Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

К его большому сожалению пока никаких особых чудес, которые ему так щедро обещал ему Хранитель, Никитин в себе так и не обнаружил. Единственное чудо, которое он обнаружил у себя, к этому времени — это возможность несколько быстрее, чем обычный человек, затягивать свои раны и ссадины.

Светило припекало. Захотелось пить. Сергей, осторожно ступая босыми ногами по камешкам, пошёл к роднику, который выбивался из узкой расщелины неподалёку и стекал в реку. Рядом с родником густо росли ползучие растения, скрывая тонкую струйку воды неспешно текущую из расщелины.

Никитин раздвинул несколько кустиков и подставил под прозрачную струйку горлышко глиняной фляги. Наполнил её водой, после чего подставил под струю руки и напился из горсти холодной, немного солоноватой воды.

Почему-то везде, во всех источниках, из которых он пил, вода была не совсем пресная, а всегда была чуть-чуть солоновата, но он уже потихоньку начал привыкать к этому новому для себя вкусу.

Пить воду из реки он не хотел, что бы ненароком не подцепить какую-нибудь гадость. Медный котелок, в котором можно было вскипятить воду, так и остался пока несбыточной мечтой.

— Проблемы, проблемы!. Скорей бы добраться до первого клада!. - он мысленно вздохнул.

Самой большой для него и пока не решаемой задачей было отсутствие финансов. Без денег не решалось слишком много проблем, а одну из них ему требовалось решить в самое ближайшее время.

Проблема была простая до невозможности — как ему добраться до Кины, имея всего около четырёх мелких золотых монет в местной валюте, когда нужно было, как минимум раз в пять больше?.

Кина — так назывался первый по настоящему крупный город, который он не мог миновать, по дороге к порталу. От Кины до портала, судя по его карте, было, что-то около, двухсот километров, но до Кины сначала ещё надо было дойти. Этот участок от Замира до Кины был наиболее опасным как для одинокого пешехода, так и для средней руки каравана.

Караванщики требовали за проезд двадцать золотых монет, а вся его наличность, после продажи всех тех вещей, которые он захватил из деревни, на сегодня составляла от силы три-четыре золотые монеты. Никитин вздохнул, оделся и стал аккуратно протискиваться в узкий лаз пещеры, стараясь при этом не запачкаться.

В этой пещере он ночевал уже третьи сутки. Она стала его новым домом, после того, как он убежал из племени вместе с караванщиками, от которых, спустя несколько дней тоже дал дёру.

Никитин не особенно верил в их бескорыстие, хотя и разыгрывал, перед ними, из себя эдакого простодушного дикаря.

Эти люди вполне могли продать его в рабство, и на последней ночёвке перед городом, он незаметно для них отстал от каравана и добирался до города самостоятельно. Дождавшись, когда караванщики, немного покричав, ушли, он подождал несколько часов и скрытно отправился вслед за ними.

Местность была гористая, и ему не составляло особого труда, крался параллельно дороги. Правда тогда он здорово тогда поцарапался пока пробирался сквозь колючие кусты, руки и ноги до сих пор были в глубоких царапинах, но это было всё ерунда — главное его путешествие по этому миру началось. Хорошо бы оно ещё и удачно закончилось!.

Немного погодя он вышел к реке и дальше пошел по каменистому, засыпанному крупной галькой пляжу, где и нашёл это пристанище. Местечко это находилось примерно в получасе ходьбы от окраин здешнего города. На всем протяжении реки было много таких небольших пещер, выбирай любую!. В одной из них, рядом с которой, пробиваясь из расщелины, узкой струёй, струился родничок он и остановился.

Городок назывался Замир и в основном представлял из себя беспорядочную массу глиняных построек и землянок. Лишь на холмах стояло несколько низких, не особенно больших, строений из тёсанных каменных глыб.

Самый большой из них принадлежал местному правителю — керу. Никаких стен для защиты от врагов городок не имел, да и откровенно говоря, грабить здесь было нечего. С достопримечательностями в этом маленьком городе было туго — были только три таверны и один большой рынок под открытым небом, вокруг которого собственно и крутилась жизнь этого маленького, тысяч на десять жителей, городка.

Немного странно было и то, что в городе не было никакого храма или культовых сооружений. Побродив по городу, он выяснил, что все капища и храмы были расположены за пределами города. Таким образом, местный владыка давал понять, что не оказывает предпочтение тому или иному культу.

Рынок, где днём и ночью кипела жизнь, располагался на краю города, на небольшом холме и куда вела одна единственная дорога. С одной стороны рынок ограничивала глубокая расщелина, здесь же казнили преступников и их тела сбрасывали в пропасть. Хотя надо сказать, казни здесь происходили очень редко.

В окрестностях был небольшой золотой и медный рудник, которые всегда испытывали острую нужду в желающих помахать киркой, поэтому всех преступников быстро отправляли туда. С трёх других сторон рыночную площадь обрамляли одно и двухэтажные глинобитные строения.

Строили тут в основном из глины смешанной с прутьями. Строевой древесины в здешних лесах было мало, и стоила она довольно дорого. Здесь торговали наиболее богатые купцы, там же они и жили. Остальные торговцы торговали, разложив свой нехитрый товар прямо на земле. Попасть на рынок можно было только по одной узкой дороге, на которой с трудом разминулись бы две телеги. Отчего при въезде на рынок часто создавались пробки, которые быстро перерастали в драки, и тогда в дело вступали городские стражники, лупцуя копьями всех, подряд без разбору. Таковы были его первые впечатления об этом городе.

На сегодня у него были две задачи — узнать цены на оружие и попробовать как-нибудь договориться с караванщиками что бы вместе с ними попасть в Кину.

Немного подкрепившись, землянин часть вещей затолкал в узкий лаз, разгрузив, таким образом, свой рюкзак и прикрыл его камнем. После чего он надел рюкзак, замаскировал следы своего пребывания здесь и, взяв в руки, посох, отправился в город по уже привычному маршруту.

Вскоре показались первые землянки, с узкими, больше напоминавшие звериные норы лазами. Входы в эти жилища были завешаны дырявыми кожами или шкурами, а то и просто закрывались большими камнями. Проходя мимо таких строений, Сергей всякий раз чувствовал, что его внимательно, из темноты, разглядывают их обитатели.

В этот раз неожиданно неподалёку от него распахнулся полог и на дорогу со смехом выскочил голый ребёнок, который тут же замер, с удивлением глядя на Сергея. Следом за ним выскочила одетая только в одну короткую юбку молодая мать и быстро утащила ребёнка обратно, в свою нору, даже не взглянув на пришельца.