Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Надеюсь, твоя клятва не помешает тебе это сделать. Идем же со мной, Александр! Уже темно. У моря мы разобьем лагерь и будем пировать. Именно там, на славном пиру, ты и поведаешь нам о своей клятве… и о своей судьбе!

– Слава Хенгисту! Слава нашему вождю! Слава! – тут же послышались крики. – Клянусь, хевдинг, – ты правильно рассудил.

Ага… еще бы неправильно. Эти варвары – юты? гауты? геты? – тоже любили послушать странников. Да все любили. Таблоидов еще никаких не было.

– Кто этот парень? – Хенгист метнул быстрый взгляд на Агуция.

– Это мой сын, вождь, – нежно улыбнулась вдова.

– Он пойдет с нами. Клянусь Донаром и священными рощами гаутов, я сделаю из него славного воина!

– Слава великому Хенгисту! Хенгисту Удалому слава! – снова заголосили воины, якобы потрясенные истинным благородством своего вождя.

Вот так и пошли к морю – Хенгист с Сашей и Августиной, за ними, в окружении воинов, Агуций и – последним – что-то гнусно бурчащий Оффа Лошадиная Челюсть. Кажется, Александр нажил здесь себе врага. Впрочем, что значит – нажил? Оставаться с гаутами молодой человек вовсе не собирался. Хотя, наверное, они могли и кое в чем помочь… просто для расспросов еще не пришло время.

Вся деревня горела, до самого последнего домика – хижину Августины варвары подожгли напоследок. Повсюду слышался громкий торжествующий хохот и стенания пленниц, только что потерявших родичей. На центральной площади, прямо на паперти, возле горящей церкви, с разрубленным надвое черепом лежал отец Бенедикт, сельский священник, возжелавший для себя куда большего и павший жертвой собственных интриг. Что и говорить – нельзя верить варварам! Окровавленная сутана его, задравшись, смешно обнажала белые толстые ляжки, через которые с усмешкой переступил Хенгист.

– Я много чего ему обещал, – обернувшись, цинично усмехнулся вождь. – Но он – римлянин, а клятвы римлянам ничего не стоят.

– Что ты сделаешь со всеми эти людьми, вождь? – быстро спросил Александр.

– С пленниками? – хевдинг пожал плечами. – Не знаю. Они мне как-то безразличны… хотя, наверное, многих и можно с выгодой продать. Но… мне не нужно серебро – мне нужна Британия и, клянусь, я добуду ее на острие своего меча! Женщин мы, скорее всего, оставим здесь… молодым крепким парням – кто еще остался в живых – я, как и тебе, предложу свою дружину. Править Британией вместе со мной? Что может быть лучше?!

– Слава хевдингу! Хенгисту Удалому слава!

На берегу уже разложили костры – на них сжигали погибших, которых на этот раз было мало, и не в последнюю очередь, благодаря помощи несчастного отца Бенедикта и его доверенных лиц, так и оставшихся для Саши неизвестными. Впрочем, и черт с ними… Кстати, один-то как раз был известен – Агуций. Интересно, как сложится теперь его судьба? Променяет ли он судьбу аббата на веселую жизнь искателя приключений? Хотя – одно другому не помеха: почему б ему не стать аббатом в Британии? Даже епископом, при покровительстве Хенгиста! Конечно, при условии, что этот последний все ж обретет свое счастье и сделает, что задумал.

Поминальная тризна плавно перетекла в лихую гулянку – ходили по кругу чаши, наполненные церковным вином и ягодной бражкой, те, кому не хватило чаш, пили прямо из шлемов, славя своего удачливого вождя.

– Слава Хенгисту! Слава!

– Я бы выставил охранение, – улучив момент, сказал хевдингу Саша – Здесь рядом – город. Там могут быть воины, много воинов. Тем более – староста деревни – там. И они давно уже заметили зарево.

– Странные речи произносишь ты, Александр, – усмехнулся вождь. – Кто же осмелиться напасть на нас, да еще ночью?

– Уж будь уверен – осмелятся, вождь. Римляне – подлы и коварны.

– Это ты верно сказал… – Хенгист поднялся на ноги, твердо, словно и не пил. – Эй, парни! Фредегар, Рутбальд, Эрлефред! Возвращайтесь к селенью. Там есть дорога – наблюдайте. Да возьмите с собой добрый рог… не для браги – если что, трубите тревогу!

Парни, молча поклонившись, ушли – авторитет вождя здесь, похоже, был непререкаем. Как и у всех варваров – до первого серьезного поражения. Тогда уж будет считаться, что удача хевдингу изменила. А что может быть хуже, чем лишиться покровительства богов? Тогда неудачливого вождя могли и разрубить на мелкие части, и каждую часть – принести в жертву. Вот так.

– Ты что такой хмурый, Оффа? – с громким смехом вдруг заявил Хенгист. – А! Понимаю, ты лишился той женщины… Красивой женщины, да… Зато – ты обрел брата! Эй вы, оба… – вождь махнул рукой сидевшему напротив Саше. – А ну, подойдите-ка! Тебе здорово повезло, Лошадиная Челюсть – у тебя теперь будет брат! И ты, Александр, обретешь славного родича… учти, немногим так везет! Дайте сюда ваши руки… да закатайте туники…

Усмехнувшись, Хенгист выхватил из ножен меч с золоченым навершьем… взмахнул… кровавая полоса разрезала предплечье Саши… и точно такая же полоса вмиг возникла у Оффы. И горячие капли крови упали в подставленную чашу с вином.

– Пейте же, братья! – радостно захохотал хевдинг. – И пусть древние боги хранят ваше родство.

Оба выпили – никуда не денешься, – впрочем, новые братья отнюдь не стали друг другу милее.

Однако теперь все еще больше обрадовались – теперь пили уже и за побратимов. Пили, закусывали награбленной снедью, с рычанием извергали из себя все выпитое и съеденное и снова пили…

До тех пор, пока в ночи тревожно не протрубил рог.

– Это трубит Фредегар! – как ни странно, первым на тревожный зов среагировал Оффа Лошадиная Челюсть.

Впрочем – чего странного? Не очень-то он и пьянел, да и не орал песни, не веселился, наоборот – чем больше пил, тем делался мрачней и угрюмее. Видать, не особо-то по сердцу пришелся ему новый побратим.

Саша, кстати, испытывал подобные же чувства.

Надо отдать должное, варвары тут же прекратили пьянку и взялись за оружие. Хенгист приказал потушить костры, послав полдюжины воинов за водою.

– Не стоит их тушить, вождь, – негромко произнес Александр. – Звук рога очень похож на волчий вой… и даже на крики ночной птицы. А что если римляне посчитают, что смогут захватить нас врасплох?

Правильнее было бы говорить – галло-римляне, но подобный термин был здесь не в ходу.

– Да… они могут подумать именно так, – без лишних размышлений согласился хевдинг. – Они же нас презирают: варвары, мол – не способные к организации лагеря пьяницы. Сейчас покажем, какие мы пьяницы! Эй, парни! Ты, ты и ты, Годехар! Затушите пару костров и садитесь петь песни. Да смотрите, орите погромче, с упоением.