Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Так я больше ни про кого и не знал, господин, – Умбонец и не пытался скрыть радость.

– Смотри! – вставая из-за стола, предупредил хевдинг. – У нас есть возможности многое о тебе узнать, многое.

– А я – что? Я – ничего. Я всегда согласен… рад услужить…

Парень с поклонами проводил грозного посетителя до самой двери… И вдруг схватил за рукав:

– Господин! Еще забыл сказать. Есть одна старуха, Гарпигона, торговка рыбой – она когда-то служила у Селевдра в термах.

– Старуха-рыбница?!

Гелевк ухмыльнулся:

– Уж, конечно, она не ублажала гостей – прибиралась, помогала покойной хозяйке готовить. В общем – прислуживала.

Гарпигона-рыбница…

Выйдя их таверны, Александр в задумчивости остановился под старым вязом, росшим недалеко, на углу, и стал высматривать Маргона. Который что-то никак не находился – усвистал за тем подозрительным бородачом? Ну и черт с ним, с Маргоном, не особо-то он сейчас и нужен. Тем более, ему было велено разузнать через своих старых криминальных знакомцев хоть что-нибудь о «Тремелусе» – большом черном корабле.

– Не хотите ли воды, господин? – подбежав, мальчишка-водонос поклонился, протягивая уже наполненный холодной водицей сияющий медный стакан.

– Воды? Что ж, давай, – Саша бросил продавцу медяху, выпил и тут же спросил про старуху.

– Гарпигона-рыбница? – забрав стакан, водонос шмыгнул носом. – Так вон она, на углу! Торгует.

Торговка стояла на углу, у небольшой площади, рыба в большой плетеной корзине уже заканчивалась, как видно, торговлишка нынче шла довольно бойко – как раз перед Сашей чей-то слуга купил последнюю рыбину.

– Эх, – завидев молодого человека, старуха с сожалением покачала головой. – Не досталось тебе рыбки-то, а? Ничего, приходи завтра пораньше. А, хочешь – так я тебе домой занесу, только скажи – куда?

– Я живу недалеко от терм Селевдра.

– Термы Селевдра?

– Да… там когда-то служила моя супруга.

– Супруга? – старуха оживилась. – А как ее звали… зовут?

– Арника… с таким голубым дельфинчиком на спине.

– Арника?! Арника… Господи, да я ж ее знала! И давно, очень давно уже не видела… наверное, скоро пятнадцать лет… Что с ней?

– Мы нынче живем в Карфагене.

– Ах, вон оно что! Ну, тогда понятно. Значит, жива она? Слава Богу, – старуха перекрестилась. – И супруг, я смотрю, ей достался видный. По делам у нас?

– По торговым. Я купец, видишь ли. Как тебя зовут, уважаемая?

– Гарпигона.

– Уважаемая Гарпигона, позволишь ли ты угостить тебя вином в какой-нибудь уютной таверне? Это очень бы понравилось моей жене… она ведь тоже тебя помнит.

– И-и-и-и… хорошая была девушка Арника, мой господин, повезло тебе с супругой! И не слушай, что там говорят про девчонок из терм. Таких еще поискать… Ой, она, как появилась, такая была вся смурная, не разговаривала ни с кем, все молчала… мы даже думали – умом тронулась девка. А потом – ничего, мало-помалу оттаяла. Я ведь ее и нашей речи учила… Значит, жива она…

– Жива и счастлива!

– Господи, вот радость-то!

Они сели тут же, в «Скользком угре» – Гарпигона сама выбрала место. Выпили неразбавленного вина – старуха давно уже пила по варварской моде – и беседа пошла куда как быстрее. Видно было, что этой одинокой пожилой женщине давно хотелось выговориться, вспомнить прежние года, прежних знакомцев… но – боялась, по старой памяти. Помнила ряд распятых тел!

Но… этот молодой человек казался таким милым. Тем более – законный супруг Арники, девочки из терм. Не каждый бы решился взять в жены такую. В любовницы – еще куда ни шло, но – в законные венчаные супруги?!

– А вы где венчались?

– Да здесь же, в Гиппоне! Было, правда, не так уж много гостей… и самый близкий – Ингульф сын Гилдуина.

– Ингульф, сын Гилдуина… постой-постой… такой красивый юноша, варвар. Да я ведь его знаю! Вернее – знала… И даже… тсс… – старуха пьяно ухмыльнулась и погрозила пальцем. – И даже знаю, где он сейчас!

– Вот как? – Саша едва не выронил кружку. – Разве ж его не казнили?

– Тсс! – Гарпигона оглянулась вокруг и, заговорщически подмигнув, продолжала: – Говорят, его видели в Риме!

– В Риме?! А кто говорит?

– Сейчас уж и не упомню – кто-то из купцов. Он его как-то случайно встретил, узнал… Ингульф. Важный морской начальник! Его все там знают, и зовется он теперь как-то на римский манер.

– Ингульф перешел на римскую службу?! Да не может такого быть!

– Очень даже может! – усмехнулась старуха. – Его же здесь предали! Некий гнусный тип выдал тогда всех… не-ет, это был не Селевдр-банщик… один черт. Говорят, он потом сбежал в Карфаген… чтоб не отомстили, слишком уж многих погубил.

– А как его звали, бабушка, не припомнишь?

– Чего ж тут помнить, я ж из ума-то еще не выжила. Умман его звали. Умман Сутулый. На его, на его совести смерть красавицы Эрмендрады, супруги Ингульфа, и смерть их маленького сына. Господи – не пожалели ребенка! Я думала – и Ингульф тоже казнен… или, скорее, убит – он ведь так просто не сдался бы. Ан нет – в Риме! Конечно, уж не здесь же ему быть, не с убийцами собственной жены и сына!

Потрясенный услышанным, хевдинг возвращался на постоялый двор. Дул теплый ветер, раскачивая ветви деревьев, солнце нестерпимо сияло, и небо над головой, казалось, плевалось синью. Пахло весной, морем и дымом жаровен – на всех углах разносчики жарили рыбу.

Саша не обращал сейчас внимание ни на что – ни на поспешно шагавших куда-то воинов городской стражи, ни на торговцев, ни на мальчишек, кидавшихся друг в друга кусочками глины. Один такой кусочек угодил хевдингу в плащ, рассыпался в пыль от удара. И вот – еще один…

Молодой человек даже не заметил!

Поднявшись к себе на второй этаж, скинул плащ, распахнул настежь ставни и в задумчивости завалился на ложе. Рим! Ингульф – в Риме! Если, конечно, старуха не врет. Впрочем, а зачем ей врать-то? Что слышала, то и сказала. Если так, то… Вот, радость-то будет для Эльмунда! Хотя… нет! Не стоит ему сейчас говорить – может, и неправда это. Сведения-то не проверенные, нельзя наверняка утверждать. Или – все же сказать? Дескать, пока только слухи…

Ладно, это – с Ингульфом. Но ведь не только за этим Саша сюда явился, вовсе даже и нет. «Тремелус»! Большой черный корабль – вот что нудно найти. Снова найти… снова… Господи, и когда ж только кончится вся эта погоня? Нет, надо просто штурмовать этот чертов корабль, все равно ничего другого больше не остается. Эх, если б еще отыскался «Голубой дельфин» с верной дружиной.

И, кстати, куда это запропастился Маргон? Побежал за бородачом? Или… или что-то смог узнать о «Тремелусе»? Хорошо бы.

Внизу, на лестнице послышались шаги… в дверь постучали.

– Маргон, ты?

– Я, господин.