Евгений Ходаницкий - Альмарион. Первый шаг

— Дочка, ты уверена, шо в гости не свернешь до хаты моей? У меня сын старшой, статный, работящий…

— Простите, но меня родня дожидается. Как бы совсем меня не потеряли. — Хитро улыбнулась девушка, от чего ее милое личико прибавило в симпатичности не меньше чем вдвое.

— Шо ж за родня такая, шо такую красу без пригляду в такую даль одну пустили?! А вдруг чего?! — Покачал головой крестьянин и пригладил мозолистой рукой лопату своей пышной бороды, туго набитой соломинками, хлебными крошками и прочим мелким мусором, который так и норовит осесть в волосах, в пути.

— Так уж вышло. — Пожала плечами красавица, от чего блуза четко обрисовала контур ее груди, что заставило глаза крестьянина сначала съехать на бок, а потом забегать в поисках менее эротичного объекта внимания. — Спасибо, что прокатили, дяденька! — Девушка, прощаясь, помахала ладошкой. — Пойду я.

— Иди-иди! — Закивал крестьянин, рисуя оберегающий знак левой рукой. — Боги тебе в помощь! — И еще долго глядел вслед скрывшейся вдали фигурке, пока лошадь не пошла в сторону, чтобы дотянуться до сочной листвы у края дороги, дернув телегу. Тогда мужик встрепенулся, хлестнул лошадь хворостиной и продолжил путь, бормоча под нос, — Ух какая деваха! Был бы я помоложе, да без жинки…

Он не видел, как миленькое личико девушки, едва та отвернулась, исказилось в отвращении. И не слышал, как она, едва отойдя подальше, тихо пробормотала, на незнакомом языке, — Проклятое отребье! Мерзкое испоганенное захолустье! Как же тоскливо без своих сил. Как его сюда занесло, ума не приложу! Сделаю дело и бежать! Куда угодно, только подальше отсюда… Надеюсь я хоть частично адаптируюсь к местным условиям, иначе при общении с этими насекомыми, меня тошнить начнет. Ненавижу общаться с низшими. — Смачно сплюнув на землю, девица ускорила шаг, чтобы побыстрее избавиться от царапающего спину взгляда прилипчивого извозчика.

Элера лишь немного прошла по небу, изредка ныряя в редкие облака, как путница, удостоверившись, что в пределах видимости по дороге нет никакого движения, резко свернула в густую рощицу. Молча продравшись через сплетшиеся ветвями кусты и низкие молодые деревца, преграждающие путь, она нашла более-менее ровный участок и начала очищать его от мусора и слоя слежавшейся палой листвы. Когда, на участке метр на метр, показалась жирная черная как смоль земля, девушка потопталась по ней сапожками с плоской подошвой, создавая себе приемлемое полотно для будущей работы.

Ловко достав из-за голенища стилет, девушка опустилась на колени и начала тщательно вырисовывать на ровной земле какие-то линии.

Спустя неполный час ее творение было завершено. Она выпрямилась, отряхнула запачканные штаны и придирчиво осмотрела результат.

В идеально ровный круг был вписан треугольник, на каждом углу которого был вычерчен небольшой круг, каждый со своим уникальным символом. По краю внешнего круга магической ритуальной печати шли еще семь небольших кругов, также имеющих в себе по руне. Все свободное пространство между этими основными элементами было исписано вязью глифов и исчерчено линиями, плетущими сложную геометрическую паутину, соединяющую все символы в одном девушке понятном порядке.

— Выходи-выходи! Кто не спрятался, я не виновата! — Пропела звонким голоском магесса. В том, что девица посвящена в таинства магического искусства, теперь ни у кого бы ни возникло никаких сомнений. — Когда я тебя найду, то спрошу за все! И за испытанный мной дискомфорт, и за долгие кропотливые поиски, и просто за то, что я тебя ненавижу, так же как остальных твоих дружков, потому что из-за вас мне приходится как последней бродяжке… — На последних словах, она с силой метнула в самый центр рисунка свой стилет и щедро плеснула ему вдогонку собранной в эфире Силой.

Печать налилась неровно мерцающим светом и, вскоре стало ясно, что что-то идет не так. Насыщенность свечения перекашивалась в сторону одного из оснований треугольника и сколь бы не пыталась магесса исправить ситуацию, один из кругов с символом Старшей Стихии полыхнул чадным пламенем, в мгновение разрушив рисунок.

— Что за фокусы?! — Девушка зло прошипела сквозь зубы и, на всякий случай, затерев кончиком сапога несколько линий, шагнула вперед и вытянула из земли лезвие стилета. — Получилось? — Ее взгляд пробежался по потемневшему лезвию, но вспыхнувшая было радость, быстро увяла.

Изначально блеклая чернота, будто металл подкоптили в костре, местами стремительно посерела, образовав на тонкой полоске стали пятнистый рисунок.

— Видимо, нет. — Буркнула магесса и с досадой глянула на выгоревшую руну Тьмы. — Ну и ладно! Этого на поиски должно хватить, а работать буду другим. — Кивнула она сама себе. Затем скоро затоптала свидетельства прошедшего тут ритуала, и, повернувшись лицом, ориентировочно, на север, подняла стилет лезвием вертикально вверх, над головой.

Щедро зачерпнутая Сила, была влита в только что созданный артефакт. Пару мгновений ничего не происходило, но затем, внезапно, оружие резко полыхнуло серым пламенем, высотой в пару метров и, столь же неожиданно, погасло.

В очередной раз зашипев, только в этот раз от боли, девушка уронила стилет и затрясла обожженной рукой.

— Да что б тебя! Все наперекосяк! Прямо полоса неудач какая-то! — Магесса покрутилась на месте и неуверенно остановилась, словно выбрав направление. — Туда? Как-то уж очень приблизительно все. — Нахмурившись и прикрыв глаза, будто к чему-то прислушиваясь, пробормотала она.

Выполнив то, что было необходимо, девушка подхватила остывший артефакт и, не глядя, сунула его в сапог. После чего двинулась обратно через рощицу, в сторону дороги. Указанный артефактом довольно широкий угол направления к цели вел, приблизительно, в ту сторону.

Подпорченное рядом неприятных неудач настроение довольно быстро было забыто за проснувшимся азартом охоты. Магесса, в предвкушении, облизнула полные губы и уверенно устремилась в сторону своей, пока что еще далекой, цели. Сегодня пройти нужно было еще много, а времени оставалось в обрез. Жаркое светило уже начало свой путь вниз по небосклону за ее правым плечом, а девушка планировала заночевать под крышей, а это значило, что стоит поторопиться.

Дзынь!

Широкое затупленное лезвие учебной рапиры Эавира плавно уходит в сторону, скользя по плоскости моего тренировочного оружия. Каждый вдох глухо отдается в ушах, смешиваясь с гулкими ударами сердца. Воздух как патока и крупицы Силы слабо пекут изнутри, циркулируя по раскачанным каналам. Носок левой ноги наружу. Резкий толчок оружия в сторону — и махрал открылся. Удивление, написанное на мохнатом лице и скругленный конец моей рапиры, замерший у его подбородка.