Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

Лёха руками успокаивающе замахал:

– Да ладно тебе, мы тоже пили, какие претензии.

– Не в претензиях дело. Что дальше делать будем?

– Мы только и ждали, когда ты в норму придёшь… – Сизый продолжил широко и заразительно зевать. – Айна говорит, надо ехать к той высокой сопке, – рукой на юг показал.

– Там что, вода есть?

– Не знаю, она не говорила. Просто к той сопке, и на этом всё. Сил у неё осталось мало совсем после этого камлания, – жалостливо поглядел в сторону спящей жены, вздохнул тяжело. – Оказывается, трудное это дело – шаманкой быть…. Кстати, командир, ты часа два на каком языке песни орал?

Ник только отмахнулся, мол, нашёл время приставать с глупостями.

Через полчаса и Айна проснулась. Ник в первый момент её даже не узнал: бледная до синевы, глаза запали глубоко, лицо измождённое, словно год на лесоповале провела. Шатало её из стороны в сторону, того и гляди – упадёт.

– Спасибо вам, Айна! – неуклюже поблагодарил Ник. – Спасли вы меня, умереть не дали.

Девушка только улыбнулась смущённо, непонимающе:

– Это не я. Это Боги, командир. Нравишься ты им. Много хорошего ещё сделаешь. Вот, они и спасли тебя. Их благодари…

Съели по куску вяленой моржатины. Ник скромный завтрак запил своим отваром из золотого корня, Сизый с Айной сделали по паре глотков воды прямо из канистры.

Заправили в бензобак «багги» горючее, расселись по местам. Автомобиль чихнул пару раз, нехотя завёлся и покатил – в сторону высокой сопки, чья вершина слегка возвышалась над южной частью линии горизонта.

До сопки ехали гораздо дольше, чем планировали. В тундре перспективы обманчивы: визуально кажется, что до нужного объекта километров тридцать, а по факту – все шестьдесят выходит.

Уже вечер наступил, когда они подъехали к подножию сопки.

– Надо спешить, – предупредила Айна. – До заката надо быть на вершине. Иначе не увидим.

Ник не стал спрашивать, что они должны увидеть, забросил винчестер за плечи, взял, под неодобрительным взглядом Сизого, девушку на руки и пошёл вверх по склону. Леха шёл рядом, изображая громким пыхтением жуткую ревность.

Через некоторое время он всё же отобрал у Ника вожделенную ношу и уже до самой вершины не отдал. Потел, сопел, кашлял, но пёр безостановочно вперёд.

«Вот же – ревнивый частный собственник», – усмехался про себя Ник.

На вершине Айна неуклюже соскочила с рук мужа, достала из бокового кармана кухлянки подзорную трубу, скупо пояснила:

– Сейчас вся тундра без травы. Мёртвая Тундра. Раньше трава вырастет там, где вода близко от земли. Где подземные реки текут. Когда близко смотришь – ничего не увидишь. Сверху можно заметить. Где зелёное увидишь – там копать надо. Там родник можно найти.

Долго, минут сорок, разглядывала окрестности, наконец Сизому подзорную трубу протянула.

– В сторону той сопки горбатой смотри. Посередине, между ней и нашей сопкой.

Леха в указанное место трубу навёл, пялился, пялился старательно, но так ничего и не увидел.

– Ничего я там не вижу интересного, серое всё, как тюремная роба, нет никакой травы.

Айна на него рассердилась, попросила Ника на то место посмотреть:

– Ты командир, траву не ищи. Нет там её. Пока нет. Но она уже растёт, под землёй. Её под землёй надо увидать. Понимаешь?

Приставил Ник окуляр оптического прибора к своему левому глазу, правый зажмурил, навёл подзорную трубу на горбатую сопку. Занятное сооружение: четыре покатых полусферы – одна выше другой.

Опустил трубу вниз, зафиксировал подножие горбатой достопримечательности.

Где же тут середина этой воображаемой прямой линии? Ага, похоже, здесь. Все серое, однообразное, одинаковое. А если посмотреть «на другой скорости»?

Ник стал водить трубой из стороны в сторону, одновременно то поднимая, то опуская её. Показалось, или действительно один из серых участков чуть зеленее? Это не было явно заметно, просто угадывалось . Ну-ка, ещё раз!

– Вижу, – взволнованно сообщил Ник. – Угадывается зелень. Там ещё здоровый белый камнище лежит, – снова припал к окуляру подзорной трубы. – Только площадь этого «зелёного» участка совсем даже не маленькая, несколько квадратных километров. Попробуй отыщи там этот подземный родник…

Айна радостно улыбнулась и махнула рукой, мол, спускаемся.

Сизый с видимым удовольствием подхватил её на руки и бодро зашагал вниз.

Ник, ещё некоторое время полюбовавшись местными предзакатными пейзажами, тронулся следом.

Подойдя к машине, он застал там странную картину: Сизый ползал по прилегающему куруманнику, обламывал сухие ветки с раздвоениями в виде рогаток и охапками складывал их у ног Айны.

Девушка внимательно рассматривала каждую ветку, кладя на указательный палец, определяла центр тяжести, нежно прикасалась к поверхности древесины пальцами, гладила кору, местами покрытую мхом. Большинство рогулек она отбрасывала от себя налево, справа лежали только две берёзовые «лозы». Ник сразу понял, что Айна решила заняться лозоходством – когда-то давно наблюдал он за этим процессом по телевизору.

– Не надо больше, Лёша! Хватит! – крикнула мужу Айна.

Ник поднял с земли одну из берёзовых рогаток, зажал боковые отростки между большим и указательным пальцами, вытянул руки далеко вперёд, и, закрыв глаза, медленно двинулся вперёд.

– Командир, ты умеешь искать воду? – удивлённо выдохнула чукчанка. – Ты – белый шаман?

– Совсем даже и нет, – грустно усмехнулся Ник, кладя ветку на место. – Просто видел однажды, как это другие делают, вот, и запомнил…

– Это очень хорошо, – прошептала девушка, бросив на Ника странный, немного испуганный взгляд.

Подошёл Лёха. На ужин съели по куску китового сала, выпили остатки воды – дальше отступать было некуда.

Солнце тем временем уже зашло за горизонт, стемнело. Решили поспать часа полтора и выехать на поиски воды уже на рассвете, чтобы не заблудиться случайно.

«Багги», довольно урча, выписывал по тундре замысловатые кружева, объезжая ямы и промоины, но неуклонно приближаясь к горбатой сопке. Ник усердно крутил баранку в разные стороны, время от времени поглядывая вперёд, чтобы не проехать мимо приметного белого камня.

Проехали, конечно. Пришлось возвращаться, нарезать круги по всей округе.

– Вон он, начальник! – обрадовался Сизый. – Правей заворачивай, правей!

Подъехали к камню. Айна взяла в руки лозу, пошла от камня по спирали, негромко напевая грустную мелодию.

Через час вернулась и повторила свою попытку, разворачивая спираль на этот раз в другую сторону.

Опять неудача.

Плача на плече у Сизого, девушка попросила Ника:

– Теперь ты, командир, попробуй. У Айны мало сил осталось. Тебе отдала в Ночь Теней Огня…. Ты попробуй. У тебя получится. Иди вперёд, по кругу…. Думай о хорошем. Молись. Или песню пой. Которую любишь петь…