Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Вернувшись, Федор шифрограмму Белому вручил. А уже через час прочитали ответ.

«Центр – Репейнику. Дайте координаты подходящей площадки для выброски парашютиста».

У начальника отдела и Федора от сердца отлегло. Немцы поверили, надо ждать «гостя».

– Бери машину, Казанцев, ищи подходящую площадку. Чтобы далеко от деревень, но дорога рядом. И какие-то укромные места рядом, бойцов для захвата спрятать. Парашютиста брать будем вместе с посылкой.

Федор полагал, что радиоигру стоит продолжить, но Белый имел другое мнение. Он знал, что уже завтра немцы начнут наступление на южном фланге Курской дуги, на Обоянь.

Для начала Федор изучил карту, нашел подходящее местечко, даже не одно. Сначала поехал к Готрово. Судя по карте, западнее и немного южнее нет болот и от дороги недалеко – пяток километров. Машину, что бойцов доставит для захвата, можно в деревне укрыть.

Выброска парашютистов обычно ночью происходит. Но надо отдать немецким летчикам должное, сбрасывали довольно точно. Лишь бы ветер не снес в сторону, как запасной вариант – севернее Готрово на двадцать пять километров по этой же дороге у населенного пункта Шелехово.

Выехали. До развилки у деревни с необычным названием Сердце шоссе загружено, а как свернули на север, на грунтовку, единичные машины попадались. У развилки дороги – прямо на север – Букрово, направо – к Тарасам – Готрово и было. В саму деревню не заезжали, проскочили. Довольно большой луг, вполне пригодный на первый взгляд для посадки самолета. А стоило грузовику на него заехать, буксовать стал. Почва влажная, дерн не держит. Ни о какой посадке речи быть не может. А для приземления парашютиста в самый раз, как и для засады. Западнее луга – холм, восточнее – речка, а севернее – лес. Федор доволен был, но решил и запасной вариант проверить. Между Шелехово и Тарасами тоже ровное поле, но поменьше размером. С востока и юга – холмы, с севера – болото.

Федор оба варианта подробно Белому описал.

– Остановимся на Готрово. Участок побольше. А еще – к городу ближе. Встань на место подрывника или радиста. Машины либо мотоцикла у них нет, добираться на своих двоих надо. Попрутся они к Шелехово? Вот и немцы так рассудят.

С ответом в радиоцентр не торопились. Агентам для подбора места надо двадцать пять километров идти и обратно столько же. Да места по пути подходящие приглядывать. Одним днем не обернешься, временной промежуток учитывать надо. Немцы педанты, но не дураки.

Только через два дня, да и то в запасное время выхода, дали шифрограмму:

«Репейник – Центру. Место для выброски подобрали двести пятьдесят удаление три. Готрово. Сообщите время».

Двести пятьдесят – это курс, удаление – километров от населенного пункта. У немцев карты точные, еще до войны составлены, а с ее началом скорректированы по данным авиаразведки, захваченным советским картам. Через несколько минут Суханов принял радиограмму:

«Центр – Репейнику. Время и дату сообщим на основном сеансе связи. Приготовьте транспорт».

Указание на транспорт контрразведчиков удивило. Неужели груз так велик и тяжел?

К тому же где агенты могли взять транспорт? Машину можно только угнать из расположения воинской части или устроив засаду на дороге и убив водителя. Сутки-двое его не хватятся. Но потом же все контрразведывательные органы будут машину и водителя искать, насторожатся.

Правда, был еще вариант – лошадь с телегой. В радиограмме конкретных слов о грузовике не было.

– Что по этому поводу думаешь? – Подполковник ткнул пальцем в радиограмму.

– Один парашютист как минимум и груз, причем тяжелый. Деньги и батарея к рации в сидоре поместятся. Скорее всего, большой парашютный мешок и в нем взрывчатка.

– Да, похоже.

Подполковник побарабанил пальцами по столу.

– Когда основной сеанс связи?

– По расписанию завтра, в шестнадцать по московскому времени. По берлинскому – разница в два часа.

– Самый разгар рабочего дня. Ответ должен быстро прийти, начальство на месте в Центре.

Федор тоже так думал. Как только агент сообщит координаты, ему в ответ дадут условный сигнал. Обычно на месте посадки выкладывали три костра – в линию или треугольником, но ненадолго, чтобы себя не демаскировать. Для этого назначалось время. Штурман самолета должен подвести самолет к месту выброски точно. Ночью, да еще над вражеской территорией, в условиях светомаскировки, это довольно сложно.

Следующим днем в столовой сводки Совинформбюро сообщили о начале крупного немецкого наступления в районе Обояни. Бойцы слушали с тревогой. Но Федор-то знал, что немцы получили упреждающий артиллерийский удар от наших войск, когда были на исходных позициях. Понесли большие потери, из-за чего время атаки немного отодвинулось. Несколько дней они пытались прорваться, но безуспешно, и повернули острие удара восточнее, на Прохоровку.

Подполковник оказался прав. Едва Суханов отбил радиограмму, как через пару минут пришел ответ. Видимо, заранее подготовлен был, только сверили по карте: годится ли? Расшифрованный текст гласил:

«Центр – Репейнику. Завтра, в 0-30, ожидайте в означенном месте. Условный сигнал – три костра в линию. Один человек и груз. Транспорт обязателен. После встречи дать радиограмму о прибытии. Шале».

Когда текст расшифровали, Федор спросил:

– Кто такой «Шале»?

– Не знаю.

Вызвали из камеры Суханова. Он был побрит и для заключенного выглядел неплохо.

– Кто скрывается под псевдонимом «Шале»?

– Начальник разведотдела майор Марвиц.

– Часто он отправлял шифровки за своей подписью?

– Второй раз. Первый раз было, когда мы перешли линию фронта и обосновались в деревне. Потом связь с нами держал лейтенант Лейбниц.

– Вы можете предположить, какой груз вам посылают?

– Никак нет.

– В радиограмме сообщается об обязательном наличии транспорта.

– Тогда взрывчатку. Батарея для рации невелика, а больше посылать нечего. В Центре думают, что подрывник еще действует.

– Отведите его в камеру, – распорядился начальник отдела.

Когда арестованного увели, Белый сказал:

– Интересно, он не врет?

– Какой ему смысл? Да завтра ночью станет известно…

– Завтра в обед бери отделение бойцов и выезжай на место. Согласно радиограмме готовь костры и встречай незваного гостя. Лучше живым и целым, конечно, нам его допросить надо. Кстати, обязательно возьми Суханова и рацию.

– Если после приземления парашютиста надо будет радио дать, шифровальщик нужен.

– Будет тебе шифровальщик! И наша рация в отделе будет работать на прием. Если что, твой радист свяжется.

Казалось, они предусмотрели все, Федор не забыл даже о бутылках с бензином – для быстрого розжига костров. Но вышло как в той пословице: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…»