Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

– Ты, старина, лучше мне другое объясни, – начал Ник давно уже задуманный разговор. Всё откладывал: то одно, то другое. А тут, вроде, окошко в делах и заботах образовалось, можно и прояснить некоторые странности и непонятки. – Никак я не могу понять, почему это ты так легко согласился на Курчавого работать, в «Азимут» вписаться. Ну, вот, никак не могу. Авторитет, вор в законе, «смотрящий», и вдруг – снюхался с легавыми. Причём сразу согласился на всё, даже уговаривать не пришлось. В чём тут разгадка шарады? Объясни мне. А то уже устал я – теряться в догадках…

Сизый сразу перестал улыбаться, посерьёзнел, старательно покатал морщины по лбу. Минуты две молчал, прежде чем ответить:

– Можно было бы легко, командир, отмазаться, на тормозах спустить эту тему. Мол, испугался, что шлёпнут – в случае моего отказа. Вот испугался, поэтому и согласился, точка. Такие мысли тоже были, пень ясный, о том, что шлёпнуть могут. Но не это главное. Совсем не это. Понимаешь, скука и однообразие надоели. У «законников» вся жизнь на долгие годы вперёд расписана. Того нельзя, этого нельзя. Квартиры своей иметь нельзя, дома. Только мелкие вещи можно: одежду там, обувь, бритву с помазком. Всё время надо только об общаке заботиться: собрал со всех доли малые, калым так сказать, потратил на необходимые нужды, перед сообществом отчитался. И так – по кругу. А ещё постоянно чморить кого-нибудь надо – по делу и без. Даже если некого и не за что. Обязан «смотрящий» чморить, иначе какой из него авторитет? Ну, ещё раз в два месяца полагается кому-нибудь из непокорных, или просто крысятнику, пойманному на тёплом, перо в бок вставлять. Надоело мне жить по этим… как же их?

– Стереотипам, – подсказал Ник.

– Точно, именно по ним. Да и не живут «смотрящие» долго. Пока со здоровьем всё нормально и силы есть, то ещё ничего. А полтинник когда разменял? Глаз замыливается, молодёжь наглая начинает поджимать. Так все и ждут, когда ты косяков знатных накосячишь, чтобы всей стаей броситься и порвать – на части мелкие.

– Знакомая сентенция, – согласился Ник. – «Акела промахнулся», называется.

– С Акелой твоим незнаком, – продолжил изливать душу Сизый. – А с «промахнуться» ты, начальник, в самую точку попал. Давно я уже стал задумываться о том, чтобы соскочить с этого безнадёжного дела, другую жизнь начать. А тут капитан Курчавый со своим предложением подъехал, мол: «Хорошие боевики – они всегда нужны, во все времена. Россия – страна большая. Значит, и проблемы всегда большие возникать будут. И решить эти проблемы не всегда будет можно… э-э…»

– Адекватными методами.

– Да, правильно. И ещё сказал тогда, мол: «Хорошие боевики – достояние всей нации. Государство о них заботится, жильё бесплатное предоставляет, приличное денежное содержание…». Почёт и всеобщее уважение, опять же. Я и подумал тогда – а почему бы и нет? Нормальная профессия. И всё равно, кто там у власти находится: сегодня Сталин – на него работаем, завтра другой авторитет страну под себя подомнёт – на этого. Главное: своё дело исполнять хорошо, без косяков то есть. Крутые… э-э…

– Профессионалы.

– Вот, именно. Они завсегда будут нужны. Да и старость – вовсе не помеха. В том смысле, что надо будет кому-то новых боевиков готовить, обучать их, опытом делиться накопленным…. Как, командир, доволен ты таким рассказом, развеял я твои сомнения?

– Пожалуй, что и да, – кивнул головой Ник.

Про то, что ради обеспечения полной государственной секретности тех или иных событий конкретных исполнителей операций и ликвидировать могут, упоминать не стал – чтобы друга не расстраивать.

– Тут, вот, ещё какое дело, – вспомнил Лёха. – «Законникам» запрещается семью иметь: законную жену, законных детей. На незаконных глаза-то закрывает сообщество. Но чтобы официальным порядком – ни-ни. Мне, вот, Айна сказала вчера, что у нас с ней четверо детишек будет: два мальца и две девахи. Так её отец-шаман, мол, напророчил. Так я, представляешь, командир, обрадовался! Сам этой радости потом удивился, но до сих пор хожу счастливый. Вот они, какие повороты бывают в нашей многогрешной жизни…

Пришлось прервать интересный разговор – Айна с холма спустилась, присела около костерка, кусочек моржового мяса себе отрезала.

Пожевала без аппетита и сообщила – невозмутимо, как будто говорила о зряшном пустяке:

– Там, к закату. В половине оленьего перехода. Стоят ещё одни ревущие нарты белых людей.

– Что? – Сизый на месте подскочил. – Ещё одна машина? А люди? Людей видела?

– Нет, – Айна, как ни в чём не бывало, продолжала меланхолично жевать. – Нет там людей. Живых. Мёртвые, может, и есть. Давно эти нарты стоят…

Затушили костёр, решили съездить на разведку, любопытно стало, что это ещё за автомобиль такой объявился в Мёртвой Тундре.

Через час подъехали к непонятному объекту, метров ста не доезжая вылезли из машины, осторожно пошли вперёд, Лёха – с ружьём на изготовку.

Такой же «багги», как и у них, только явно не на ходу: одно железо осталось, все провода и шланги лемминги во время своего недавнего нашествия сглодали и погрызли.

Рядом с разорённым автомобилем на погрызенном по краям брезенте лежали останки двух человеческих тел. Судя по обрывкам одежды – «пятнистые».

– Ура! – радостно завопил Сизый. – Смотри, командир, винчестеры!

Действительно, недалеко от незадачливых «пятнистых» на земле валялись две уже хорошо знакомые винтовки без полагающихся кожаных ремешков, с десяток сменных магазинов.

– Ничего не понимаю, – удивился Ник. – Оружия у них было в достатке. Что же тут произошло? Кто же их так?

Айна подошла к останкам, осмотрела черепа, порылась в ворохе костей, присмотрелась к следам на земле, объяснила негромко:

– Тут палатка стояла. Они спали. Пришёл голодный медведь. Он от рыжих мышей много Маленьких Солнц уходил. Устал, есть хотел. Забрался в палатку. Убил «пятнистых». Съел, сколько смог. Ушёл. Потом рыжие мыши пришли, доели.

Ник согласно кивнул головой:

– Похоже на правду. Но почему их двое? На той сопке, возле лагеря, только один был. Откуда же второй взялся?

Сизый брезгливо поднял с земли резиновую подошву с остатками кожаного голенища, повертел перед глазами, отбросил в сторону, нагнулся за другой подошвой.

– Нет, начальник, – доложил. – Это совсем другие люди. У того, что от меня тогда скрылся, судя по следам оставленным, сорокового размера были сапоги, а у этих – сорок третьего, не меньше.

Ник сел за руль:

– Бог с ними со всеми. Винчестерами разжились, патронами – спасибо медведю за помощь. Думаю, что у того шустрого, что с сопки живым ушёл, где-то рация была спрятана. Он этих двоих и направил к избушке на Палявааме, нас стеречь. Всё, рассаживайтесь по местам, сподвижники, едем дальше.