Евгений Ходаницкий - Альмарион. Первый шаг

Заклинание я запитывал едва-едва, так что, будь поблизости маг, обладающий хорошей чувствительностью, он бы смог сказать, что кто-то поблизости активировал слабенький бытовой амулетик. Моих сил вполне хватило бы на то, чтобы нагреть ванну воды, и даже не один раз. Это бы вышло значительно дешевле, чем заказывать сразу с горячей водой. Но тогда ко мне неизбежно возникли бы вопросы, а этого нужно было избегать всеми силами.

Неуверенное урчание в животе намекнуло мне, что пора бы подкрепиться. Закрыв за собой комнату на громоздкий ключ, который, судя по всему, дарил постояльцу только иллюзию уверенности в недоступности его комнаты посторонним лицам, я спустился в общий зал.

Вторую седмицу шел дождь. В период моего отшельничества я был плотно оккупирован делами. Вереск выжимал из меня все соки, заставляя непрестанно учиться, утрамбовывая в голове гигабайты знаний. Я, самостоятельно, изматывал себя практическими занятиями по болезненно недоступной на тот момент магии. До и после этого мы оба были заняты бытовыми проблемами, без которых в нашем положении было просто нельзя прожить. Тогда я мечтал о том, чтобы полентяйничать, как о высшем благе. А стоило окунуться в атмосферу бездействия и уже спустя несколько дней тоска начала подтачивать мой боевой настрой. Теперь я занят только тем, что насыщаюсь и отдыхаю в ожидании того момента, когда этот, казалось бы, вечный дождь прекратится. Однако, день ото дня, падающая с небес влага то усиливается до плотного ливня, то превращается в легкую морось. Иногда, сидя в общей зале, я уже задумываюсь, что при таком количестве осадков трактир скоро должен поплыть. Впереди меня ожидает столько необходимых дел, а я вынужден зависать в трех днях пути от столицы и хлебать порядком поднадоевший морс.

Спокойствие очередного момента очередного дня, который я, сидя в уголке, делил в общей зале трактира с десятком местных жителей, разрушила застонавшая от удара дверь. Она распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. К ворвавшемуся в открытый проем шуму падающей с неба воды примешивался непривычный гомон толпы. Почти повисший на дверном косяке крупный мужчина, стряхивая воду, провел ладонью по мокрому, заросшему длинной щетиной, лицу и обвел залу полубезумным взглядом.

— Харла Вещателя порвали! — Прохрипел он и, тяжело оттолкнувшись от косяка, пробухал сапогами к ближайшему столу и, взяв чью-то кружку, осушил ее до дна. Впрочем, хозяин кружки, не обратил на это никакого внимания, ожидая продолжения. — В клочья! По голове токмо и опознали.

Посетители заволновались, покидая свои места и подбираясь к источнику информации поближе.

— Следы какие нашли? — Хмуро поинтересовался владелец кружки. — Животина какая иль нежить?

— Не допусти Боги! — Мазнул кулаком от плеча к плечу вестник, творя знак, отвращающий зло. — Непонятно пока, что за напасть. Улицы все в жиже, следы не видать, а вот на одном из домов рядом с Харлом, да смилостивятся Боги над его душой, хороший был мужик, вроде как следы от когтей нашли. Чьи когти неясно совсем.

— Погодь. — Притормозил рассказчика его собеседник. — Какие следы? Толком говори.

— Какие?! Прямо в камне четыре борозды глубокие. Так-то сразу их не видать, но нашли потому как этот угол весь кровью измазан был.

— И что, просто убила? Или тело обожрано?

— Да кто ж его разберет!? Там лекаря, иль мага, звать надо, шоб в кусках разобрался. Я ж говорю, в клочья разорван. Собирать придется.

Минуту спустя галдящие посетители устремились на улицу, оставив меня в одиночестве. Желания идти вечером под проливной дождь, чтобы пялиться на порванное неизвестным зверем человеческое тело, у меня не было совершенно. Я сидел, прихлебывал горячий морс и размышлял на тему того, что неприятности буквально преследуют меня по пятам. По отношению к погибшему у меня каких-то особых сожалений не возникло. Я с ним не был знаком. Может, видел мельком, и только. Жаль, конечно, человека, но от подобного никто не застрахован. В том числе и я. Мир тут, может быть, в каком-то смысле сказочный, но сказки ведь разными бывают.

Сезон дождей должен был закончиться на днях. Очень не вовремя появилось это животное. По-хорошему, придется отсиживаться, пока ситуация не разрешится. Кто его знает, что за людоед в округе бродит. Зародившееся в груди беспокойство настойчиво грызло и подергивало нервы.

Тут дверь открылась, и внутрь зашел хмурый Домовик. Я решил прояснить ситуацию и окликнул его.

— Тран. Есть время поговорить? — Хозяин трактира покосился в мою сторону, помедлил, однако все же подошел и тяжело опустился на скамейку.

— Чего спросить хотел? Учти, в долг жить не дам! — Буркнул он.

— Да я, как бы, по другому вопросу. — Небрежно пожал я плечами, давая понять, что на счет финансов не переживаю. — Что там за зверь такой, что человека в клочья порвал? Неужели в Сумеречном лесу такие страшилища водятся? Я пока краем шел ничего страшного не встречал.

— Да какой там… — Тран подавил желание плюнуть на пол. — Охотники говорят, что в глубине леса водятся зверюги здоровые. Но, кроме размера, ничего в них необычного нет. К тому же, не все они такие. Все больше обычные. Да и на людей нападают, только ежели те сами к ним лезут. А уж чтобы из чащобы они выходили, не было никогда такого на моей памяти.

— А что ж тогда таким образом человека убить могло?

— Маг наш скажет. Он место осмотрел, останки по корзинам распихал и, с помощью лекаря нашего, к себе уволок. — Домовик поморщился. — Всех по домам разогнал. Наказал на улице только в случае крайней нужды появляться. И сидеть, не дергаться, пока он не разберется, что к чему.

Я понимал недовольство Трана. И так время не самое прибыльное, а тут еще и клиентов разогнали по домам. Заработок у трактирщика в ближайшее время теперь обеспечивал своим присутствием только я. По крайней мере, до окончания сезона дождей, точно.

— А сам что думаешь? — Закинул я удочку.

— А что думать?! Там такое с Харлом сотворили, что ни одной зверюге не под силу. Разве что стая какая. Да только что-то сильно мага нашего перекосило. Не иначе, у него догадка какая-то. Мага нашего знать надоть. Он врать совсем не умеет. Так мужик жесткий, а как брехать начинает, так словно вину какую чует. Непонятно пока что мне, говорит, а как разберусь, так сразу все вам, люди добрые, как есть расскажу. А сам стеснительно так в сторонку поглядывает, глаза прячет.

— А что ж дальше будет? — Повернул я разговор к интересующей меня теме.

— А что дальше? А дальше все просто! Как пить дать, сам он дело не потянет. Молодой он. Считай, к нам его навыки осваивать отправили. Помощь позовет из столицы, ежели все так серьезно как моя чуйка говорит. А по такой погоде к нам добираться долго будут. Седмицу, а то и поболе. Ведь пока соберутся, пока почешутся… Эх! — Тран раздосадовано махнул рукой и широким нервным шагом устремился на кухню.