Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Вот так вот – ни больше, ни меньше. А почему, собственно, Александр должен сейчас все время врать, выдавая себя за кого-то другого, что, кстати, весьма нелегко? Слава господу, сейчас отыскалась хоть одна родная душа.

Глаза Эльмунда округлились в затаенном восторге:

– Ты… ты догнал оборотней?! И убил?!

– Увы… – молодой человек с горечью развел руками. – Сам дьявол благоволил злодеям… но я уже почти настиг их черный корабль. Он где-то здесь, рядом, у побережья. Ты ведь жил в Гадрумете, так?

– Да, мой вождь.

– И знаешь гадруметскую дорогу?

– Знаю все побережье, и очень даже хорошо. Хевдинг! Мы вызволим твою супругу и убьем всех оборотней – в этом деле ты смело можешь рассчитывать на меня!

– Что я сейчас и делаю, – молодой человек снова рассмеялся. – Собирайся, завтра мы выезжаем с утра. Вернее, я выезжаю, а вы идете пешком. Там где-нибудь можно нанять лодку?

– На побережье есть много рыбацких селений, только… вряд ли рыбаки дадут нам лодку зимой, когда почти постоянно штормит. А – парнишка вдруг приосанился. – Не дадут – так возьмем силой!

Штормит… А ведь точно – штормит. Значит, «Тремелус» должен отстаиваться в какой-то надежной бухте, скорее всего – небольшой, не очень заметной с моря и берега. Ну, с моря сейчас вряд ли кто пожалует – не сезон, а вот с берега… Охотники, паломники, крестьяне… Гунна говорила – там дубовая роща.

– Дубовая роща? – Эльмунд ненадолго задумался. – Да там их много. И не только дубовых. И сосны растут, и пальмы, и вереск…

– Мы будем искать небольшую удобную бухту… может быть, там когда-то было селение, впоследствии сожженное во время какого-нибудь лихого набега.

– Мы отправимся вдвоем, вождь?

– Нет, Маргона тоже прихватим – этот парень нам будет полезен.

– А я бы его не брал, слишком уж он хитер.

– Так разве ж это плохо, коли на пользу нам?

Мальчишка усмехнулся:

– Если на пользу нам – да. А если – только лишь на пользу ему самому?

Вот так вот. Да-а, что и говорить, не сошлись парни характерами, хорошо еще драк меж собой не устраивают, не хватало только их разнимать.

– В общем, собирайтесь оба. Да! Ты уже ходил к портному? Забрал плащ?

– О, да, мой вождь! Благодарю… но я не могу принять твой подарок, он слишком уж дорог. Плащ на меху!!!

– Ну да. Я вовсе не хочу, чтоб ты простудился и кашлял, доставляя мне лишние хлопоты. Так что уж прошу, о юный друг мой, прими этот дар без всяких вопросов и колебаний, – чуть привстав в креслице, молодой человек шутливо поклонился… тут же вызвав ответный поклон, причем – на полном серьезе.

– И эту засаленную тунику переодень, – подумав, приказал хевдинг. – Ведь есть же у тебя новая. Руки и лицо тоже не забудь вымыть… все, иди, потом покажешься. Да скажи Маргону – пусть тоже собирается.

Слегка кивнув головой, Эльмунд удалился, Саша же встал и, потягиваясь, прошелся по комнате, удивляясь самому себе – все ж таки удалось выкроить время для этой поездки, чрезвычайно важной в его непростом деле. Гунна говорила – ехать полдня. Туда полдня, обратно, да еще там… К завтрашнему вечеру должны бы управиться – правда, смотря как повезет. Да ведь должен, должен помочь Господь, ведь уже известно даже примерное место, осталось только лично взглянуть, убедиться – и потом уже думать, что предпринять. Конечно, хорошо было бы пробраться на борт судна, увидеться с Катей, вытащить ее… Эх, была бы дружина! Ладно, пока хотя бы присмотреться… и даже, если повезет, подать какой-то знак… записку! Чтоб Катя с профессором точно знали – на произвол судьбы их не бросили, что есть – и будет, обязательно будет! – поддержка… А такая уверенность для узников означала бы очень многое. Одно дело, догадываться и верить, и совсем другое – точно и наверняка знать.

Минут через пять Эльмунд явился, как и было приказано – показаться. Что ж, неплох, неплох – Александр с удовлетворением оглядел мальчишку: узкие, недавно пошитые штаны с обмотками, башмаки крепкой воловьей кожи, по сути – мягкие мокасины без каблуков, плотно охватывающие ногу, длинная, добротной шерстяной ткани, туника, темно-зеленая, с узким кожаным поясом, на котором болтались кошель, широкий – в красных замшевых ножнах – кинжал и костяной гребень. Гребень сей умывшийся до румянца парень явно использовал по назначению – наконец-то расчесав свои длинные космы, стянутые тоненьким ремешком – вместо шапки.

Да, конечно – и плащ, плащ – длинный, темно-синий, с меховым подбоем… нет, конечно, не соболь и не горностай, но все же не кошка и не заяц, – бобер. Да еще полоса по подолу, узорчатая вышивка в виде звериных фигур, да бронзовая застежка-фибула, тоже не простая – с рисунком. Недешевый плащик!

Сам хевдинг оделся примерно так же, разве что поверх узкой туники надел еще одну – широкую, с короткими рукавами, и вышивкой, а уж поверх нее накинул желтый, с красным подбоем, плащ. Круглую кожаную шапку Александр подарил Маргону – с детства не терпел головных уборов, даже зимой тяготился, и это – российской зимой, со снежком, с метелью, с морозцем – а уж про здешнюю-то дождливую зиму и говорить нечего.

Запасливый Маргон прихватил в дорогу припасов – навьючили на казенную лошадь аж две сумы, а что – запас карман не тянет, тем более не на своем горбу тащить. А что для лошади две сумы? Тьфу!

Вот они, привилегии казенной службы – как госслужащий (великого Гуннериха-наследника граф) Александр горделиво сидел в седле, вызывая зависть и преклонение окружающих – лошади (а уж боевые кони – особенно) были в те времена ну о-очень дороги, и далеко не каждому хевдингу по карману.

Саша ехал на пегом жеребце… «Лексусы» с «Ламборжини» отдыхали! А двое слуг – Маргон с Эльмундом – не менее гордо шагали рядом, налегке, без всякой поклажи.

– Эй, посторонись, посторонись! – в людных местах покрикивал Маргон. – Дорогу господину королевскому графу!

Сторонились. Побаивались. И завистливо посматривали на жеребца.

Когда путники миновали восточные ворота, с утра еще плотно затянутое серыми облаками небо прояснилось, появилась просинь, а вот и блеснуло солнышко, осветило дорогу, сжатые поля, оливковые рощицы.

Александр оглянулся на вершине одного из холмов – ах, до чего же был красив Карфаген! И это – несколько раз разрушаемый и полностью отстраиваемый вновь. Можно себе представить, что тут было при пунах, в давно ставшие легендарными времена Ганнибала.

Александр ехал неспешно – не бежать же его спутникам всю дорогу бегом, плюясь и ругая своего господина? Да и казенную лошадь сразу же загонять не следовало – мало ли, еще и пригодится? Как бывший каскадер, Саша вполне мог бы сейчас бросить ее в галоп – мелкой рыси пока еще изобретено не было – или даже взять с ходу во-он ту кучу камней, просто вот так, перепрыгнуть… А что? Жеребец вроде бы неплохой, так что – запросто. Только вот – зачем зря выпендриваться-то? Без всякой к тому нужды?