Екатерина Флат - Академия попаданцев

В какой-то момент губы Савельхея скользнули к шее, заставляя запрокинуть голову назад. Вторая рука опустилась на бедро, горячие пальцы смяли тонкую ткань подола. Я выгнулась навстречу, прижимаясь к мужчине еще ближе, теснее. Господи, что же он со мной делает? И что я сама творю?!

Рядом начала клубиться тьма. Не туман, не серое Ничто, а именно тьма. Быстро сгущаясь, она закружилась вокруг нас. Все ближе, ближе. Еще немного, и нас подхватит темный вихрь…

– Нет, – выдохнул Савельхей и отшатнулся от меня. Стиснул зубы, сжал руки в кулаки. – Нет…

– Что случилось? – растерялась я, непонимающе глядя на него.

– Нет… – повторил он, – убирайся.

Лицо мужчины исказилось от напряжения, губы побелели.

– Убирайся!

От яростного крика тьма дрогнула, как-то скукожилась и, быстро собравшись в комок, исчезла.

– Савельхей, что происходит? – Мне стало страшно.

– Лика… я не могу себя контролировать. Еще немного, и я бы не сдержал тьму, – хриплым голосом проговорил Савельхей. От его взгляда, пронзительного и отчего-то обреченного, сжалось сердце и снова захотелось плакать.

– Но что в этом плохого? Мы ведь в Ничто, здесь даже разрушить нечего.

– Ты не понимаешь. Тьма не должна вырваться.

Меня затопило предчувствие чего-то ужасного. И вовсе не потому, что неведомая тьма могла вырваться на свободу.

– Я ее не боюсь.

– Лика, – мужчина с нежностью провел тыльной стороной ладони по моей щеке. На мгновение взгляд его затуманился, губы приоткрылись, он подался вперед. Но всего лишь на мгновение. – Спасибо, Лика. Я не имею права потерять контроль. А ты… с тобой сдерживаться очень сложно. Мне нужно подумать. И справиться с эмоциями.

С этими словами Савельхей отстранился от меня.

– С какими эмоциями ты хочешь справиться? – спросила я, чувствуя, как дикая боль начинает биться в груди. Неужели он хочет отказаться от… от… от чего?

Однако вместо ответа Савельхей нарисовал в воздухе символ, загоревшийся фиолетовым пламенем, и произнес короткое заклинание.

– Я попытаюсь закрыть провал изнутри. А тебе пора возвращаться.

– Подожди… – я сделала к нему шаг, однако больше ничего не успела.

Фиолетовое пламя от символа устремилось ко мне и, затопив пространство, ослепило ярким сиянием. Когда свет рассеялся, я поняла, что вновь очутилась в бальном зале. Одна. Савельхея со мной не было.

Вокруг царил переполох. Студенты стремительно покидали зал, а преподаватели во главе с ректором что-то шаманили возле зияющей пропасти с клубящимся внутри Ничто. Может, их «танцы с бубнами» подействовали, а может, и Савельхей постарался – пол восстановился, бесследно затянув провал. Мое появление, похоже, так и осталось незамеченным.

– Кто-нибудь может мне нормально объяснить, в чем дело?! – вспылил ректор. Видимо, даже его непробиваемое спокойствие все-таки дало сбой.

Преподаватель боевой магии начал что-то мямлить, как вдруг его перебил уверенный голос:

– Я могу, – из-за его спины выступила темноволосая девушка моих лет, в милом бальном платье.

И все бы ничего, но я ее сразу узнала. Однако то ли я была слишком изумлена, то ли по какой-то другой причине не смогла выдавить из себя ни звука.

– Сказали же, всем студентам покинуть зал! – раздраженно гаркнула Друндгильда.

– А я и не студентка, – девушка мило улыбнулась.

Мы с ней встретились глазами, и предчувствие чего-то крайне нехорошего накрыло меня с головой.

Она легонько хлопнула в ладоши. Тут же нестерпимо яркая магическая вспышка озарила зал. Словно на мгновение здесь материализовалось настоящее солнце. Прикрыв глаза, преподаватели попятились. А я даже пошевелиться не смогла, только чудом не ослепла. И это уже начало крайне меня беспокоить. Двинуться не могу, ничего сказать не могу – что вообще со мной происходит?!

– Кто ты? – Августис нахмурился. Смотрел на девушку настороженно, с искренним изумлением.

– Меня зовут Николетта, – она снова улыбнулась. – И я избранная.

Все дружно перевели взгляды с нее на стоящую столбом меня и обратно. Происходящее упорно напоминало мне спектакль. «Явление избранной народу». Николетта в главной роли. Руководство академии в качестве зрителей. Ну а меня, вероятнее всего, по завершении представления сразу же и похоронят.

– Но прежде, чем я все вам объясню, нужно принять кое-какие меры, – Николетта махнула рукой, и меня тут же шаром окутало синеватое сияние. Вреда оно не причинило никакого. Видимо, было подобием клетки. Да только я очень сомневалась, что новоявленная избранная меня боится. К чему все это представление? И зачем она вообще объявилась? В воздухе пахло жуткой подставой.

– Вы видели мою магию, и, думаю, сомнений нет в том, кто я, – начала свою душещипательную историю Николетта. – Да, мне очень непросто было сюда добраться. Да, по вине некоторых, – очередной убийственный взгляд на меня, – я едва не погибла. Но я здесь! И я готова вам помочь. Только я могу справиться с Ничто и остановить разрушение академии.

– Но кто тогда она? – один из преподавателей кивнул на меня.

– Она? – Николетта презрительно хмыкнула. – Человек. Просто человек, без каких-либо магических способностей. На первый взгляд. Но это именно она подстроила, чтобы я не попала в академию! Заняв мое место, она проникла сюда с одной-единственной целью – уничтожить Источник!

Ага, знала бы я еще, что это такое.

– Простому человеку такое не по силам, – хмуро возразил ректор.

– Если только этот человек не служит Братству Арханов, – изобличительно парировала Николетта. – Пока вы с нее пылинки сдували, ожидая пробуждения великой силы у этой «избранной», она тут вовсю шпионила!

Поднялся обеспокоенный гвалт, но Августис быстро его пресек:

– Тихо! – скомандовал ректор. – Это даже не обсуждается! Устроили тут голосование – «убивать – не убивать». Это не вам решать! Никаких скоропалительных выводов, сначала нужно все основательно прояснить. Дадим слово Анжелике.

– Она вам ничего не скажет, – спешно вмешалась Николетта. – На ней заклятье немоты. Сами знаете, в Братстве Арханов такое часто практикуется, чтобы пойманный не смог выдать никаких секретов. Ректор Августис, призываю к вашей мудрости, от этой самозванки нужно избавиться как можно скорее!

Мда, не зря мне эфельтири белые тапки пророчило… Чем я Николетте-то не угодила? Что вообще за бред она несет? Но, увы, в моей вине, похоже, сомневался только ректор, остальные же были готовы прямо сейчас отправить меня на тот свет. Для перестраховки. Видимо, уж слишком сильно здесь боялись этого братства. И ведь не оправдаться-то никак!

Ректор колебался пару секунд.

– Нет, – он покачал головой, – спешить мы не будем. Я не думаю, что Анжелика так уж виновата. Она может быть просто марионеткой. Необходимо дождаться возвращения Элимара, уж он-то точно сможет это выяснить. А пока на всякий случай девушку лучше подержать взаперти. Трит, займитесь этим!