Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Конечно его сестра не ограничивала себя, одним только Или, но её проблема заключалась в том что она нуждалась, на первых порах, в довольно длительном сексуальном контакте, а из подростков насколько он знал, в этой среде мастеров подобного уровня, к которому он себя без ложной скромности относил, не наблюдалось.

Откровенно говоря Или, как правильно заметила его подружка Миши, был действительно очень слабым мужчиной и конечно у него не было особых шансов сделать свою названную сестру счастливой. Как он сейчас понимал, с высоты своего взрослого опыта, она допускала его к своему телу из жалости, сводный брат ведь всё-таки.

Вот только подарив ей сегодня это, он не успел закончить сам, но настаивать, не стал, ему вполне хватило того насыщенного обмена энергиями во время этой бурной ночи. Энёргия его названной сестры была довольно хороша по качеству.

Ещё раньше при тестировании выяснилось, что она по своей энергетике относилась к среднему эволюционному уровню. Правда, начальному, но для этого мира это было очень хорошо. Почти все жители поселка, которых он протестировал, относились к низкому уровню. Кстати Миши — его несчастная любовь, тоже принадлежала к среднему уровню. Такие вот дела сердечные.

Утро началось как обычно, только Низа утром более нежно поцеловала его на прощание и умчалась работать. Немного погодя около дома сначала тихо, а потом всё более громко зазвучали детские голоса. Никитин торопливо оделся и откинул полог, детвора тут же заполонила всё его скромное жилище и, первым делом бросились к печке смотреть свои изделия.

Потом все начали дружно хвастаться своими работами и, показывать их друг другу и ему. Никитин всех хвалил, даже если изделие было корявым, и ласково гладил детей по их тёмным головкам. Здесь надо сказать, что в этом племени у всех были только тёмные волосы, за исключением рыжего пришлого кузнеца.

Похвалив всех и усадив Кору за гончарный круг, Сергей поставил перед ней большую глубокую глиняную миску в качестве образца и попросил её помочь всем, что бы сделали побольше таких изделий. Немного понаблюдав за её работой, и убедившись, что девочка уже уверенно справляется с заданием, он покинул их, и пошёл на кухню подкрепится.

Получив от стряпухи, свой половник каши и лепёшку, положенных добытчику, он быстро их съел и опять вернулся в хижину посмотреть, как идут дела у детей. Кора тем временем закончила уже две миски.

Никитин осмотрел их и остался доволен её работой. Установив очередность работы между детьми и, отправив половину из них за глиной, запасы которой стремительно таяли, он взял свою нехитрую рыбацкую снасть и отправился на рыбалку.

Никитин уже четыре дня подряд не ходил на рыбалку занятый отладкой своего гончарного производства, поэтому надо было наверстать упущенное. Желание вновь пасти овец у него особого энтузиазма не вызывало.

Половив часа три и наловив, порядка сорока рыбешек, как обычно в основном бычков, Никитин уселся на плоском камне и кремневым ножом стал потрошить свою добычу, кидая рыбьи внутренности в воду. В воде резво крутились стаи мальков, жадно поглощая нежданную добычу. Разделка добычи подходила к концу, когда Сергей неожиданно заметил что к малькам, присоединилась большая рыба.

Никитин пригляделся к ней повнимательней, это оказался небольшой осётр, размерами немногим больше полуметра. Сергей быстро проверил свою нехитрую снасть, подёргав верёвку. Крючок держался крепко, верёвка тоже казалась надёжной, он быстро распотрошил очередную рыбину, насадил внутренности на крючок и, осторожно забравшись на камень, торопливо закинул наживку, поближе к рыбе.

Осётр неторопливо доёл очередной кусок и двинулся к следующему куску, постоял перед ним, как бы обнюхивая, потом быстро проглотил наживку.

Рыбак резко подсёк добычу, верёвка в его руке резко натянулась. Никитин, стараясь, чтобы она не провисала, быстро вытащил упирающуюся добычу прямо на берег. Схватив, дёргающегося осётра за шипастый панцирь, он полюбовался на нежданную добычу и осторожно положил рыбу в корзинку. Осётр недовольно забился в ней, потом затих.

— Вот это повезло!. - он с умилением, поглядел на бьющиеся в корзинке шипастую тушку рыбы. — Килограмма под полтора рыбка!. Теперь можно будет побаловать сестричку осетинкой, а из головы можно будет сварить хорошую уху.

Закончив разделку рыбы, он начал аккуратно укладывать добычу в корзину, перекладывая рыбу большими листьями. Осётра он понёс в отдельной корзинке.

Подходя к своёй хижине, он издали заметил около неё два больших силуэта энергично размахивающих руками, друг перед другом. Подойдя поближе, он узнал обоих, это был Мудрый и старик Досо, в племени он изготавливал глиняные изделия. В руках у Накси был небольшой кувшин, и они о чем-то яростно спорили.

Около них стояло несколько кувшинов и тарелок, которые он выставил утром, сушится на солнышке. Заметив, его спорщики замолчали.

— Это ты всё придумал? — Мудрый, обвел рукой его жилище, из щелей которого выглядывали испуганные детские глазёнки.

— Да это я придумал, — не стал отрицать Никитин.

Мудрый одобрительно покачал головой.

— У тебя получаются очень хорошие горшки, и..

— Горшки то у него получаются хорошие, — желчно перебил его гончар — но к ним прикасаются женские руки, а всем известно, что если к вещи прикасается женщина. Тем более, когда вещь находится в процессе рождения!.

Тут Досо поднял дрожащий палец кверху и продолжил:

— То такая вещь долго не служит и..

Накси, недовольный, что его перебили, взмахом руки оборвал гончара и спросил у Никитина:

— А ты что думаешь, парень?.

Никитин пожал плечами и аккуратно поставил обе корзинки на землю.

— Я так думаю, горшки — это не оружие, к которому должны прикасаться только руки охотника. — Не так ли?.

Шаман задумчиво кивнул головой.

— В этих горшках будет пища, а поскольку в ней будет пища, то женские руки всегда будут к ней прикасаться. Поэтому не важно, кто этот горшок сделает мужская или женская рука.

Мудрый, одобрительно закивал головой и ткнул пальцем в щуплую грудь своего оппонента.

— Вот, вот Досо я тебе о том же хотел сказать.

Но Досо только махнул рукой, презрительно сплюнул на землю и заковылял прочь. Старый мастер слыл жёноненавистником и где только мог, ругал женщин, все в племени знали эту особенность старика и не обращали на его ругань особого внимания.

Только охотники со своими предрассудками относились к его словам серьёзно. Шаман поглядел ему вслед и развёл руками, как бы говоря "ну, что с тебя возьмёшь". Полог хижины немного приоткрылся, и оттуда высунулось перепачканное, но довольное лицо Коры.