Валерий Теоли - Сандэр. Ловец духов

Ближе к полуночи, побеседовав со зверомастером и провалив десятки попыток самостоятельного вхождения в медитативное состояние, я наконец умудрился слиться с телом. И вновь Гвард вытащил меня из телесности.

– На будущее, Сандэр. Не медитируй сам, без помощника, пока не научишься выходить из медитации, – предупредил он, укладывая обессилевшего меня спать.

Утро третьего дня путешествия казалось копией предыдущего. Завтрак остатками вчерашнего ужина, кормление волчат, утренняя зарядка из двухсот отжиманий и приседаний, совмещенных с прыжками, поход по росе через чащобу.

К полудню тропа превратилась в грунтовую дорогу, утоптанную тысячами тролльих и звериных ног. Наш караван миновал охранные и сигнальные обереги синекожих, развешанные на деревьях и замаскированные под наросты. Обереги обозначают границы владений приозерных племен и начало полосы ничейных земель, простирающейся вдоль имперского Вала. Колдовские сигналки оповещают о нарушении границ чужаком, не имеющим специального пропуска-амулета.

Ничейная территория за исключением дороги ничем не отличалась от тролльих лесов. Те же чащи и великаны-деревья. Сюда приходят охотиться на редких в империи животных и собирать травы для алхимических и магических зелий следопыты из форта. На земли приграничных племен отваживаются зайти единицы, лучшие из лучших охотников, имеющие с синекожими дружеские отношения. На незнакомого чужака тролли организовывают охоту, и бедняге не позавидуешь.

Небо окрасилось алым, когда мы вышли к широкой реке. Громовая река, отделяющая чащи троллей от империи людей. За нею возвышался пограничный Вал.

Империя основана торговцами и для торговцев. Правящий дом Фидучиан и тот происходит из богатеев города Фидучии, процветавших на торговле винами и купившими дворянский титул у обедневшей монаршей семьи. В давние времена торговля титулами не была редкостью. Правильно сказал Ран-Джакал, золото в империи ценнее поступков. Количество звонких монет определяет положение человека в обществе, но здесь, в Пограничье, этот принцип не действует. Здесь в цене смелость и умение обращаться с клинком, а не желтый металл. Набеги синекожих не отразит золотой щит, порядок на рубежах не создастся с помощью лишь денег. И все же торговля играет важную роль на Крессовом Валу, как называют Пограничье имперцы. Жил когда-то военачальник, Кресс, он вал и насыпал, чтобы не шастали туда-сюда всякие преступные элементы вроде контрабандистов, лишая государство законной прибыли и усиливая стратегического противника.

Крессов Вал тянется на сотни километров. Земляная насыпь пяти метров высотой с бревенчатой стеной поверху и дозорными башнями через триста метров, в башне по отряду стрелков. Имперское Пограничье – край лучников и пикинеров, снабжающий регулярную армию отборными воинами, не уступающими наемникам из центра империи и соседних королевств. Более меткие стрелки, пожалуй, лишь серые эльфы [5], обосновавшиеся по разрешению императора в крупнейших городах страны.

Синьки, лезущие через вал, усеянный кольями, сначала сталкиваются с местными лучниками. Для многих троллей первая встреча с ними оказывается последней. Колья замедляют передвижение синекожих, давая возможность защитникам на стене осыпать врагов дождем стрел, визжащих в воздухе, словно стая злых духов. К стрелкам присоединяются волшебники, бакалавры магии земли, соблазнившиеся посулами вербовщиков имперской армии или бежавшие от неприятностей, грозивших дома. Маги превращают землю в размокшую скользкую грязь, и нападающие, утопая в ней, скатываются с вала. Фокусы землянников действенны, если среди троллей нет более-менее сильного шамана, иначе имперцам несдобровать. Что с бакалавра возьмешь? Грязевое заклятие – сильнейшее в его арсенале, а шаман уломает духов земли не подчиняться магам, и все, земля становится шершавой и твердой. Некоторые спецы колдовства из синего стана вынуждают элементалей ступеньки в ней сделать для удобства атакующих и колья в почве утопить. Вот и прорываются тролли сквозь оборону местных погранцов. Правда, прорывы нечасто случаются.

Крепость Шершня прерывает пятиметровую насыпь Крессова Вала, выдаваясь из нее каменной громадой. Ее построили лет эдак пятьсот назад, до того как инициативный генерал Кресс приказал возвести земляную преграду на пути синекожих ватаг, терроризирующих добрых имперских поселян. Реку пересекает мост, оканчивающийся подъемными воротами замка. На ночь ворота закрываются, и путникам приходится ночевать на тролльем берегу, в шатрах, сооруженных синьками от дождя.

На закате по мосту вяло тащились четверо синекожих, по виду отец и трое разновозрастных сыновей, нагруженных тюками с товарами. Ни дать ни взять – «челноки» местные. Покупают в поселке ширпотреб и продают за шкуры и кость в деревнях. Заодно разносят новости по обе стороны Вала. Заметив наш караван, уступили дорогу. Молодежь пораженно взирала на мишуток, несущих груз, а глава семейства кивнул зверомастеру, приветствуя.

– Доброго пути, Хал-Диз, – поздоровался Гвард, махнув троллю рукой. – Давненько не виделись. Как жена, мать с отцом? Не хворают?

– Нет, слава предкам, – прогудел синька. – Кто с тобой? Я его в форте не видал, на заплутавшего не похож, слишком уж уверенно держится. Охотник? Чей ты сын, парень?

– Хал-Диз знает всех охотников форта, – вполголоса проговорил волшебник. – Ты по повадкам не похож на заблудившегося, он и подумал, ты в поселке живешь и приходишься родней кому-то из них.

– Ошибаешься, почтенный Хал-Диз, я не отсюда родом, – на ломаном имперском выдал я начало легенды о моем происхождении, сочиненной вместе с Гвардом, – а из славного королевства Митран [6]. Я – Сандэр, сын Валирио.

– Эка занесло, – подивился тролль. Выходец с далекой островной державы в тролльих лесах ну очень большая редкость. – Что же ты в глуши забыл, парень?

– В ученики ко мне набивается, – ответил за меня зверомастер. – Мой родственник дальний. И у тебя, смотрю, достойная замена растет. Годик-два, и старший отца догонит по росту.

– Ох, кабы по разумению догнал, я бы радовался, а то растут бестолочи. – Хал-Диз отвесил старшему отпрыску, с отвисшей челюстью пялящемуся на медведей, подзатыльник. – Чего вылупился? Это Гин-Джин, повелитель зверей! Я о нем рассказывал. – Парнишка отвел взгляд, втянув голову в плечи. – То-то же! Никогда не таращься на великих шаманов и воинов, не то башку твою дурную оторвут и псам скормят. Прости его, Зверолов, молодой совсем.

– Все мы были молодыми. – Гвард поравнялся с троллями. – Обучи сына почтительности, покуда он молод, ибо жизнь куда более строгий учитель. Ты слушайся отца, мальчик, и вырастешь уважаемым торговцем. Доброго пути, Хал-Диз!