Наталия Матейчик - Черный перстень

– Теперь – к Диро, – задыхаясь от волнения, прошептала Алиса, когда они наконец-то выбежали из библиотеки.

Обсерватория оказалась закрытой, в кабинете Диро тоже не оказалось, и девочки побежали в Северную башню, где жило большинство преподавателей. Комната Диро оказалась запертой – преподаватель уже телепортировался на время каникул к себе домой. Алиса и Ида едва не расплакались.

– Вы чем-то расстроены, девочки? – услышали они голос Кутама Лала.

– Эээ… – замялась Алиса.

– Лока Лал, – волнуясь и запинаясь на каждом слове, быстро заговорила Ида, – мы хотели бы посмотреть старинные календари. Мы хотим проверить, какая фаза Луны была в… в один день… двести с небольшим лет назад… А лока Диро уже нет… Нам бы так не хотелось ждать целых две декады до конца каникул…

Ректор несколько минут внимательно разглядывал студенток:

– Хорошо, идём, – наконец сказал он, и, не задавая никаких вопросов, повёл их к боковой лестнице.

Быстро и молча они поднялись тремя этажами выше и остановились у дверей зала, в котором хранились старинные астрономические фолианты. Лал не стал доставать ключ, он даже не стал активизировать свой великолепный серебряный браслет. Он просто провёл рукой у двери – и она отворилась.

– Вам хватит пятнадцати минут? – спросил старый эльф.

– Нам хватит и пяти! – уверенно ответила Ида.

И они помчались к знакомой полке.

– Полнолуние! – через несколько минут в один голос закричали обе.

– Спасибо, лока Лал, – обе девочки просто светились от счастья. – Вы нам так помогли!

Вниз по лестнице они мчались, как на пожар. Они так спешили, что даже не остановились, чтобы извиниться перед Леей Вадь, которую едва не сбили с ног.

– Вы по лестницам ходить умеете? – накинулась она на них.

– Извините! – на бегу крикнули обе.

Девочки пробарабанили в дверь так, что та зашаталась и жалобно заскрипела, и, не дожидаясь приглашения войти, влетели в комнату Владислава и Артема.

– Влад, – сказала Ида, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более спокойно, – дай мне, пожалуйста, на минуту шкатулку. Мне надо кое-что проверить.

Дрожащими от волнения пальцами она набрала на дисках необходимую дату – двенадцатое чанли две тысячи семьсот пятьдесят пятого года – а затем, затаив дыхание, повернула второй диск таким образом, чтобы в «окошке» показалась полная Луна. Тут же раздался щелчок – и шкатулка открылась. Влад и Артём ахнули и подскочили к девочке.

Внутри шкатулки не было ни воды, ни сырости. Там обнаружился небольшой свиток пергамента, перевязанный тонкой серебряной лентой. И пергамент, и лента прекрасно сохранились.

– Страшно его разворачивать, – тихим шёпотом, как будто их могли подслушивать, сказал Артём. – А вдруг рассыплется?

Ничего не ответив, Влад взял пергамент и очень аккуратно развязал стягивавшую его ленту. Он осторожно развернул хрупкий свиток, и все четверо с жадным нетерпением склонились над ним. Пергамент был покрыт странными незнакомыми им символами. Основной текст был написан мелкими убористыми рунами, а последняя строчка – огромными черными рунами.

– Это – староэльфийский, – уверенно сказала Ида. – Эти руны использовались до того, как двести двадцать лет назад была проведена языковая реформа, – пояснила она. – Тогда эльфийский был очень сильно упрощён: упрощено было начертание всех рун, а их количество было сокращено чуть ли не вдвое. Так что теперь, когда видишь текст на староэльфийском, возникает ощущение, что это – совершенно незнакомый язык.

– Ты можешь прочесть что здесь написано? – спросил Влад.

– Прямо сейчас – нет, – ответила девочка. – Мне придётся полазить по словарям, посмотреть различные справочники. Давайте договоримся так: я заберу пергамент домой и на каникулах попытаюсь расшифровать написанное. Как только что-нибудь станет известно, я пришлю вам письма.

На том и порешили.

На каникулах Владислав посвящал всё своё свободное время тренировкам с вьюром – благо озеро, на котором стоял дом Эдны, не замерзало даже в самые суровые зимы благодаря питающим его тёплым источникам. Как раз перед каникулами Аретт Нури, как поговаривали, один из лучших игроков в ларбош за всю историю Греаля, показал группе первокурсников – завсегдатаев спортивного зала несколько ловких и трудных приемов, помогающих быстро, резко и неожиданно менять направление движения на вьюре, но для того, чтобы их разучить, требовались упорство, терпение и время. Упорства и терпения у Владислава было хоть отбавляй, а вот времени на тренировки во время учёбы постоянно не хватало. Вечерами, устав от борьбы с непослушным вьюром, Влад почитывал книги из богатейшей библиотеки Эдны.

Наконец, в начале второй декады каникул перед ним сверкнула белая искра, и прямо к нему на голову упал перевязанный тесьмой пергамент. Это было самое короткое письмо из всех, которые когда-либо получал Владислав: «Встречаемся завтра в одиннадцать часов у фонтана на главной площади Йета. Ида».

На следующее утро Влад сказал Эдне, что он хочет немного прогуляться, и без пяти минут одиннадцать телепортировался в Йет. Артём и Алиса были уже на месте, а Ида запаздывала. Наконец она появилась в лёгком и элегантном чёрном пальто.

– Ну, что там? – вместо приветствия в один голос спросили у неё все трое.

Эльфийка открыла небольшую сумочку, вынула оттуда листок пергамента и молча протянула друзьям. Они прочли короткое послание: «Неблагосклонные боги не пожелали содействовать нам в нашей борьбе с Марготтом. Изменчивая фортуна отвернулась от нас. Марготт бежал. Я знаю: через двадцать или двести лет он вернётся и снова зальет Валию кровью. Я прошу, умоляю и заклинаю исполнить пророчество и уничтожить злодея. Чёрный перстень ждёт своего хозяина. Миита Ри. 5 пиноли 2758 года».

Ниже следовала короткая приписка: «Первый «ключ» скрывает Фрея».

– Эта приписка, – сказала Ида, – и есть то предложение, которое было написано огромными чёрными рунами.

– Первый «ключ» скрывает Фрея, – задумчиво произнёс Артем. – Что бы это значило?

– Это может означать всё, что угодно, – помолчав, ответила Ида. – Существуют десятки скульптур, баллад и книг, посвящённых Фрее.

– Мы должны определиться с тем, что же мы ищем, – сказал Владислав, – чтобы не действовать по принципу: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что».

– Я думаю, что это, наверное, какая-то карта или схема. В любом случае, это что-то маленькое, что легко можно спрятать в любом месте, – сказала Алиса.

– В любом случае, – продолжал Владислав, – у нас есть точная дата: 2758 год – год смерти Мииты Ри. И любые скульптуры, баллады или книги, появившиеся уже после смерти эльфийки, можно исключить из рассмотрения. Давайте уточним, сколько всего имеется этих самых скульптур, баллад и книг, созданных ранее 2758 года.