Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Узнала меня?

Юдифь молча кивнула, со страхом глядя на острое жало меча, маячившее перед ее глазами. Пухленькая…

– Ты и в самом деле хочешь…

– Садись! Нет… сначала повернись…

– О, мой господин! – Девушка вдруг улыбнулась, лукаво и несколько вызывающе. – Может быть, мне будет лучше нагнуться?

И ту же нагнулась… изогнулась, словно большая кошка, аппетитно покачивая ягодицами… Обернулась:

– Ну, господин? Как я тебе?

Не говоря ни слова, Александр крепко связал ей руки хозяйкой веревочкой и, ухватив за талию… ммм… а ничего! – усадил на софу.

– Ты-и… – В глазах женщины на мгновенье сверкнула ненависть. – Что ты хочешь? Имей в виду, «черные плащи»…

– Нет, они за тебя вряд ли вступятся, на черта ты им нужна?! – молодой человек расхохотался прямо в лицо Юдифи. – Тем более что ты слишком дорого обходишься, я слышал, как они говорили. Что, думаешь, никто из «плащей» не видал, на что ты тратишь деньги? Один из них как раз мне про тебя и рассказывал.

– Черт… – девушка выругалась. – Это, верно, Захария тебе наплел? Землячок… из Тапса.

– Постой, постой! Откуда ты знаешь, что я из Тапса?

– А-а-а… Это твой дружок рассказал. Ну, тот, усатый, с проплешиной. Он вообще много чего рассказывал про тебя, и не только мне, а и…

– Не ври! – Саша снова поднял опущенный было клинок. – Вижу, у нас с тобой никак не выходит честной и доверительной беседы. Что ж… Веришь, что я сейчас отрублю тебе кончик носа?

– Верю! – Юдифь вздрогнула. – С тебя станется, ты же варвар – я вижу.

Александр взмахнул клинком… лишь слегка поцарапав пленнице левую грудь, повыше соска, так, чуть-чуть… а некогда сейчас было играть в благородство!

Юдифь резко отпрянула, но не закричала – боялась! – очень боялась, лишь тихонько завыла, из уголков глаз ее потекли крупные слезы.

– Не ной! – прикрикнул молодой человек. – Догадываешься, что я еще только начал? Хочешь продолжения?

– Нет! О, нет, господин.

– Тогда говори! Скажешь правду – я тебя… нет, не отпущу, просто уйду так же, как и вошел. А ты оставайся, мне до тебя не будет уже никакого дела.

– Господин, я не верю, – обреченно мотнула головой Юдифь. – Ты ведь все равно меня убьешь – ты же варвар!

– Клянусь Господом – нет! Говори же! Сначала проверю тебя… Захария, он давно сюда прибыл? Год, два?

– Нет, нет, господин, от силы месяц… даже, наверное, меньше, я точно не помню, не так уж с ним и общалась. Он же, сам знаешь, к кафоликам… Симпатичный такой юноша… лапочка. Но уже безжалостный и дерзкий!

– Что ж, в этом ты права, Захария из Тапса именно такой. Захария из Тапса… Эх, Эльмунд, Эльмунд… Теперь – Весников… Мой усатый дружок – он часто заходил к тебе?

– Очень часто, мой господин. Еще бы, я ведь ублажала его, как могла. Ему нравилось… Увы, он не знает латыни.

– Почему ты выбрала именно его? – Саша допрашивал быстро, не давая пленнице возможность опомниться и вновь набраться наглости, поверив в свои женские чары. – Отвечай!

– Мне приказали… – еле слышно отозвалась Юдифь.

– Догадываюсь кто…

– Да, «черные плащи». Их главарь, Марцелий Дукс, такой, с рожей, словно у лошади, кривоносый…

– Знаю, знаю, он еще считает себя языческим жрецом, так?

– Ой, вот про это я не ведаю, мой господин, клянусь чем угодно!

– Еще раз проверю тебя… Захария – он высокий и сильный парень с белыми как лен волосами?

