Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Ну, они явно в сервис гайки крутить не пойдут. Да и не смогут они ничего, сто процентов.

— Саша, — вздохнул Бондарев, — у тебя хозяйственный и речной есть. Овощи, фрукты, рыба, в конце концов. Ты же явно из них никого своим замом не сделаешь.

— Нет, конечно. У меня своих пацанов хватает.

— Вот. И сюда их на производства отдельно и по одному никто не возьмёт, потому что они язык не знают. Так и провези их везде и пусть они сами выберут по своим знаниям и умениям. К ним прикрепляешь переводчика и всё, пусть живут, работают, язык изучают. Может, наших чему-нибудь научат, какие-то знания свои принесут. С нашими русскими, я думаю, проблем у них не будет. Все-таки это не дети, а уже взрослые люди. Так и вольются они в ваш дружный коллектив.

— А разбивать их зачем? — спросил я

— Чтобы вам их контролировать было легче. 29 человек в одном месте или 15 — это две большие разницы. Устроятся, привыкнут ко всему, друзей заведут, будут друг к друг в гости ездить. Я думаю, что среди наших людей обязательно найдутся те, кто будет им помогать. Народ у нас такой. В беде не бросят.

— А что? — я задумался, — идея неплохая. Наверное, ты прав. Да и выхода больше я не вижу. Не возьмёт их никто к себе по одному-двое. Я прикидываю, в каком они шоке прибывают. Я бы тоже охренел, если бы провалился куда-нибудь, где одни негры или индусы какие, причём без возможности выхода назад. А «ГДЛ» сейчас развивается активно, люди нужны. Да и жалко их, если честно.

— Ну, а я про что, — улыбнулся Бондарев, — так что давай, бери своих япошек и пусть их везут везде, ну, где посчитаешь нужным. Жильём и пропитанием, я думаю, ты их обеспечишь без проблем.

— Да это вообще не вопрос, — махнул я рукой, переваривая мысли и идеи Бондарева.

— Ну, я поехал, — он снова поднялся с кресла и протянул мне руку.

— Давай, на связи, — мы обменялись рукопожатиями, и Бондарев вышел из кабинета.

После того, как Бондарев ушёл я задумался, крепко задумался. А ведь он прав, разделить этих япошек, дать им работу и пусть трудятся. Никто же не говорит, что их поставят на самую тяжёлую работу. У нас, вон, есть куча людей, которая в их возрасте работает, и ничего. Может, действительно от них толк будет.

— Слива, — крикнул я.

Дверь тут же открылась, и на пороге появился мой телохранитель.

— Япошки где?

— Завтракают.

— Пригласи мне сюда водителя, гида-женщину, и, — звать или не звать этого Танака Ватари, японца, который по-русски шпарит хорошо? — И среди них есть японец, который по-русски хорошо разговаривает. Его тоже давай сюда, — решился я.

Слива кивнул и исчез за дверью. Я даже толком и подумать-то не спел, как и что им буду говорить, как в дверь постучали и появился Слива. Увидев от меня кивок головой, он пропустил в кабинет эту троицу.

— Добрый день, присаживайтесь, — показал я им на кресла, — разговор есть.

— Здравствуйте, Александр, — поздоровались они со мной по очереди. Мужики пожали руки, а японец ещё и поклонился. Вот же, блин, непривычно-то как, но это у них национальная черта такая.

По-хорошему, мне нужны только гид-переводчик и японец, водителю, думаю, всё равно, что будет дальше. Мне-то точно понятно, что он будет делать дальше у нас, да и он, скорее всего, уже понял, что будет также продолжать работать водителем автобуса. Машина у него есть, маршруты у нас есть, так что кататься ему между оазисами — не перекататься. Ладно, это я ему потом скажу. Пусть уже сидит, если пришёл. А они уже переоделись в нашу повседневную одежду, смотрю. Мария Алексеевна сменила вчерашнее платье на длинную юбку и свободную рубашку, Геннадий и Ватари в лёгких кедах, в которых у нас тут практически все ходят, лёгких же брюках и рубашках. Ну да, мы же всех вновь прибывших переодеваем в другую одежду. Не хочу, конечно, сказать, что у японцев она плохая, но выглядят они в ней, как попугаи. Женщина и японец были чуть напряжены, это я сразу по их взгляду увидел. А вот водитель наоборот, весь аж светился. Интересно, что его так прёт-то? Когда они расселись по креслам, я хотел было начать с ними разговор, но любопытство взяло вверх.

— Ген, скажи честно, — улыбнулся я, — Крот сказал, что ты даже обрадовался, что попал в другой мир. На моей памяти таких людей мало, обычно люди как-то переживают, волнуются, а ты вон аж светишься весь от счастья.

— Ха, — хлопнул он ладонью по столу, — да я наконец-то от своей мегеры-жены избавился. Детей у нас нет, не сложилось как-то, у неё к старости крышняк начал ехать, она мне каждый день кукушку по всяким пустякам выносила, аж домой идти не хотелось. То не так, это не так, пусть теперь там одна веселится, свобода теперь, — он вздёрнул руки вверх, — я безумно рад. Кстати, вам водители автобуса нужны?

— Нужны, — ответил я ему, не прекращая улыбаться, — считай, что ты уже трудоустроен. По оплате, графику и что будешь делать, мы с тобой отдельно обговорим.

Мария Алексеев напряглась, а на лице японца не дрогнул ни один мускул. Сильный мужик, не знаю почему, но он мне нравился. Был в нём какой-то стержень, что-ли, от него так и веяло надёжностью. Я хоть и знаю его совсем ничего, но думаю, что за свою жизнь я научился разбираться в людях. Да, ошибки бывали, но крайне редко, и вот с ним я точно не ошибаюсь.

— Да не волнуйтесь вы так, — обратился я к гиду и японцу, — всё хорошо будет. Я вас и позвал для того, чтобы предложить вам варианты решения возникшей проблемы. Несмотря на то, что вы оказались в другом мире, жизнь продолжается. Вы же видите, что тут тоже живут люди и живут достаточно неплохо.

Затем я ещё раз рассказал им про наш мир, города, тщательно разжевал им про наши оазисы. Думаю, что они всё это уже знают, но информация никогда лишней не бывает. Потом, тщательно подбирая слова и выражения, сказал им про наши планы на них. Вернее, про идею Бондарева, про него я им ничего говорить не стал, говорил, что мы долго думали и предлагаем вам вот такой вариант легализации. Провезём вас по оазисам, и пусть каждый из японцев выберет себе место работы, жильём и всеми доступными благами обеспечим на уровне. Всё будет, как у всех, никаких ущемлений и тому подобного не будет. Также сказал им про переводчиков, что найдём их обязательно. За Марией Алексеевной остаётся права выбора — где захочет, там и останется. Захочет остаться с одной из групп японцев — ради бога, нет — можно что-то подыскать на бирже. Но, конечно, лучше всего, чтобы она осталась с одной из групп японцев. Они хоть её знают немного.

Я намерено так сказал, чтобы у неё не возникло чувство, что я её обязываю быть с ними. Пусть сама решит.

— Я согласна остаться с одной из групп, — вздохнув с облегчением, сказала она.

— Неплохая идея, — кивнул Ватари, — мы сегодня полночи думали, что и как с нами будет дальше. Но все ваши люди говорили, что вы, Александр, обязательно что-нибудь придумаете. Они оказались правы.