Al1618 - Мечты — сбываются!

Сначала пыталась собирать на это плавник, но получающаяся конструкция наверняка развалилась бы под собственным весом. Потом в голову пришла «светлая мысль» сгонять за готовым плотом оставшимся на месте моего «кораблекрушения» и я как натуральная ктнурх («блондинка») начала готовится к выходу, правда почти перед самым выходом вспомнила что я скорее «серенькая» и в желе между ушей пришла наконец мысля, что у меня есть с собой немалый кусок оболочки. В итоге — я сначала клеила воздушный мешок, потом как та самая ктнурх тренировала два часа легкие пытаясь его надуть, пока в бестолковку не достучалась мысля что «гравитационным водометом» можно не только воду качать. В общем — надо глянуть, может это я так на солнце выгорела, и если да — срочно синтезировать краску и краситься…

Так вот — первых две амфоры, как и положено по закону пакости, оказались заполнены битумом разного типа, по моим предположениям в них раньше было масло и зерно, правда в какой что — предположений уже не было, будем считать что «история об этом умалчивает», да и интерес не практический. А вот третья амфора порадовала — сначала анализатор, что аж пища от восторга сообщил мне, что там целых две незаменимых аминокислоты, куча витаминов, да еще и сахар с этанолом, что дает хорошую калорийность. Я же пробовала с опаской, четко помня, что столь полезные вещи вкусными почему-то не бывают, но была приятно разочарована — сначала запахом, а потом и вкусом.

И вот только я собралась засунуть язык в миску поглубже, как подкравшийся Назарий вместо вполне резонного предложения налить и ему заявил:

— Как же ты рассчитываешь спастись, когда третий ангел вострубит? Приди к Богу, ибо час уже близок, неверные сокрушают силы воинства православного и сам базилевс предает веру свою, было полгода назад знамение — видел я битву небесного воинства, которая предвещала конец времен.

Впечатление от сказанного, честно говоря, было сильным особенно потому, что было сказано спокойным и добрым голосом, без лишней патетики — у меня аж шерсть дыбом встала, хотя сложить два и два и понять, что за «знамение» он видел, мне было несложно. Не испортило действие и то, что на словах «ангел вострубит» я фыркнула от неожиданности, и Назарию пришлось отворачиваться, спасая книгу, которую он держал как щит пред собой. Мне пришлось, даже потратить пару мгновений выгоняя из головы мистический ужас. Так, сначала — техника безопасности.

— Присаживайся, и давай, я пожалуй налью, такой вопрос просто так без поллитры не разберешь. Рекомендую — дуже смачно и майже нэ отруйно (очень вкусно и почти не отрава).

Вино действительно вкусное, но под его взглядом норовит застрять по пути вниз.

— Ты имеешь ввиду, что я буду делать, если окажусь внизу, а не наоборот — это не меня пошлют выливать чашу гнева на землю или море?

Руки Назария судорожно вцепляются в переплет, он наверно пытается что-то сказать, но не может вдохнуть полной грудью. Да — тема тяжелая.

— У меня помимо относительно «мирной» профессии есть еще и военная ее ипостась. Так что если удар не будет неожиданным и мобилизацию успеют провести, то скорее всего я буду в том щите, что встанет между атакующими и планетой — там, за границей атмосферы если кораблей будет достаточно, там скорее всего и останусь…

Если же кораблей будет мало, то я могу пилотировать атмосферник — будем драться в воздухе, стараясь не допустить врага к поверхности, к городам. Или — оператором наземного комплекса ПКО, куда поставят там и буду.

Если же удар будет внезапным — что ж, если останусь в живых — руки есть, оружие для них найдется, будем драться на земле, в самом худшем случае — можно даже попартизанить, опыт есть…

К Назарию, кажется, вернулась способность к речи, сипит правда:

— Ты, ангел?!

О чем это он? А-а… — кажется, поняла.

— Нет, я считаю себя человеком. Просто ты забываешь, по чьему образу и подобию создан человек. Чтобы ни понимали мы под этим словом — рано или поздно, но силы, которыми как ты сейчас считаешь, способны повелевать лишь ангелы — окажутся в руках человека, со всеми его страстями и несовершенством. Вот тогда — и станет возможно то, что написано в этой книге.

О том, что «третий глас» я действительно чуть не устроила совсем недавно — замнем для ясности, мне до сих пор снится картина удара дальнего рейдера на скорости в семь десятков километров секунду, да в центр материка — радиактивного облака как раз бы на треть мира и хватило. Поберегу хоть его сны. Впрочем и того что сказать придется — и так хватит…

— Понимаешь, все, что там написано, для меня большей частью — описания высадки десантной армии, где-то так от пары корпусов численностью. Я это все, хоть и в меньшем масштабе, но видела, да и сама участвовала…

Перестаю сверлить взглядом песок под ногами, и смотрю на собеседника, припоминая порядок действий при сердечном приступе, но надо же, Назарий даже не ошарашен — собран, напряжен и очень внимателен, — аж мурашки по коже.

— Говоришь, все станет по силам человеку — даже четвертая чаша, вылитая на солнце?

— На этот вопрос ответить проще всего. Там, — показываю в небо, — есть щит, это как бы зеркало, что отражает часть солнечного света, он очень тонкий — не толще кожаного щита, если его разрушить, а это можно сделать, например, распылив кислоту, то все растения внизу сгорят, а человек, вышедший на улицу без очень плотной одежды — ослепнет и умрет от ожогов к вечеру.

Назарий листает книгу, не для проверки моих слов, просто обдумывая следующий вопрос, он неожиданный:

— Расскажи мне о своем пути.

Прикрываю глаза, воскрешая старую память, это неожиданно легко — картины сами выстраиваются, желая показаться хоть кому то.

— В восемь лет девочка бредила звездами, кораблями и новыми мирами… с такими мыслями, одна дорога — в учебный клан ДП. Туда я и ушла едва отказавшись от материнской опеки и молока. А дальше — была учеба, годы учебы, для того чтобы открыть путь к звездам надо очень много знать. Нет, конечно, помимо учебы была еще жизнь растущего ребенка с играми и шалостями, но запомнилось из нее кроме учебы немного. Уходили те кто решал что это не их путь, приходили новые, дружили, ссорились, мирились — все как у других, но у нас была своя мечта и свой выбор.

— Но ведь есть еще и предназначение? Замужество, материнство…

Остается только скрипнуть зубами и вежливо огрызнуться:

— Как думаешь, двенадцатилетняя послушница в женском монастыре — что думает о своем предназначении? Думаю, что так же как и я, считает, что у нее есть иная цель в жизни, и вот странно тоже — Долг и Служение.

Мне показалось или кто-то тоже крепко стиснул зубы? Но взгляд добрый и просит продолжать.