Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Что-что? – обернувшись, не понял профессор. – За какой смертью?

– Это такая русская идиома, господин доктор, – с улыбкой пояснила женщина. – Означает – что мы уж слишком долго ждем.

– Да, да, вы правы, – кивнул господин Арно. – Ждем уже больше часа. Думаю, это не Луи… это Нгоно виноват… он же все-таки полицейский!

– Полицейский?! – молодые люди изумленно переглянулись. – Это как же так? А мы-то думали – он едва гражданство получил и работает… дай бог, каким-нибудь дворником!

– О, это длинная история, – выходя на палубу, рассмеялся профессор. – Как-нибудь он вам сам расскажет. Может быть, даже сегодня… если вы спросите. Ого! И в самом деле – красиво!

Да, море горело! Мало того – сияли, переливались, горели стоявшие в заливе суда, и проплывающие мимо лодки… с сияющих весел которых срывались в огненное море горящие капли!

– Смотрите – словно маленькие звездочки! – щелкая фотоаппаратом, восхищенно воскликнула Катя.

Она говорила по-французски, говорила очень хорошо, лучше, чем Саша, хотя и тот перед этой поездкой поднатаскался, но все же английский он по-прежнему знал куда лучше.

– Здорово, – Катерина опустила фотоаппарат, и Александр невольно залюбовался женою – стройненькая, в белой короткой маечке и голубых шортах, она выглядела сейчас так аппетитно, что… какое там, к черту, море! Ну сверкает, ну светится – да и пес с ним!

Подойдя ближе, молодой человек обнял супругу за талию, что-то зашептал… рука его скользнула под маечку, выше…

– Ой, да ну тебя… – шутливо отстранилась женщина…. Точнее – попробовала отстраниться, да ничего у нее не вышло: Александр обнял супружницу еще крепче, прижал к себе, поцеловал в ухо…

А профессор тем временем уже звонил по мобильнику… и, судя по всему, дозвонился…

– Как – нет? А что телефон? Не отвечает… Да, мог разрядиться, вполне… Ладно! Давай, возвращайся на яхту, а этому Нгоно мы потом выскажем все, что о нем думаем…

Доктор не успел убрать телефон, как засверкал, затрезвонил…

– Да? Кто? Ну, наконец-то! И где вы застряли, молодой человек, позвольте спросить? В Пуант-дю-Ок?! Ну, вы выбрали время для экскурсии… Ладно, потом расскажете. Ждем!

– Я так полагаю – Нгоно? – улыбнулся Александр.

– Он, – махнув рукой, господин Арно деловито зашагал к каюте. На ходу обернулся: – Пойду, вытащу из холодильника водку… ту, что вы привезли.

– Отлично! – негромко рассмеялся Саша. – Я и говорю – давно пора уже… Вы там занимайтесь, а мы тут постоим… Нгоно с Луи встретим.

– Угу, – кивнув, профессор скрылся в каюте, и молодой человек, крепко поцеловав супружницу в губы, сноровисто стянул с нее майку…

– Да ты что! – слабо отбивалась Катя. – Тут же люди кругом! Лодки… яхты…

– Да брось, – наклонившись, Александр принялся целовать женщине грудь. – Тут никому нету до нас никакого дела…

– Но… ведь не у самого же трапа!

– А вот тут ты, пожалуй, права, милая!

– Ой!!!

Подхватив жену на руки, Саша побежал на другой борт и, осторожно опустив Катю на ноги, стащил с нее шорты и трусики, примостил, поглаживая по бедрам….

– Ага… попалась!

А Катя и не сопротивлялась, больно надо! Наоборот, кажется, того и хотела, чтоб вот прямо здесь, вот так, на фешенебельной яхте посреди флюоресцирующего моря…

– Ах… – изгибаясь, стонала юная женщина, – Ах…

Голубые глаза ее сияли, как звезды, и такие же звезды смотрели вниз с синего вечернего неба. Только они не отражались в воде – потому что вода сверкала!

