Camber - Мисс Грейнджер?

— Что? Откуда он может знать? Не может быть! Он бы мне сказал.

— Пророчество было произнесено в его присутствии. Твоим родителям прятаться помогал он. Тебя твоим родственникам подбросил он. Неужели ты думаешь, что Великий светлый маг не смог определить, что у тебя в шраме? А насчет того, что он бы тебе сказал… Он тебе, вообще, много рассказывает? Про то, как шла первая война, про родителей, про пророчество? Не думаю. Великий маг хранит свои секреты.

— Откуда ты все это знаешь?

— Извини, не могу сказать. Не моя тайна. Но это правда. И я не желаю тебе зла, — Гермиона помолчала, — Смотри.

Девочка достала свою палочку, подняла ее вверх и сказала:

— Клянусь своей магией, что не желаю причинить зла Гарри Поттеру, — от палочки пробежала волна магии, — Люмос! — зажегся огонек, — Нокс! — огонек погас.

— Гарри, надеюсь этого тебе достаточно, чтобы ты мне поверил?

— Достаточно, — тихо проговорил Поттер, — Не стоило тебе. Я и так верю.

Гермиона про себя хмыкнула. Наивный мальчик. «Не желаю причинить зла» — совсем не тоже самое, что «Не причиню».

— А сейчас тебе сова из Министерства не прилетит разве? — поинтересовался Поттер.

— Нет. Это не зарегистрированная палочка.

— Откуда она у тебя?

— Гарри, купить можно что угодно, было бы желание и деньги. У тебя, кстати, деньги есть. Но, видимо, нет желания.

— Почему это?

— Потому что в Лютном незарегистрированную палочку можно достать. Только ходить там опасно. А можно съездить, например, во Францию. И купить палочку там, вполне легально. Их следилка на территории Британии работать не будет. Это понятно?

— Понятно, — смущенно проговорил Поттер. Он о подобном и не думал. Конечно, он во Франции не бывал. Да он вообще нигде не бывал, кроме Хогвартса.

— Но мы отвлеклись. Успокоился?

— Да. И как уничтожить эти якоря?

— Они называются хоркруксы. Есть несколько способов. Можно сжечь их адским пламенем. Это такое сложное темномагическое огненное заклинание. Нравится?

— Не очень. Не хочу совать голову в огонь.

— Мудрое решение. Второй способ — можно выжечь их ядом василиска. Самый сильный яд. Убивает наповал. Подходит?

— Еще способы есть? — поморщился Гарри.

— Конечно. Можно разрубить хоркрукс мечом Гриффиндора или другим специально зачарованным клинком.

— А менее радикальный способ есть?

— Нууу, можно запустить тебе в лоб Авадой. Желательно, чтобы это сделал сам Волди. Ты даже выживешь. Может быть. Если повезет.

— Это все?

— А чем тебе не нравится последний способ? Зато голова точно цела останется.

— Угу. Буду красиво смотреться в гробу — с целой головой.

— Очень жаль. Только Дамблдору этого не говори. Он расстроится.

— Почему это?

— Насколько мне известно, именно последний способ он запланировал для тебя.

— Что?!

— А что тебя удивляет?

— Он же добрый. Он столько для меня сделал.

— Серьезно? Что он для тебя сделал? Принял в школу? Так он был обязан, тем более ты платишь за обучение. Отдал родственникам, которые тебя ненавидят? А, ну да, разрешил играть в квиддич с первого курса.

— Все не так. А родственникам он меня отдал, чтобы защитить. Там на доме защита моей матери.

— Честно говоря, не заметила. Вот следилок понатыкано — это да.

— А ты что, смотрела?

— Было любопытно. Но, допустим, я не права. От кого защитить?

— От Пожирателей смерти.

— Это от Малфоя, Нотта и прочих, кто откупился? Остальные — то в Азкабане. А этим ты нафиг не сдался. Как и Волди, впрочем. Они теперь уважаемые члены общества. У них бизнес и места в Визенгамоте. Да и вообще, при желании убить тебя не проблема. И даже защита, если она есть, не поможет.

— Это почему?

Гермиона вздохнула:

— Гарри, где я тебя вчера встретила?

— В магазине.

— На магазине тоже защита твоей матери?

Гарри молчал.

— А на дороге от магазина к дому Дурслей? А на дороге от вокзала Кингс — Кросс к Литл — Уиннингу? А лето ты где проводил, у Уизли? У них тоже защита твоей матери?

— Я не знаю. Дамблдор сказал…

— Дамблдор — политик. Говорить — его работа. Он хочет не допустить возвышения Волди. Возможно, ему нужно, чтобы ты жил у Дурслей. Но оставим этот разговор. Подумай своей головой, не хочу навязывать свое мнение. Вопрос в другом, ты от Волди в шраме избавиться хочешь?

— Хочу. Но под Аваду лезть не хочу.

— А я не предлагаю. Есть еще один способ.

— Какой?

— Можно провести ритуал. Изъять кусок души Волди из тебя и перенести в какой — нибудь предмет. А предмет потом уничтожить. Ты живой, хоркруксу кирдык, все довольны. Подходит?

— Это звучит нормально. А кто будет проводить ритуал? Ты?

— Конечно, могу и я. Подождешь лет пятнадцать? Я немного подучусь, — с сарказмом проговорила Гермиона, — Гарри! Это сложнейшая высшая магия. При чем тут я?

— А кто?

— Специалист, разумеется.

— Дамблдор?

— Гарри, — устало вздохнула Гермиона, — Ты кроме директора других магов не знаешь? Он, конечно, сильный маг. Но это не его профиль.

— Ну, а кто тогда?

— Есть у меня знакомый. Он скоро подойдет. Если ты согласен, то проведем ритуал.

— А если нет?

— А если нет — пойдешь домой. И дальше делай, что хочешь. Я тебя неволить не буду. Про наш разговор ты все равно никому рассказать не сможешь.

— Я согласен.

— Ну, значит подождем.

Мистер Финелли прибыл через десять минут.

— Мистер Поттер, подпишите, — Финелли протянул Гарри пергамент, — мисс Грейнджер, Вы тоже.

— Что это? — спросил Поттер.

— Магический контракт. Гарантирует сохранение тайны моей личности. Гарантирует сохранение тайны личностей всех участников ритуала. Гарантирует сохранение в тайне самого факта проведения ритуала. Стандартный договор, — ответил некромант.

Гермиона подписала — все было оговорено заранее. Гарри, глядя на девочку, тоже подписал. После подписи итальянца контракт вспыхнул светом.

— Хорошо. Мисс Грейнджер, нам нужно переодеться.

— Да, конечно. Пройдите в гостевую комнату. Я переоденусь у себя.

— Хорошо.

— А я? — спросил Поттер.

— А Вам этого не нужно.

Итальянец и Грейнджер переоделись в мантии на голое тело. Для ритуалистики это вообще приветствуется. После чего все спустились в подвал.

На бетонном полу была расчерчена большая пентаграмма. В одном из лучей стояла серебряная чаша — в нее предполагалось поместить кусок души Риддла. Пентаграмма была начертана чем — то, подозрительно напоминающим кровь. Чья это кровь, Гермиона предпочитала не спрашивать.

— Мистер Поттер, раздевайтесь и ложитесь в центр фигуры.

— Как раздеваться?

— Полностью, разумеется.

Гарри замялся и посмотрел на Гермиону.

— Гарри, поверь, ничем меня удивить ты не сможешь. И я никому не расскажу. Во — первых — не имею привычки болтать. Во — вторых — контракт, помнишь?