– Все наоборот, господин, – пленница неожиданно засмеялась. – Невысокий, тощий, очень молодой, лет шестнадцати. Совсем еще мальчишка, но подл не по годам. И волосы у него темные, а глаза – карие, как у тебя.

– Что говорил тебе Марцелий Дукс?

– Мне одной – ничего. Он нас всех собирал… ну, известного рода девушек. Сказал, если увидим в харчевнях или на постоялых дворах кого-то чужого… И вас точненько описал – тебя, господин, второго твоего дружка – тощего черного дылду, ну и усатого. А, усатого еще и на картинке показывал…

– Что за картинка?

– Маленькая такая, забавная, очень тщательно нарисована, даже не знаю, кто бы так мог. Там твой дружок – вылитый! Только смешной. Стоит боком возле какого-то желто-красного дома…

– Дома?

– Маленького, но с большими стеклянными окнами!

Александр не некоторое время замолк – думал. Ишь ты, со стеклянными окнами. Желто-красный… оранжевый, что ли? Черт, а это не трелевочник часом? Тогда картинка, что – фотография? Весникова кто-то тайком снял? Для чего? Просто как чужака? Хм… странно. Откуда у «черных плащей» фотоаппарат? Хотя – ясно откуда. Ладно.

– Куда увели моих друзей?

– Их отправят на юг, туда, где строится новый город. Захария проговорился…

– Захария тоже участвовал в захвате?

– Нет, лично не участвовал, позади стоял. Он хорошо знает вас всех, особенно – усатого.

– Так, понятно. Что ты знаешь про город на юге?! Отвечай быстро!

– Ничего, господин. Кроме того, что оттуда никто еще не возвращался.

– А кого еще туда отправляли?

– Многих, мой господин. Мастеровых невольников – плотников и каменотесов, красивых юных рабынь… Никто из них не вернулся! Ходят разные слухи, ты и сам знаешь. Говорят, что это не город, а ворота в Ад!

– Ворота в Ад, – невольно усмехнулся Саша. – Пожалуй, вернее не скажешь.

Он снова замолк… и вдруг услышал снаружи чьи-то шаги. Вот кто-то толкнулся в дверь, но Александр вовремя прижал ее ногою и, подняв меч, спросил свистящим шепотом:

– Ты кого-то ждешь?

– Да, господин. Я обещала Захарии научить его искусству любви. Он сам подсказал мне этот доходный дом.

– Та-ак… – нервно протянул Саша. – Придется все же убить этого шустрого паренька. Что ж, тем лучше.

В дверь настойчиво постучали.

– О, нет, не нужно убивать – он пришел не один!

– Не один?

– С друзьями из «черных плащей». Я им всем обещала…

– Любвеобильная ты женщина, Юдифь, – криво усмехнулся Саша. – Ну, что же – тем хуже для друзей!

– Нет! Лучше прыгай в окно, господин… Поверь, я тебе все сказала.

– В окно? А это, пожалуй, выход!

Молодой человек хохотнул, убрал в ножны меч и, на прощанье поцеловав распутницу в губы, нырнул в оконный проем.

Удачно приземлившись на клумбу, он встал, отряхнулся – и пошел себе словно ни в чем не бывало. Никто его не задерживал, не гнался – даже юнец Захария и его дружки, которых вообще-то лучше было бы убить, несмотря на то что они еще почти совсем дети. Впрочем, Бог им судья… Бог и отец Эльмунд! Уж этого-то надо предупредить – через нищего слепца или через Лидию.

Александр не нашел в городе никого. Шлялся два дня, ночуя в каких-то развалинах, пару раз пытался снять жилье – и оба раза его чуть не схватили. «Черные плащи». Марцелий Дукс. Захария. Это все было их рук дело, Саша остро чувствовал, что на него шла самая настоящая охота. У всех – корчемных служек, проституток из лупанариев, уличных торговцев – имелись его приметы, и даже та, особая, татуировка на левом плече с надписью «Товарищ». Знали все, суки!