Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Первым делом он направился в старую имперскую таможню, где располагалась портовая стража – угрюмое приемистое здание, сложенное из желто-серого кирпича. Оставив Маргона и Эльку дожидаться на улице, толкнул низкую дверь, вытаскивая из-за пазухи грамоту Гуннериха… при виде которой начальник стражи – добродушного вида толстяк в дорогом зеленом плаще – вмиг сделался сама любезность.

– Нужна ли тебе помощь, господин? Если что – мои воины почтут за честь…

Александр милостиво махнул рукой:

– Пока не нужно. Подскажи-ка лучше какой-нибудь постоялый двор, где не стыдно будет остановиться.

– «Черный носорог», – подумав, посоветовал страж. – Это рядом с рынком, бывшим невольничьим, на котором сейчас что только не продают. Я пошлю с вами слугу, показать дорогу.

– Не надо, я знаю, где рынок.

Попрощавшись, Александр вышел, едва не столкнувшись в дверях с молодым человеком лет двадцати, чуть худощавым и приятным на вид, одетым в изящный римский доспех лорика-сегментата, начищенный почти до зеркального блеска. Висевший на поясе меч и весь общий облик свидетельствовали о том, что сей юноша – не просто стражник, а, скорее, помощник толстяка. Впрочем, черт с ними, с обоими…

Саша махнул рукой своим:

– Пошли, парни.

А молодой человек так и стоял у дверей таможни, провожая хевдинга долгим испуганно-удивленным взглядом, словно бы вдруг увидал привидение.

Начальник стражи не выдержал, позвал:

– Эй, что ты там встал, Авл Нумиций?

– А?

Это был выросший сын того самого рабовладельца, у которого когда-то Саша был поваром, рабом… еще тогда… Узнал ли он хевдинга? Скорее всего – да. Ну, и что же? Были здесь, в Гиппоне, люди, встречаться с которыми Александру и вовсе не хотелось бы. Вот хоть тот же Гундмунд… тоже – королевский граф.

«Черный носорог» отыскали быстро, заняли покои на втором этаже, куда Александр сразу же распорядился принести еду и вино, немного отдохнули и уже через час были готовы к дальнейшим действиям.

– Ты, Эльмунд – в гавань, будешь искать одномачтовый керкур с нарисованным голубой краской дельфином на корме. Парусник так и называется – «Голубой дельфин», запомнил?

– Конечно, запомнил, – парнишка кивнул и вскинул глаза. – А когда найду, что потом делать?

– Ничего не делать, просто явишься сюда и доложишь. Если меня не будет, так подождешь.

– Сделаю, как скажешь, мой вождь. Так я пошел?

– Давай! Что стоишь?

– Хочу купить лук. И стрелы.

– Зачем тебе лук? Хотя…

Махнув рукой, Александр отсчитал несколько солидов из выданной по велению Гуннериха суммы.

Маргона же Саша счел целесообразным прихватить с собой, в конце концов, этот ушлый парень был местным и очень даже мог пригодиться во всех поисках. Хотя, с другой стороны… его, наверное, искали люди местного графа. Так и Сашу тоже искали! Но… он и сам теперь – граф.

– Если кто тебя узнает, и… в общем, если возникнут проблемы – скажи сразу же.

– Понял, – слабо улыбнулся Маргон. – Только, не думаю, чтоб они возникли – вряд ли нас еще кто-то ищет, времени-то сколько прошло.

– И все же… У тебя здесь остались хорошие знакомые?

– Ну, конечно же!

– Они могут вполне пригодиться сейчас.

Расположившись в «Скользком угре» – не на террасе, а внутри самой таверны, – Саша с Маргоном заказали вина и маринованные оливки с сыром.

– О господин мой! Коянусь, это не я! Это все Гундмунд, он меня заставил… – тут же подскочил тот самый круглолицый служка, Гелевк Умбонец, узнавший посетителей сразу. – Его, кстати, самого схватили, Гундмунда! Что-то там такое нечисто… А вас… вас что-то давненько не было видно.

Вас… Ага – значит, он знал и Маргона.

– Были дела, – усмехнулся Саша. – Сыр подавай любой. И сам присядь – есть разговор. Раз уж ты говоришь, что ни при чем – так уж мне поможешь.

Понятливо кивнув, Гелевк исчез на кухне, явившись уже с серебряным подносом – вино, кружки, сыр, миска с оливками:

– Прошу, мои господа!

Без лишних слов хевдинг бросил на стол грамоту:

– Ты умеешь читать?

– Нет… – Умбонец испуганно хлопнул ресницами. – Но я вижу печать. Это…

– Это печать наследника Гуннериха. А я – его граф.

– О, господин! – парень попытался вскочить, но Саша быстро схватил его за руку: – Сиди! Я же сказал – никто тебя никуда не потащит. Гундмунд – так Гундмунд. Ну, заставил, бывает… Теперь же – просто спокойно отвечай на вопросы. Готов?

– Да, господин.

Александр ухмыльнулся и, понизив голос, вкрадчиво сообщил:

– Я знаю, что ты знаешь кое-что о тех людях, что когда-то давно были связаны с заговорщиками…

– О, господин! Я ведь тогда был несмышленым ребенком и…

– Ты знаешь тех, кто знает… Назови мне их! Ну!

– Но… – круглое лицо парня исказила гримаса ужаса.

– Кое-кого я уже знаю и сам, – с угрозой прошептал королевский граф. – И, если ты будешь молчать… Поверь, у меня хватит полномочий разнести ко всем чертям эту таверну и приказать содрать с тебя кожу. Ну! Дела прошлые… кому сейчас какое дело до них? Говори!

– Я не знаю… но может знать старик Селевдр, банщик. Его термы…

– Я бывал в его термах. Что, старик еще жив?

– Да вот, уцелел как-то…

– Господин! – зловещим шепотом вдруг вмешался в беседу Маргон. – Вон тот бородач… он уже три раз заглянул в дверь. Следит? Подслушал?

– Хм… – Саша с сомнением покачал головой. – Следит, говоришь?

– Все ж я пойду, проверю?

– Давай.

Старик Селевдр, Селевдр-банщик. Именно в его термах когда-то служила Арника… Катя-Катерина…

Воспоминания внезапно нахлынули на Сашу, словно огромная горячая волна. Катя… сын Мишка… Господи, скорей бы выбраться отсюда, скорей!

– Так что Селевдр? Что ты о нем знаешь?

– Ничего особенного, господин. Он вдовец, банщик. В его термы ходил мой старый хозяин, впоследствии… Господи! – парень размашисто перекрестился. – Оказывается, в тех термах как раз заговорщики и собирались! Тогда всех взяли… всех слуг из таверны, кроме меня вот – по малолетству и худородности я уж никак на заговорщика не тянул.

– Селевдр… – тихо промолвил хевдинг. – Что ж его самого-то не взяли?

– Так он, может, и ни при чем – просто банщик. Или… – Умбонец вдруг ухмыльнулся. – Или очень даже при чем – просто вовремя сообщил, куда надо, сейчас уж никто ничего не знает, верно? Ведь тех, кто особо рьяно травил заговорщиков, потом тоже… того… Излишняя резвость не может не быть подозрительной.

А он умный парень! – неожиданно подумал молодой человек. Ишь, как рассуждает… и, между прочим – совершенно правильно.

– Что ж, – Александр вытащил из кошеля солид, поставил на ребро, щелкнул пальцем. Золотой кружочек закружился, Саша прихлопнул его ладонью и рассмеялся. – Он твой! Надеюсь, ты больше ни про кого не забыл?