Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Федор оставил при себе Фуфаева, водителя и двух бойцов. Но боец хорош в перестрелке, аналитическим мышлением он не обладает либо не обучен, и Федору бы сейчас в помощь толкового оперативника. Кроме того, если агент имеет документы и офицерские погоны на плечах, рядовой для него не указ.

Федор определился по карте – деревня Шатры была в девяти километрах от Торопца. Времени прошло… Федор посмотрел на часы… час. Еще минут сорок – сорок пять добираться машиной. Даже если агенты будут идти быстро, есть шанс перехватить их на входе в город. Дороги в Торопец ведут аж три: от шоссе на Москву, от Скворцова и Васильева, плюс железная дорога от Великих Лук. Но идти они будут, если не прихватят попутку, именно от Шатров, с юга. Дорога эта не очень оживленная, машин мало, к тому же водители военных машин попутчиков не берут – был строгий приказ. А гражданских машин почти не осталось.

– В машину! Жмем к Торопцу!

Через несколько километров Федор подумал, что зря он отвел малый лимит времени. По такой разбитой дороге хорошо, если в час уложатся. А с другой стороны – не будут агенты бежать, привлекая внимание. После выброски с парашютом и приземления их задача – как можно скорее покинуть эту точку. Там припрятанные парашюты, и если НКВД пустит собак по следу, конец для агентов будет печальный. Но стоит им проникнуть в город, собака след потеряет – слишком много запахов. Собачка хороша в лесу, в поле, да и то если много времени не прошло. Обычно два часа – максимум, а при слякотной погоде – и полчаса.

Федор нетерпеливо поглядывал на часы. Когда ждешь, стрелки как приклеенные, а как догонять надо – несутся как курьерский поезд.

Полуторку трясло немилосердно, благо сделана крепко, для российских дорог, вернее, направлений. Какой-нибудь «Опель» уже сломался бы. Кое-что не рассчитали немцы, создавая свою технику, не учли они российское бездорожье.

На въезде в город застава из управления войск была.

Федор выскочил из кабины, еще когда грузовик тормозил, снижая скорость, и сразу предъявил старшине удостоверение.

– Проходили только что двое? Один высокий, худощавый, на левой брови шрам… Одеты могут быть в военную форму.

Старшина задумался:

– Много народу проходит, документы бойцы проверяют.

– Кто последние полчаса проверял документы?

– Сухоцкий и Камбуров.

– Обоих ко мне, бегом!

Через пару минут оба бойца стояли перед Федором, и он повторил приметы вражеских агентов.

Камбуров пожал плечами, а Сухоцкий уверенно сказал:

– Были, товарищ старший лейтенант! Минут пятнадцать как прошли – я документы досматривал.

– Во что они были одеты?

– Оба в военной форме. Тот, который высокий, – лейтенант артиллерии, а который пониже – младший лейтенант связи. Сказали – машина у них сломалась. Спрашивали, где железнодорожный вокзал.

И Федор принял решение мгновенно.

– Старшина, я забираю у тебя бойца. Ненадолго, для опознания.

И бойцу:

– Быстро в кузов! Где вокзал?

– Так прямо, как в железную дорогу упремся, квартал направо.

Федор сразу уселся в кабину:

– Гони!

Городишко невелик, за пять минут до железной дороги добрались. По пути Федор улицы осматривал – не мелькнут ли где две фигуры в военном обмундировании? Одиночные военнослужащие проходили, но ни один из них не подходил под описание. К тому же шли от вокзала, а не к вокзалу. Но Федор прямо-таки печенкой чуял, что горячо, рядом где-то агенты.

Грузовик въехал на площадь и остановился. К ним тут же кинулся сержант:

– Товарищ командир, «Захар» навстречу не попадался?

– Не видали. Коротко доложи, что случилось?

– Водитель я, капитана нашего полка встретить должен. Грузовик на площади оставил, на вокзал пошел, а поезда нет. Думаю, в машине подожду. Вышел, а ее нет…

У Федора сердце упало. Местные машину не угонят – не спрячешь ее. Военные – тоже. Контрразведчики в подразделении сразу поинтересуются: откуда грузовик с чужими номерами? Не стопроцентно, но похоже, работа агентов.

– Номер машины?

– Эр пять сорок три двадцать восемь. По левому борту – пулевые пробоины, «мессер» угостил.

– Будь здесь…

Федор выскочил из грузовика. Ехать к посту, через который они только что проходили, агенты не могли, иначе встретились бы. Но им навстречу попался только один «Виллис», грузовиков не было.

На площади сидело несколько женщин, торговали мелочовкой: семечками, мелкими яблоками, ношеными вещами.

Федор кинулся к ним с расспросами:

– Грузовик стоял здесь четверть часа назад. Не видели, в какую сторону поехал?

Никто не обратил внимания – какое дело женщинам до машины?

Но Федор огорчиться не успел, как его выручил дедок, торговавший махоркой на развес:

– Туда поехали, – и махнул рукой вправо. – «Захар» был.

– Спасибо, отец!

Федор сообразил, что далеко агенты уехать не успели и у него с бойцами есть шанс догнать их. Да и то сказать, раннее утро, и прохожих, и машин мало.

– Туда гони! – влетел Федор в кабину.

– Гони, гони… А запчасти где брать? – пробурчал Демирчан.

– У помпотеха… Поднажми. Нам грузовик нужен, номер эр пять сорок три двадцать восемь, «Захар».

Дорога вела на Васильев и Песчаху. Конечно, по грунтовке, свернув направо, можно было окольными путями выбраться к шоссе на Москву. И не важно, каким путем они ехали, надо догнать.

Выбравшись из города, водитель добавил газу.

Показался мотоцикл с коляской.

– Тормози и встань поперек!

С визгом тормозов грузовик стал. Мотоциклист тоже тормозил, его занесло и развернуло. За рулем сидел старшина, и он сразу начал кричать:

– Ты что, пьяный?

Федор выскочил из кабины и показал удостоверение. Вид красной книжечки с золотым тиснением «СМЕРШ» произвел магическое воздействие: старшина замолчал.

– Браток, «Захар» не встречался? Только что?

– Встречался. Пер как угорелый, меня едва не зацепил на повороте. А тут еще вы…

– Спасибо, выручил! Извини… – лихорадочно пожал ему обе руки Федор и бросился к кабине: – Впереди «Захар» идет! Должны догнать!

Километров через пять был деревянный мост, а перед ним – поворот на Кудино.

– Стой! Надо посмотреть, куда следы ведут!

Дорога грунтовая, пыльная, ветра не было, и какое-то время следы от шин еще были видны.

Одновременно с Федором выскочил водитель, склонился над дорогой.

– Прямо он поехал, товарищ старший лейтенант, вот следы! У него резина и колея шире, чем у полуторки. И рисунок на шинах другой…

– Тогда почему стоим?

Рванули прямо. Километров через десять гонки, когда Демирчан выжимал из слабосильного мотора все его лошадиные силы, впереди показался хвост пыли.

– Они! – подпрыгнул на сиденье шофер, – некому больше!