Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Его беспокоило только одно — его тело. Ему в этот день предстояло пройти с рюкзаком весом в двадцать пять килограмм не менее сорока километров. Проверить свою физическую подготовку, по полной программе, он пока не мог, но он к этому времени, уже довольно долго ходил в одиночку и с Низой по окрестным лесам и был уверен, что выдержит. Сергей откинулся на ложе и позволил себе немного отдохнуть, запрограммировав себя на четыре часа сна.

Проснувшись, он тихо вышел из хижины, когда последняя из двух лун уже закатывалась за горизонт. Это соответствовало примерно трём часам ночи.

— Пора — мысленно скомандовал он себе.

Его немного трясло от возбуждения. То, что он делал, было, прыжком в неизвестность, но другого варианта у него просто не было. Тело Или начинало медленно но верно трансформироваться в его прежнее тело. Как не крути, а уходить ему всё равно придётся.

Он последний раз вгляделся в еле различимый, на кровати, силуэт Низы, поцеловал её в лоб и, не оглядываясь, вышел из хижины в ночь.

Почему то на глаза навернулись слёзы, ему было очень жаль девочку, он прекрасно понимал, что своим бегством нанесёт Низе тяжёлый удар. Но иначе поступить он не мог, он должен был выполнить задание Хранителя и спасти этот мир, иначе его пребывание здесь теряло всякий смысл.

Да и если бы он и остался в племени, он по мере взросления должен был бы всё более и более активно втягиваться в их жизнь и обычаи. Пока он был обычным мальчишкой и не прошёл посвящения, он мог себе позволить шагать немного не в ногу с племенём, но в будущем…

— Всё-таки как сильно отличаются наши цивилизации — в очередной раз размышлял Сергей, шагая сквозь утренний туман, в котором утонуло всё вокруг.

Он старался всячески маскировать свои следы и ступал только по камням. Неожиданно, впереди на тропинке мелькнули два гибких силуэта и, прямо перед ним ярко сверкая изумрудными глазами, застыли две крупные кошки.

Никитин, несмотря на опасность, залюбовался ими, до сих пор ему не приходилось видеть этих грациозных животных вблизи. Одна из них — более крупная, судя по всему, самец, прижал короткие уши к голове и яростно зашипел, мех на его спине встал дыбом.

Никитин не особенно испугался, кошки редко нападали на людей, кроме того, в его руках был крепкий посох, и он в случае их атаки мог отбиться от них. Затевать бессмысленную драку ему сейчас не хотелось, и он решил испробовать другой вариант.

Он остановил свой взгляд на лобастой голове самце и, сосредоточившись, стал глазами посылать тому импульсы доброжелательности и любви. Секунд через десять шипение прекратилось, кошка внимательно посмотрела на него и даже наклонила свою пушистую голову вбок, как бы запоминая его, потом неторопливо развернулась и исчезла в тумане.

Вторая кошка немного постояла на месте, недоумённо переводя взгляд то на Никитина, то на уходящего самца, мгновение спустя она, совершив изящным прыжок, исчезла в тумане вслед за ним. Немного подождав, Никитин продолжил свой путь.

Остановившись, но небольшой возвышенности он огляделся назад. Туман уже начал рассеиваться, небо начало слегка розоветь — светило уже предупреждало всех о своём скором появлении. Статуя барана, стоявшая на возвышении, уже была ясно видна, но всё остальноё ещё тонуло в тумане.

Никитин бросил последний взгляд на деревню, которая давала ему приют столько времени. Порыв ветра внезапно разогнал туман, открыв его взору их с Низой новый дом. Некоторое время Никитин молча, смотрел на него, стараясь запечатлеть всё увиденное в своёй памяти. Поглядев так с минуту, он поклонился этому месту и, резко повернувшись, начал спускаться на дорогу. Жребий был брошен, назад дороги не было.

Утром Никитина разбудили пронзительные птичьи крики. Землянин перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть, но крики не смолкали, временами становясь совершенно невыносимыми, мешая ему вновь заснуть.

Он с вздохом сел на шкуре и попытался сквозь узкую щель пещеры разглядеть, что происходит на берегу, но это ему не удалось. Только изредка в поле его зрения попадали быстро мелькающие туда-сюда птицы, издающие эти пронзительные звуки.

Поняв, что теперь заснуть ему не дадут, Сергей начал осторожно выбираться из пещеры, стараясь не задеть головой о низкий потолок. Возле выхода он остановился и осторожно выглянул наружу. Около его объедков оставленных им вчера вечером, шла яростная драка каких-то мелких животных похожих на крыс с небольшими, но судя по их поведению довольно задиристыми птахами.

Птицы с пронзительными криками пикировали на грызунов, которые стояли на задних лапках и угрожающе скалили зубы. Временами животные подскакивали, стараясь вцепиться зубами в пернатых конкурентов, но птицы были проворнее, и легко уклонялись от их прыжков.

Понаблюдав немного на это бесплатное представление, Никитин вышел из пещеры. Стоило ему только вылезти из пещеры как вопящая компания, играющая в войнушку, на мгновение замерла, а потом с криками бросилась кто куда.

Птицы резво взмыли в небо с недовольными криками, а животные с писком бросились к воде и с громкими всплесками исчезли в реке.

Проводив забавных воришек взглядом, землянин с наслаждением потянулся, вдохнул свежий воздух и стал разминать затёкшие на жёстком ложе мышцы. Светило ещё не высоко поднялось над горизонтом, что соответствовало примерно шести часам утра московского времени.

Обычно Никитин, в той земной жизни, он терпеть не мог вставать раньше восьми, но жизнь в деревни как-то незаметно, для него самого, превратила его из совы в жаворонка. А что прикажете здесь делать после десяти вечера, когда стемнеет. Там, в Москве он бы с удовольствием почитал книжку, поиграл бы на компе, а здесь?.

Правда, и в том мире и в этом были женщины, а для занятий любовью света особенно и не требуется. К сожалению, помимо женщин было очень много вещей, к которым он привык в своём мире и к отсутствию которых он так и не смог приспособится в этом.

Сергей умылся в мутноватой речке, после чего полчаса занимался физическими упражнениями. Немного отдышавшись, он окунулся на несколько мгновений в прохладную речку, и лёг на теплые камни, с удовольствием подставив солнцу своё обнажённое тело.

Подходил к концу уже восьмой месяц, как быстро летит время, с тех пор как его вселили в это тело. Никитин с содроганием вспомнил, каким оно было — кожа да кости, а теперь он с удовольствием напряг уже хорошо заметные бицепсы.

Хвастаться было, по правде говоря, особенно нечем, для этого мира требовалось тело с более впечатляющей мускулатурой. Но это тело было молодо, выносливо и было полно энергии, которая помогала ему преодолевать массу житейских неудобств. Все-таки это было здорово, когда можно было дни напролёт бегать, быстро восстанавливать свои силы и не думать о болячках свойственных зрелому возрасту.