Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

Хотя это ни о чём не говорило, переворачивать авто на колёса надо, пробовать завести.

Машина на достаточно пологом склоне лежала. С одной стороны, это хорошо, – толкнуть как следует, она и перевернётся, благо, что и веса в «багги» совсем немного. С другой стороны, автомобиль может на колёсах не устоять, несмотря на то, что они очень широкие, – начнёт дальше по склону кувыркаться. Надо было подложить что-то высокое и упругое – под место, куда дальние колёса опустятся. Но что подложить? Тундра кругом.

– А от первой машины, той, что взорвалась, куда колёса подевались? – спросил Ник.

Сизый в раздумье себя за мочку уха подёргал:

– Одно я тогда видел: по тундре катилось, быстро очень, туда, – рукой показал.

Пошли искать, в разные стороны разошлись.

Повезло по-настоящему – по одному колесу на брата отыскали.

К «багги» колёса подкатили, в нужных местах разложили, потом дружно толкнули автомобиль. Машина на секунду в воздухе замерла, перевернулась, одни колёса с другими встретились – попрыгала, родимая, немного на одном месте, да и замерла.

– Буби козыри! – Сизый заорал радостно, возбуждённо приплясывая на одном месте. – Сейчас поедем!

Размечтался, так тебе прямо и сейчас…

Ключ, как и ожидалось, в зажигании торчал. Поворачивал его Ник, поворачивал – нулевой эффект, искра проскакивала, но двигатель упорно не желал заводиться. Бочку с бензином подкатили, временно с системы охлаждения какой-то шланг сняли, в бак горючего залили под завязку.

Опять ничего не получилось. А время-то уходит…

Посмотрел Ник на юго-восток, а буро-рыжая полоса к ним значительно приблизилась, расширилась, зелёного уже совсем мало перед ней осталось.

Лёха так ситуацию оценил:

– Километров пять им до нас всего. Часа за четыре доберутся, крысы позорные, падлы дешёвые. Нам-то что – убежали в нужный момент, да в Паляваам бросились. Всех дел – на пять рублей. А вот авто они попортят, все шланги перекусят, да и проводков не пожалеют…. Торопись, командир, торопись!

Стал Ник все шланги, к топливной системе относящиеся, снимать, продувать тщательно. С аккумулятором повозился, все клеммы старательно почистил. Потом карбюратор снял, то есть то, что, по его мнению, в этой конструкции карбюратором являлось. Разобрал, прочистил, продул. Ну, что бы ещё проверить-починить?

– Всё, Никита, – Сизый объявил. – Метров триста всего до них. Пробуй в последний раз. Если не заведётся – будем к дому сдёргивать…

– Командир, а давай-ка к нашим мышкам подъедем? Типа – посмотрим на них вблизи? – бодро предложил Лёха. – Уехать от них теперь завсегда успеем. Если тебе не страшно, конечно. Если не слабо, ясен пень…

Знал ведь Ник, что «на слабо – дураков ловят», знал, что наглость глупая всегда жестоко наказуема. Повёлся, как последний мальчишка, на радостях, что машина всё же завелась. На второй скорости осторожно двинулись вперёд. Бурый «ковёр» с рыжими подпалинами уже рядом, шевелится, идёт волнами. Не доезжая до него метров тридцать, развернулись на девяносто градусов, медленно поехали вдоль «первого ряда».

Надо признать, завораживающее зрелище.

Сколько их – миллиарды, сотни миллиардов? Маленькие такие крыски, натуральные хомячки: глазки-бусинки, круглые ушки и пухлые щечки, длинный хвост. Бурые – поменьше и поприземистей, рыжие – покрупней, на более длинных лапах.

Лемминги шли очень плотной стеной, постоянно перепрыгивая друг через друга: один приостанавливался, ловко срезая мелкими острыми зубами стебель травы, через него тут же перебирался другой, этот второй начинал лакомиться найденной личинкой, через его голову перепрыгивал третий…

Такая вот нескончаемая чехарда, преодолевающая за час около километра.

В какой-то момент, увлёкшись наблюдением за этими забавными зверьками, Ник потерял концентрацию и совершенно забыл об осторожности. Да кого бояться, собственно? Маленькие такие симпатяги, даже самый крупный из них с лёгкостью уместится на ладошке. Расстояние между леммингами и машиной сократилось до семи-восьми метров…

Вдруг, несколько рыжих особей резко увеличили скорость передвижения, одно мгновение – и до них уже осталось всего метра два.

Почуяв неладное, Ник резко повернул руль в сторону и надавил педаль газа. Всего-то на секунду-другую опоздал.

Несколько леммингов прыгнули – неожиданно высоко.

Ник почувствовал, как в его плечо, прямо через толстую кожу и мех кухлянки, впились острые зубы.

Сзади благим матом взвыл Сизый.

Ведя машину одной рукой, Ник второй нащупал на своём плече, совсем рядом с шеей, крохотное тёплое тельце, с силой сдавил пальцами голову лемминга. Послышался противный хруст, челюсти зверька разжались.

Он отбросил мёртвую тушку в сторону, провёл ладонью под кухлянкой, поднёс к глазам. Так и есть, кровотечение достаточно сильное, но минут пять можно и потерпеть.

Вдавил педаль газа до упора, чтобы максимально оторваться от мышиного моря. На заднем сиденье громко матерился и стонал Сизый…

Через пару минут, когда расстояние до бурого «ковра» достигло километра, остановились. Ник порылся в бардачке «багги». Так и есть – аптечка! Молодцы всё-таки эти заграничные ребята, такие предусмотрительные, правильные, куда нам до них…

Две упаковки бинта, пластырь на катушке, баночка с жёлтой жидкостью, похоже – йод, какая-то мазь.

Ник легко отделался, рана оказалась неглубокой. Йодом залил, сверху пластырем в два слоя залепил, оно и сойдёт – на первый случай.

Сизому гораздо меньше повезло. Лемминг ему прямо на колени прыгнул, попытался Лёха грызуна ладонью смахнуть, а тот ему прямо в указательный палец левой руки вцепился. Мышку-то Лёха сразу придушил, но от этого легче не стало. Зубы лемминга палец Сизого пробили насквозь, похоже, даже встретились друг с другом.

Лемминг уже давно с жизнью своей нехитрой распрощался. А как зубы ему разжать?

Больно Сизому, зубами скрипит, матерится зло, из глаз слёзы крупные катятся.

– Может, рвануть прямо за него, уродца? Как думаешь, командир? – предложил Лёха. – Может, просто обдерёт чуть-чуть палец, а?

Ник это предложение сразу отмёл:

– Не стоит торопиться. Пусть уж с этим твоя жена разбирается. Она местная у нас, да и с животными общий язык поддерживает. Того же медведя, к примеру, взять…

Палец Сизого – вместе с мёртвым леммингом – Ник бинтом замотал, йодом американским этот свёрток окропил щедро.

Снова завелись, поехали – подальше от этого мышиного кошмара.