– Ну, ты и дурень! – надевая шорты, расслабленно хихикнула Катя. – Видел бы нас сейчас Мишка… точно сказал бы – чокнутые!

– О, нет, не то б сказал наш сынок! – Александр принял вычурную позу и, повернувшись к берегу, поклонился в ответ на бурные аплодисменты компании любопытствующих подростков.

Посмотрев на них, Катя взвизгнула и убежала за мачту.

– Не то бы сказал наш сын… – ничуть не стесняясь неожиданных зрителей, вальяжно продолжил Саша. – Он бы сказал: «и эти люди запрещают мне ковыряться в носу?!». Вот бы он что…

– Ну, хватит! Одевайся давай – по-моему, Нгоно уже едет… Ага! Во-он, бегут вместе с Луи!

А парни уже поднимались по трапу. Друзья-приятели – ибо и фульбе – длинный и тощий Нгоно и небольшого росточка Луи.

– Ну вот, – подойдя борту, Александр вновь обнял жену. – Наконец-то Штепсель с Тарапунькой приперлись. Ну, здорово, робяты! Как жизнь?

– Са ва, са ва! – обнимаясь, белозубо смеялись парни. – Очень рады вас видеть! Очень! Как добрались?

– Да, слава богу, неплохо. Эр Франс – сервис.

Саша улыбался – ну, надо же, наконец, встретились. Два года прошло… больше, это Мишке, сыну, уже два… сидит сейчас с двоюродной Катькиной бабусей… скучает, поди. Хотя вряд ли этот жизнерадостный малыш способен на скуку. А Нгоно повзрослел… ну, конечно – начальник! Да и Луи уже не тот восторженный мальчик…

Да-а… бывает же. Александр не удержался, хмыкнул: скажи кому, что с парнями этими, с профессором, да и – чего далеко ходить? – с собственной женой, он познакомился в Карфагене в четыреста тридцать девятом году от Рождества Христова! Да-да, именно так… В ту гнусную эпоху все четверо – впрочем, и не только они одни – попали не сами, их провалили, некая организация военных, успешно продолжающая знаменитый «Филадельфийский эксперимент», когда целый военный корабль – эсминец «Элдридж» – внезапно переместился во времени и в пространстве. А ведь тогда всего-то хотели добиться невидимости, используя мощное электромагнетическое поле… А получилось… Получилось, что после этого эксперимента и начала сжиматься Земля! Да что там, Земля – Вселенная… Сколько еще осталось до коллапса – лет пятьдесят, сорок? Саша все хотел спросить у профессора, да пока все не было подходящего для начала серьезной беседы момента: то любовались красотами побережья, то пили ароматный яблочный самогон – кальвадос, то Катька в эротичных шортиках бегала… отвлекала… и подберет же, блин, одежку! М-да-а-а…

– Ну – к столу, к столу, – любезно пригласил профессор. – Нгоно, что у вас с пиджаком? Такое впечатление – вы за кем-то гнались… пробирались через колючки…

– Да гнался, – смущенно улыбнулся Нгоно. – Хватает тут гопников-то.

– Ладно, не будем пока о делах… Так! Всем водки!

– А мне можно – пастис? – тут же запротестовал Луи. – Я вообще не переношу крепкого спиртного.

– Ну, пастис так пастис, – махнул рукой доктор. – Вон там, в бутылках – сидр. Сам уж разбавишь.

Саша наклонился, понюхал наполненный Луи бокал и скривился – в нос резко шибануло микстурой от кашля. Анис – понятно… Но как эту бурду можно пить? То ли дело – водка или там, кальвадос…

– За долгожданный приезд наших дорогих друзей!

Все дружно выпили и потянулись к закускам, в большинстве своем – легким: фрукты, овощи, орешки ну и, конечно, сыр. Во всем его многообразии, отдельными кусками на большом серебряном блюде: и блеклый, с зеленоватыми прожилками, рокфор, и мягкий овечий, и желтый, со слезой, и белый твердый, такой, что едва укусишь, и козий, козлом и пахнущий, и… В общем, как и любой француз, доктор Фредерик Арно знал толк в сыре!