Василий Сахаров - Большой погром

Кроме того, не так давно Дичко получил доступ в императорскую библиотеку Константинополя. Все хотят есть, в том числе и библиотекари, которые оберегали самое большое собрание книг в мире после Александрийской библиотеки. Вот они втихаря многие книги из запасников и продавали. А поскольку Дичко знал, что князь Рарога их собирает, то был уверен, что Вадим Сокол обязательно выделит на это серебро и будет доволен.

А ещё варог собирался описать политическую ситуацию в государстве ромеев.

Если смотреть издалека, то дела в Константинополе идут хорошо. Власть императора крепнет, наметился союз с папой римским и германцами, венгры тоже сближаются, а турки согласны передать Мануилу Комнину пару провинций. Но на самом деле проблем хватало, и оппозиция императорской власти крепла с каждым днём.

Государь ромеев мечтал о воссоединении Римской империи, тяготел ко всему западному и потому часто отдавал предпочтение выходцам из Франции, Италии, Англии и Германии. Это вызывало ревность родовых ромейских аристократов, и многие знатные семьи, играющие заметную роль в жизни империи, оказались в тени западных дворян, а потому отшатнулись от Мануила. Да и простой народ к императору относился прохладно. Он постоянно увеличивал армию и флот, а это повышение налогового бремени, и недовольные властью Мануила Комнина люди в империи были.

Так мало того, император даже с патриархом Николаем Музалоном, которого он сам сделал главой ортодоксальной церкви, умудрился рассориться. Патриарх решил провести ряд реформ, но это не понравилось папе римскому и многим митрополитам. Началась внутренняя борьба, и патриарх, несмотря на свои почти дружеские отношения с императором, потерпел поражение и сейчас находился в немилости. Это пока, а вскоре, как говорили Дичко знающие люди, его ждёт лишение сана. Слишком упрям Николай Музалон, не желает уступить своим соперникам, и его сильно подкосило поражение на Руси. Богатейший кусок, который приносил Константинополю постоянный доход, оторвался от империи, и основным виновником этого считали патриарха…

Такова обстановка в империи, и варог считал, что, если получит помощь из Рарога, в столице ромеев можно половить рыбку в мутной воде.

Деревню покинули давно, и люди уходили в спешке. Они бросали свои вещи и скарб, которые могли им пригодиться, и почему они торопились, я понимал.

В Норланд пришла чума, чёрная смерть. Откуда и кто принёс болезнь, неизвестно. Возможно, это проделки шведских купцов, которые торговали с севером и почуяли, что вендели ослабели. Но уверенности в этом, как и доказательств, у меня нет.

От поселения к поселению, от стойбища к стойбищу зараза распространялась по северным землям, и спасения не было, ибо люди бежали от болезни и сами её разносили. Началось всё осенью, если верить нашим проводникам-лапонам, а закончилось ранней весной. Умерли многие местные жители, а вендели куда-то исчезли.

Осмотревшись и прогулявшись по деревне, в которой ранее проживали Гест и покойный Олаф, чей амулет лежал в моём кармане, я сделал некоторые выводы.

Находясь за тысячу километров от своей родины, шаман узнал о чуме и не ошибся. Видимо, духи предков сказали ему правду.

Живности в деревне тоже нет. Никакой. Ни кошек, ни собак, ни овец, ни коров. Хотя сараи имелись и за посёлком находились копны с сеном.

Поселение венделей больше похоже на борти шведов и норгов, чем на славянские городища. Сказывалось слияние культур и смешение кровей. Поэтому можно утверждать, что они уже давно не венеды. Язык переиначили. Сильно одичали, и многие забыли, кто они, откуда и как пришли в эти земли. Вендели правили лапонами, иногда торговали с купцами и совершали воровские набеги на соседей. Привычный образ жизни, своя колея, а о будущем они не думали, и вот закономерный итог. Пришла чума, и, бросив оленеводов, они сбежали.

Куда могли направиться вендели? Вариантов немного.

Неподалёку есть лесное святилище Морены, а за лесом, в горах, пещеры. Там шаманы проводили свои обряды, и часть жителей могла спрятаться в подземельях. Насчёт взрослых не уверен, поскольку Олаф говорил, что его народ погиб. А вот дети и подростки должны находиться в укрытии. Как и древние артефакты. Разумеется, если шаман не обманул…

– Вадим! – окликнул меня Хорояр Вепрь.

– Что? – посмотрел я на него.

– Мы дорогу нашли. Проводник говорит, что она ведёт к святилищу.

– По коням. Едем туда.

Отряд у меня небольшой, два десятка варягов, несколько разведчиков-следопытов из группы Калеви Дайне и пять варогов. Иван Берладник после прошлогодней битвы с венд елями и другими местными жителями проявил осторожность и в глубь Норланда идти не захотел. У него и без того забот много, ибо князь укрепляется на берегу, строит причалы и замок. Пока деревянный, а потом, если сможет потянуть, каменный поставит. Я ему не мешаю. У Берладника своя дорога, и с собой я его звать не стал. Собрал информацию о том, что происходит в северных пустошах, взял лошадей, двух проводников и направился вверх по течению реки Питеэльв.

Добирались девять дней. В опустевшие стойбища лапонов не заходили и чужое имущество не брали, ибо зараза могла сохраняться на вещах. Ведь до сих пор непонятно, какая именно болезнь косила людей, слишком расплывчатое понятие – чума, а микробы глазом не увидишь. Выжившие попадались редко, и они, увидев нас, сразу убегали. Пусть бегут. Сейчас не до них.

Наконец мы добрались до конечной точки путешествия, и вскоре, если удача мне улыбнётся, я стану владельцем древних артефактов. Надо только венд елей найти и Геста, который моему появлению может не обрадоваться. Следовательно, об осторожности забывать не стоит…

Покинув деревню северян, по узкой дороге, которая петляла вдоль реки, мы направились на северо-запад. Впереди – дозор и один проводник, испуганный пожилой мужичок. Следом основная группа, которая с правого фланга прикрыта рекой, а с левого – боковым дозором из следопытов. А ещё есть моё чутье на опасность. Оно молчит, и это хорошо. Значит, засады нет.

Весна на севере только начинается, и солнце светит, но не греет. Однако, несмотря на это, из походной сумки вылез живойт. Змейка до сих пор со мной. Зимой она впала в спячку и проснулась в тот день, когда я собирался покинуть Рарог. Честно говоря, за многочисленными хлопотами и заботами я о ней совсем забыл. Но тому, что она снова со мной, обрадовался и взял её с собой. Хотел ещё соколов прихватить, да не вышло. Птицы заболели и остались в Рароге под присмотром ловчих.

Покинув сумку, живойт прополз по моей спине и взобрался на плечо. После чего заснул. Ему всё ещё холодно. Покосившись на него, я улыбнулся и потянул повод влево. Мы сворачивали с дороги в глухую чащу, к святилищу венделей, но проехали немного. Дорога исчезла, и это понятно. Многие лесные капища имеют защиту из ловушек, и люди ходят к ним небольшими группами, чтобы враги не смогли сразу к нему выйти.