Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Тот так и сел, замотал головой, словно оглушенный дубиной бык на скотобойне.

– Ах ты, гад! Наших бить? – выхватив нож, засвиристел небольшого росточка мужичонка с повадками давнишнего тюремного сидельца, без печени и легких, зато с туберкулезом и полным профилем прочих болячек. – Ах ты… Карфагенянин! Бейте его, парни!

Заверещал, выкатил глаза и – оп! – ножичком…

И снова – ошибся адресом. Ножичек Саша выбил из его руки на раз, и тут же приложил локтем в ухо – а и нечего тут холодняком размахивать!

– Братцы-и-и! Сволочи карфагенские наших бью-у-ут! – отлетев к стенке и сбив по пути пару человек, обиженно заскулил «сиделец». – Понаехали тут, су-у-уки!

Тем временем пришел в себя детина, получивший удар в переносицу. Размазывая по лицу кровавую юшку, поднялся на ноги… И ка-ак вдарил бородачу в грудь:

– Получи! Сука карфагенская! Бей этих сволочей, парни! Мочи!

Ну да, столичных ухарей нигде не любят. Особенно – в маленьких нищих городках, таких как Тапс.

Сбитый с лавки бородатый, однако, тут же вскочил на ноги и лихо врезал обидчику промеж ног…

И понеслось! Как в том анекдоте – драку заказывали? Достаточно было только начать…

И вот уже вся таверна мутузилась, с криками, с пьяными ругательствами и жуткой божбою, с ножичками, кастетами и дубинками!

Кто-то уже навалился на Нгоно – правда, парень успешно отбивался, видать, во французской полиции драться его учили на совесть, а скорее – и сам приложил усилия к полезному делу. Бил, как во французском боксе – ногой в шею! Саша аж позавидовал – хар-роший удар! Так их, гадов!

А Весников – тот живо смекнул, что к чему, ухватил в руки скамейку, махнул, отскочил в угол:

– А ну! Подходи по одному, курвы!

Желающих что-то не находилось – все уже давно были заняты друг другом. Бились на славу, любо-дорого посмотреть, только кровавые брызги по стенам летали… ага! Вот кому-то отодрали рукав… а вот – затрещал чей-то пояс.

– Уши, уши отпустите-е-е-е!!!

– Н-на, гадина карфагенская!

– А вот тебе, вот, получи, харя!

– А ты что уставился, гад гнилозубый?

– Кто гнилозубый? Я – гнилозубый? Сейчас посмотрим, сколько у тебя зубов останется! Н-нна!!!

– Вяжите его, вяжите, он буйный!

– Ничо! Тут у нас все буйные!

– Только не по голове, только не по голове… не нада-а-а-а!!!

А в общем-то, дрались, можно сказать, прилично, в свое удовольствие – ножичками зря не махали.

На Сашу, после того как молодой человек снова посадил за пятую точку заводилу, все того же туповатого детинушку, не особо-то лезли, больше ругались. К Весникову, что ждал со скамейкой наперевес, тоже старались не приближаться, а что касается Нгоно, то темнокожий парень уже стоял плечом к плечу с бородачом-карфагенянином – бились оба, словно былинные богатыри-побратимы.

Александр бросился на выручку – да некого уже там было бить, как его увидели, так все разбежались.

Да что и сказать: драка, как началась, так и прекратилось – разом. Вот только что два ухаря у дальней стены, казалось, сожрать друг друга были готовы, а вот уже сидят мирно за столиком, винище хлещут…

Бородач тоже подозвал служку:

– Большой кувшин всем, кто остался… Ладно. Выпьем – дальше поспорим. Все же не думаю я, чтоб керкур актуария не догнала!

Больше ничего существенного в тот вечер Саша так и не услышал, зато сговорился все с тем же бородачом, которого, как выяснилось, звали Армигием, насчет заработка. Матросы сейчас, в конце мореходного сезона, были никому не нужны, но у Армигия имелся на примете один человек, тоже, кстати, из Карфагена.

– Он, видишь ли, промышляет ловлей губок, не сам, конечно. Нанимает ныряльщиков и лодку, только ныряльщики за день так уматываются, что к вечеру не способны грести. Вас троих он, наверное, и взял бы гребцами. Опять-таки – до окончания сезона. И сразу предупреждаю, Сальвиний, так его зовут, известный всем скряга, и вряд ли вы у него много заработаете.

– Нам бы попасть в Карфаген, – мечтательно улыбнулся Саша. – Уж там бы мы заработали.

– Не сомневаюсь! – Армигий расхохотался и, хлопнув собеседника по плечу, подмигнул. – Крепкие молодые парни всегда найдут применение своим силам. Особенно в дружине какого-нибудь морского вождя. Жаль, что дружин этих, вольных королей моря, осталось так мало. Наш славный правитель их не очень-то жалует, да и вообще – замирился почти со всеми.

Последнюю фразу бородач произнес вполголоса, почти шепотом, при этом воровато оглянувшись. К тому времени они с Александром и его почтительно помалкивающими соратниками уже вышли из таверны и медленно шагали по песчаному пляжу, продолжая начатый разговор. Как выяснилось, Армигий был арматором, то есть торговцем, и в компании с другим карфагенянином гонял кораблишки из Карфагена в Гадрумет и Тапс и даже много дальше – в Александрию.

– Эх, парни, попались бы вы мне в начале сезона! – Посмотрев на полупустую гавань, арматор страдальчески сморщился и тут же хлопнул в ладоши. – А вы вот что! Вы меня в марте найдите! Обязательно что-то для вас сыщется, зима, сами понимаете, такое дело, кто-нибудь из наших матросов от безделья обязательно угодит в передрягу, так что места будут, ну, а о цене сговоримся.

– Что ж, в марте так в марте, – разочарованно свистнул Саша. – Ты б лучше подсказал – как добраться в Карфаген до зимы? Если на корабле никак, так, может, по суше лучше?

– По суше – хуже, – убежденно отозвался Армигий. – И дольше, и… сами знаете – «черные плащи» там везде шныряют. Чем ближе к столице, тем их больше. А на море они все-таки не так лютуют. У вас ведь подорожной грамоты нет?

– Нет.

– Тогда что же вы говорите – «по суше»? Вмиг окажетесь на каменоломнях, в цепях и с киркою.

– И что ж нам теперь делать? Что бы ты, уважаемый, посоветовал?

– Даже и не знаю. – Арматор задумчиво потеребил бороду. – Есть, конечно, возможности. Из Александрии в Карфаген еще не все скафы вернулись… Правда, тут другой вопрос – вернутся ли они вообще в этом сезоне? Тут один Бог знает. Да и если даже и пойдут в Карфаген, могут ведь и не заглянуть к нам в Тапс, проплывут до Гадрумета.

– Может, нам в Гадрумет перебраться?

– Можно и в Гадрумет, – снова прищурился Армигий. – Только ведь и он – не очень-то большой город. И к чужакам там – естественное подозрение. Все чужие на виду. Не то – в Карфагене! А, что там говорить – столица есть столица. Даже при всех этих гадах – «черных плащах». На Карфаген их не хватит!

– Кого, плащей не хватит? – вовремя ставил слово Нгоно.

– Не плащей, а тех сволочуг, что эти плащи носят. Уж не сдержался, выругался… а пойдете доносить, так все равно не поверят. Вы ж – чужие.

– Да мы вообще-то доносить и не собирались.

Ежели что, с Армигием договорились встретиться, так сказать, в его офисе – арматор пояснил, как пройти.