Григорий Шаргородский - Грани страха

– Очнусь, – недовольно проворчал я, принюхиваясь к приятному запаху, который объяснял причину моей побудки.

Контраст субъективных ощущений и реального времени опять удивил – за открытым пологом шатра алел закат.

– Ты хоть высыпаешься? – спросил Миран, по-прежнему с подозрением наблюдая, как я переползаю к кострищу.

– Вроде да, но завтра скажу точнее.

Этот вопрос меня волновал куда меньше, чем ароматы, доносящиеся из подвешенного на треноге котла. Сейчас в ямке кострища находился небольшой, пышущий жаром камень. При этом живого огня не было и в помине.

Покосившись на стопку мелких костяных тарелок, я пожалел, что не дослушал предложение продавца о наборе посуды для пикника.

Ладно, мы здесь не на приеме – сойдет и так.

Вареное мясо с какими-то травами имело необычный, но вполне приятный вкус. К тому же, вопреки ожиданиям, оно было хорошо приготовлено и прекрасно разжевывалось.

Набив до отказа свой желудок, я решил удовлетворить теперь уже эстетический голод.

Да уж, скажу я вам, закат в степи – это нечто запредельное. Удивлявший меня в небесном путешествии неведомый художник затемнил небо, затем широкими мазками разбросал по нему перистые облака и подсветил это всеми оттенками красного. Общая картина менялась с каждой секундой. Красноватый свет переходил из одной части облаков в другую, пока окончательно скрывшееся за горизонтом солнце не выключило алую подсветку. Мир стал чуть более тусклым, но при этом глубже и таинственнее. На степь надвигалась ночь.

Я просидел перед шатром до полной темноты, пока на небе не начали зажигаться сначала одинокие звезды, а затем кто-то щедро сыпанул мелкими алмазами на черный бархат.

Опять этот неведомый художник? В такие моменты действительно начинаешь верить в высшую силу – кого-то мудрого и невообразимо талантливого.

Моим коллегам было плевать на природные красоты, и они без затей устраивались на ночлег. Я же решил попробовать, удастся ли медитировать лежа и при этом не заснуть.

Вид предоставленного орками ложа действительно не внушал доверия, так что я полез в сброшенный в углу сидор. Сначала под бдительным взглядом пришлось приложиться к фляжке с алкогольно-кровавым коктейлем, а уже затем готовить себе спальное место.

Миран был прав на все сто процентов. Эльфийский кокон оказался великолепной вещью. По сути, он представлял собой усовершенствованный спальный мешок. Раскладывался он так же, как спальник. Змейки не было, но, как только я накрылся верхним клапаном, кокон ожил, плотно облегая мое тело. Ту же вокруг меня разлился приятный цветочный запах. Недурно. Тут еще и встроенный ароматизатор. Очень к месту.

– Не вздумай уснуть, – хмуро предупредил меня Миран.

– Даже не собираюсь, – ответил я, проваливаясь в состояние медитации.

Или это сон?

Ощущение опасности подтвердило, что я все-таки не сплю.

– Может, хватит меня дергать, – недовольно сказал я Мирану, который с кривой улыбкой спрятал паромет в рюкзак.

– Так оно надежней, – удовлетворившись очередной проверкой, бывший гарпунер лег на бок и через пару минут захрапел.

В следующий раз меня разбудило смутное беспокойство, в котором явно не было опасности ни для меня, ни для Йохана, но все равно происходило что-то нехорошее.

Вокруг шатра образовалась какая-то странная активность. По стенам забегали огненные блики, а снаружи доносился сердитый гул многих голосов.

Еще одним сюрпризом было то, что и Миран и Йохан спали мертвым сном.

Неужели нападение?

– Миран!

– А?! Что?! – спросонья заорал гарпунер и ткнул стволом паромета практически мне в лицо.

Я тут же отскочил в сторону.

Окончательно проснувшись, Миран резво выбрался из кокона и выбежал из шатра. Я без лишней спешки направился следом, а вот Йохан лишь перевернулся на другой бок.

Снаружи творился форменный бедлам. Толпа орков рычала, махала оружием и факелами. Я уже немного отвык от живого огня, поэтому картинка казалась мне еще более фантастичной, чем была на самом деле, особенно учитывая габариты и звероподобность представителей «митингующей» толпы.

Хоть что-то начало проясняться, когда за символическую ограду из кольев шагнул огромный орк, в котором мне с трудом удалось узнать вождя Утурхара. В правой руке он нес здоровенный ятаган, а левой без труда волок одного из моих новых коллег.

Вот это попадос.

– Что случилось?! – Серьезным видом и громогласностью Миран явно пытался придать себе уверенности в очень непростой и, главное, непонятной ситуации.

– Твой человек залез в женский шатер. Покушение на честь чужой жены у нас наказывается смертью. Ты должен это знать.

То, что дело совсем плохо, стало понятно по тому, как побледнел Миран. С его татуировками это было особенно заметно. На жизнь идиота-телохранителя мне было плевать, но казнь одного из наших наверняка осложнит отношение с орками. Нужно что-то делать.

Кланы зеленокожих явно еще не знали, что такое адвокаты, да и о софизме наверняка не слышали. Мне же эту сторону жизни открыли родные политики и зарубежные сериалы о юристах.

– Великий вождь, – вдруг ставшими ватными ногами шагнул я вперед, – ты совершаешь серьезную ошибку.

Ох ты ж ядреный корень…

Вы когда-нибудь пробовали тыкать палкой во льва? Особенно если он не в клетке.

Утурхар от возмущения даже выронил своего пленника, который тут же попытался отползти подальше, но был мгновенно придавлен к земле тяжелой ногой. Предварительно рыкнув на меня и оскалившись, Утурхар перешел на относительно вразумительный всеобщий:

– Ты что там вякнул, вонючий вырх?

Ну, насчет запахов я бы поспорил…

– Я хочу сказать, что все не так, как кажется. Если кто-то из воинов случайно бросит палку в сторону шатра вождя, неужели ты посчитаешь это нападением, особенно если до шатра – несколько сотен шагов?

– Ты говоришь непонятно, – чуть поостыв, сказал орк, и это показывало, почему именно он здесь за старшего.

– Смерть полагается тем, кто позарится на честь чужой жены, но за этим ли полез в шатер наш идиот? Не удивлюсь, что он мог залезть и к тебе, но вряд ли ему бы понравились полученные утехи.

По недолгому общению с орками я понял, что они ребята простые и не чужды хорошей шутки, только будет ли она понятна вождю? Судя по короткому смешку Утурхара, который явно представил себе сцену утех с заблудившимся человеком, с пониманием у него все было в порядке.

– Говори, – весело хрюкнув, сказал орк.

– Давай спросим у этого вырха, зачем он полез в шатер.

– Что ты забыл в шатре моей младшей жены? – чуть надавив ногой на спину своей жертвы, спросил орк.

Этот придурок умеет выбирать неприятности. И что, спрашивается, делал шатер жены вождя на окраине лагеря? Почему он не в центре? Или здесь ключевое слово «младшая»?