Галина Гончарова - Аз есмь Софья

— Да зачем он тебе, сынок?

— Батюшка, раскол нашу землю надвое рвет. А ежели будет главный смутьян при царской школе…

— Так чему он научит-то, сынок?

— А на то, чтобы учить у меня Симеон есть. Неужто он протопопа не переубедит?

Алексей Михайлович задумался. С одной стороны — нужен ли ему протопоп здесь? С другой стороны — почему бы и нет? Ему мученики за старую веру не нужны, да и Алёша верно сказал — ни к чему раскол. Ежели протопоп страдалец, то тут его многие поддержат. А ежели он при школе состоит и царем обласкан?

Не случится ли так, что его как неблагодарного воспримут? А это уж как подать…

Царь поцеловал сына в румяную щечку.

— Будь по-твоему. Верну я тебе протопопа и прикажу ему в Дьяково находиться неотлучно…

— Да ни к чему это. Алешенька, — вмешалась царевна Анна. — Пусть ездит, куда пожелает, только сам он никуда уйти не захочет.

Царь посмотрел на сестру. И только головой покачал. Анна раньше была словно рисунок водой на белой стене, а сейчас проявились краски, улыбка… из нее жизнь показалась! И сейчас царевна была красавицей, несмотря на свой почтенный возраст. [13] Тогда 30 лет было Возрастом для женщины, почти старость.

— Ты расцвела, сестрица… пора сватов ждать, не иначе?

Спросил шуткой, сам знал, что не так. Анна Михайловна только рассмеялась.

— Ох, братец… Если б ты знал, как легко на воле дышится после терема!

— Если б знал — давно бы тебя отправил в Дьяково. А то и Танюшу с Ариной. Примете?

Софья едва не взвыла в голос. Вот этих двоих им точно не хватало! Но Анна Михайловна засмеялась, покачала головой — и царь даже глаза прикрыл.

— Аннушка, как же ты на матушку похожа…

— Я родителей частенько вспоминаю, братик. Да и сейчас… Если б не Сонюшка с Алешенькой — до сей поры не жила бы… А как Машенька? Феденька? Девочки как?

— Болеют и Марьюшка, и сынок — вздохнул Алексей Михайлович, — вот лето будет, вывезу их в Коломенское, там, на просторе и оживеют, бог даст… а девочки благополучны.

— Все в руке божьей, — Анна перекрестилась, дети подхватили. Софья мысленно смирилась с приездом Ирины и Татьяны и прикинула, что они будут нагрузкой. Как раньше к Дюма шел какой-нибудь Васечкин с культовой повестью «Спасение голодных». Ладно. Если к Дьяково в нагрузку пойдут две тетки вполне рабочего возраста — она на них протопопа натравит. Особенно на Татьяну, то-то радости будет даме!

Найдем, чем их занять, никуда не денутся, особенно Ирину Михайловну. Она тетка дельная, лишь бы Анне не мешала…

Софья обняла тетку за шею.

— Анюша, ты лучшая.

Получилось коряво: «Анюся, ты лусяя…», но Анна обняла девочку и опять расцвела улыбкой. Алексей Михайлович головой покачал.

— Своих бы тебе…

Анна горько улыбнулась. Софья обняла ее покрепче, пусть знает, что не одна.

— Своих мне уже не видеть, Алёшенька. Ты лучше о дочках поразмысли, неужто им нашу судьбу повторять? Есть же принцы в чужих странах…

— Да не православные они…

— Муж да спасется женою своей, а жена — мужем своим. Подумай, братец родненький. Сонюшка, вон, какая разумница. Век ли ей в девках куковать?

— Ку-ку. Ку-ку. Ку-ку…

Алексей Михайлович искренне рассмеялась над Софьей, которая на слово «куковать» смешно растопырила ручки и надула щеки.

— Подумаю я, Аннушка.

Софья мысленно перевела дух. Вот еще импортных женихов нам не хватало! Пффф!

Перебьемся! Пусть сначала до бани додумаются, а то рассказывал ей один приятель, что в просвещенной Европе были приняты «туалетные визиты». Он другое слово называл, но суть в том, что людей принимали, сидя на ночных горшках. [14] Такое действительно было, один из примеров — маркиза де Помпадур. И мы еще на порнуху в 21-м веке ругаемся?

Нет уж, пусть сначала сами цивилизуются.

А вообще — Алексей Михайлович оказался умным товарищем. Свинцовый водопровод уже разбирался, передавался на нужды отечества и заменялся вполне себе симпатичными трубами из лиственницы. Отчего царь заметил, что вода стала приятнее пахнуть. Софья могла бы добавить, что не только пахнуть, но и пользы будет больше, но пока было нельзя. Начали продавать орленую бумагу для прошений, отчего казне был прибыток. Но…

Про медные деньги шептались. Служанки и кормилица пересказывали все Софье — и она понимала, что если так пойдет дальше, то взрыва не избежать. Что бывает во время взрыва?

Правильно, отсутствие финансирования бюджетников, к которым сейчас относятся и она, и ее школа.

А значит надо обзаводиться своим производством. Хоть бы каким. Только вот что она может предложить в качестве товара?

Лекции по франчайзингу?

Архитектурно-планировочное решение застройки пригорода Москвы?

Ну-ну…

Но то, что пришло ей в голову, было намного проще.

Косметика. То, чем пользовались и будут пользоваться миллионы лет все женщины. Не для мужа, так для любовника. К тому же здесь она производилась из мегаядовитых элементов. Свинец, сурьма, карминовая (читай — киноварная) краска — не угодно ли? С таким набором красоты семейству Борджиа можно было и не стараться травить врагов. Сами перемрут. Целуешь жену ежедневно в щечку — получаешь дозу свинцовых белил. В губы — ртути. А ведь эти радости накапливаются в организме…

А Софья могла предложить более-менее приличную рецептуру. Откуда?

Так в свое время она и косметикой занималась. Не как химик, вовсе нет! Просто торговала и заодно слушала своих работников. Был у них такой Пал Саныч Водолеев, который каждому желающему был готов в красках рассказывать о своей работе. С рецептами, историческими примерами, чуть ли не демонстрациями. Да, срок годности у ее теней, туши и прочих радостей будет минимален. Но… когда это останавливало женщин, желающих быть красивыми?

Это был пункт первый.

Уж что-что, а развернуть рекламную компанию, красиво оформить, правильно подать — тут у нее конкурентов не будет.

Второй — норка и соболь. Разведение и пошив шуб. А почему бы нет? Элитный питомник, элитный мех… хотя с живого зверя Софья драть шкуру не собиралась. Только с мертвых.

Интересно, почему в уголовном кодексе нет статьи за живодерство?

Это два пункта.

Третий — чем может похвалиться любая женщина, даже бизнес-леди?

Да кухонная утварь разных видов. Найти нескольких кузнецов, объяснить — и прибыль пополам. А то капусту рубят сечкой в большой кадушке, терок пока еще нет, про пароварки молчим…

Кстати — можно бы по поводу цемента с бетоном подумать. А еще узнать, что там с Баку — и застолбить местечко. Бакинская нефть — штука хорошая. Легкие фракции — бензин, тяжелые — асфальт, а дороги в России в любом веке кошмарны. Но это пока было лирикой.

С тем же успехом можно было мечтать об освоении Урала. Да не таком, как сейчас, с деревнями, а с шахтами, серьезными и качественными заводами, плавильными печами, кузницами, штамповкой и все это — в промышленных масштабах.