Анатолий Махавкин - Прайд (СИ)

А дальше – загадка. Куда ушли львы? Почему люди спрятались под землю и так сильно изменились? Кто возвёл эти странные купола, а главное – с какой целью? Вопросы, вопросы… Я перелистал сотни книжек, но пока, безрезультатно. "АККА. Богиня." была самой поздней, из найденных и я возлагал на неё большие надежды. Возможно она прольёт свет во мрак неведения. Во всяком случае, факт обожествления одной из наших, был весьма неординарным событием. Хотелось перелистнуть недочитанные страницы и я, с огромным трудом, удерживался от этого опрометчивого шага.

В любом случае, историю уже не изменить.

Под окнами щеголяла гладкой голубой плиткой большая площадка, с понуро склонившимися чахлыми деревцами. Главным элементом всего этого ультрамаринового безобразия был исполинский фонтан, он же – скульптурная группа льва и парочки львиц, горделиво косящихся в сторону города. Воды в фонтане, к сожалению, не было уже давным-давно, поэтому смотрелся он не так шикарно, как задумывалось.

У фонтана стояли Галя с Ильёй и смотрели на меня. Ждали, стало быть. Махнув им рукой, я выпрыгнул из окна.

– Пижон, – хмыкнул Илья.

– Ну как, ещё не очень оброс паутиной? – поинтересовался я у Гали и, мимоходом, сорвал поцелуй с её пухлых губок, – ну, подавайте сюда ваших подземных жителей! Будем кормить нашего мальчика.

– Для начала, их ещё наловить нужно, – строго заметила Галя. Для неё всё, касающееся добычи пищи, очень серьёзно, – думаю, сегодня я пойду вниз с Ильёй. Мне совсем не понравилось, как ты вёл себя в прошлый раз. Куда это годится – заняться сексом посреди охоты?!

– Но тебе же понравилось, – удивился я, с лёгкой ухмылкой, – или мне показалось?

Галя упёрлась кулаками в бока и раздражённо топнула ножкой.

– Да, мне понравилось. Ну и чем всё закончилось? Нет, я не имею в виду твои сексуальные игры. Вся добыча успела удрать так далеко, что я и тень их запаха не смогла отыскать! И вообще, ты так изменился после…

Она осеклась, перехватив предостерегающий взгляд Ильи, и я укоризненно погрозил кошке пальцем. Впрочем, чего я от неё хочу? Галина особым тактом никогда не отличалась и всегда резала правду-матку так, как её понимала. Или не понимала.

– В общем, сегодня ты остаёшься наверху, – резюмировала львица и нервно буркнула, – и так этих засранцев приходится едва не по следу вынюхивать. Вот ведь хреновая энергетика!

Тут она попала в точку: местные жители почему-то почти не ощущались нашими органами чувств. Нет, они были питательны и вкусны, как и всё, до них, но вот только для поиска кого-то приходилось подбираться почти вплотную. С другой стороны – это добавляло охоте азарта.

А вот какая фигня произошла со мной, на последней охоте, я и сам понять не мог. Внезапно захотелось кого-нибудь обнять и приласкать. Словно я оказался в крошечной тёмной комнате, где постоянно опускалась температура. Где-то, я знал это, должно было светиться тёплым светом небольшое окошко. Как ни странно, но этим оконцем оказалась вполне тёплая и светлая Галя. Наваждение, не иначе…

– Я, по-прежнему, голоден, – напомнил Илья, – а пища сама не придёт. Разве начнёт обожествлять нашу кошечку.

– Классная идея, – поддержал я, – и пусть приносят ей жертвы.

– Ага, – саркастически кивнула она, – а вы, тогда, окончательно обленитесь и будете неделями напролёт читать свои дурацкие скучные книжонки.

– Ну уж нет! – возразил я, – мы будем месяцами напролёт заниматься сексом. И будет это продолжаться целую вечность.

– Аминь, – подтвердил Илья и громко хихикнул.

Мы неторопливо обогнули фонтан, оказавшись между двух строений, больше напоминавших храмы, чем жилые здания. Окна, до самой крыши и кариатиды с атлантами, выполненные с анатомическими подробностями. Только правый дворец украшали фигуры людей, со звериными головами, а левый – наоборот. Смотрелось неплохо. Внутри, правда, всё было намного хуже. Книг не осталось вовсе, а всю мебель неведомые вандалы превратили в щепы.

А вот и очередная достопримечательность: скульптура льва в его звериной ипостаси. Хищник, с гордо поднятой головой, небрежно попирал мощной лапой коленопреклонённого человека. Кто-то пытался осквернить изваяние, вымазав чем-то чёрным, но сама природа восстановила статус-кво, уничтожив осадками почти всю чёрную дрянь. Сохранились, почему-то, только две чёрные полосы, опускающиеся из глаз хищника. Казалось, будто лев рыдает, уничтожая покорённого человечка. Сюрреализм, как он есть.

– Э-э? – вопросительно промычал Илья, задержавшись у памятника и вопросительно поглядывая на нашу охотницу, – ты помнится…

– Да я ничего не забыла, – отрезала Галина и повернула направо, – даже странно, как-то! Казалось бы, там и переходы шире и помещений больше, так нет – их там, раз– два и обчёлся.

– А может им нравится, когда тесно и смрадно? – предположил я, – ты же знаешь – эти люди, они иногда такие странные.

– Главное – на вкус они все одинаковые, – пробормотал Илья и я расхохотался, – ну чего ты ржёшь! Да, я очень голоден, в отличие от некоторых эгоистов, не удосужившихся поделиться! Хоть бы объедки за собой убирали, а то оставили посреди коридора, ходи – спотыкайся.

– Это она виновата, – я ткнул пальцем в Галю и едва успел увернуться, когда разъярённая кошка попыталась царапнуть меня выпущенными когтями.

– Ну я тебе ещё покажу! – пригрозила она и прыснула, когда я скорчил перепуганную физиономию, – сам же пообещал сбросить в колодец.

– Зачитался, – виновато развёл я руками, – и вроде бы мы на месте. Вон –дерево.

– И мужик в пиджаке, – хмыкнул Илья, – и откуда эта чушь на языке?

– Подсознание, МонАми, подсознание. А может какая еда ругалась особенно изощрённо.

Мы стояли перед покосившейся башней, которую обрушило растущее дерево, приподняв узловатыми корнями одну из каменных стен. Дерево напоминало гигантскую бочку: толстое и приземистое. Фундамент пострадавшего строения вывернуло наизнанку, обнажив огромную чёрную дыру. Это и был вход в катакомбы. К мощному стволу кто-то привязал десяток верёвок, опускавшихся во мрак подземелья. Вот и славно, а то я уже решил, что добыча начнёт избегать это место. Да и веревочки пригодятся.

Галя стала предельно сосредоточенной: волосы на голове собрались в длинную белую косу, глаза вспыхнули багровым пламенем, а когти вылезли на максимальную длину. Не удержавшись, я чмокнул её в пылающую щёчку. Кошка зафыркала, зашипела и недовольно покосилась на меня: не отвлекай, мол.