Виктор Ардов - С подлинным верно
- Название:С подлинным верно
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1961
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Ардов - С подлинным верно краткое содержание
С подлинным верно - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А чего же ты врал про артиста?
— Боялся, ваша дочка не захочет с простым штукатуром встречаться…
— Эх ты, недотепа! А где же твоя рабочая гордость?
Я уже не могу на него смотреть вовсе. Отвернулся к стене. И так — отвернувшись — спрашиваю его:
— Уходить мне?
— Почему? — говорит отец. — Наоборот, теперь ты мне стал более симпатичным. Я и против артистов ничего не имею. Но только если это настоящие артисты, а не самозванные певцы из Мало-Большого-Среднего театра… А штукатур — это ж великолепное дело! Да если хочешь знать, я сейчас тоже строительному делу собираюсь учиться: сами будем строить себе домик, своими силами. Так для меня зять-штукатур — первый человек. Надеюсь, не откажешь вместе с нами поработать на постройке дома?..
— Да господи, да я… да только скажите, куда приехать работать, а я уж… Тем более, я знаю специальности каменщика, и маляра, и плотника… Нас же обучали…
— Вот и молодец!.. Оля (это он позвал жену), иди сюда! Оказывается, Людин жених — строитель…
Люда с мамашей входят в комнату. Мне уже почти совсем хорошо, но надо пройти еще одно испытание: признаться и Люде, что я ее обманывал насчет моей профессии…
Я робко гляжу на Люду, почти шепотом спрашиваю ее:
— А ты не сердишься на меня?
— За что?
— Что я тебе врал… ну, в общем, что я оказался не певец…
— Я это давно знала, — отвечает Люда и гладит меня по волосам.
— Как это — «давно»?
— А так. Еще когда мы с тобой встретились третий раз — помнишь? — в кино «Селект», у тебя из кармана выпало служебное удостоверение. Я прочитала и незаметно положила его обратно…
Понимаете?.. Мне и стыдно, и радостно… И потом мне так хорошо стало…
А папаша брови раздвинул окончательно, хлопает меня по плечу и говорит:
— Чудак-человек! Ты же теперь — ведущая фигура!.. Шутка сказать — строитель… Это сейчас самое насущное дело… А зять-строитель — и вовсе клад!..
Понимаете? Это я — клад!..
Тайфун красоты

Жизнь супружеской четы Кологривовых складывалась доселе вполне счастливо: они молоды, любят друг друга; оба занимаются делом, которому по собственному желанию посвятили свою жизнь: Владимир Сергеевич — кандидат исторических наук, сотрудник научного института, где разрабатывает интересную для него и важную научную тему; Елена Павловна — химик и также трудится в исследовательской лаборатории над серьезной и плодотворной задачей. Недавно чета Кологривовых получила новую двухкомнатную квартиру. Им удалось обставить свое гнездышко современной мебелью — скромно, но со вкусом.
Но, как говорит старинная пословица, полного счастья на земле не бывает. Кто бы мог подумать, что сильный удар по беззаботному существованию этой крепкой и молодой семьи будет нанесен родной теткой Владимира Сергеевича!.. Означенная тетка приехала погостить в столице из районного центра Тамбовской области. Прибыла ранним поездом. Долго и громко звонила из подъезда; потом нетерпеливо стучала кулаками и ногою, обутой в дорожные сапоги с железными, надо думать, подошвами, в свежевыкрашенную филенку входной двери; громко же обсуждала с носильщиком-добровольцем причины, по которым ей не открыли сразу доступ в квартиру…
А когда несколько напуганные этакой увертюрой племянники Вова и Ляля выбежали в переднюю не то что полуодетые, а скорее — одетые на одну десятую, тетя Паня заголосила через запертую дверь самой нежной, самой проникновенной из своих интонаций:
— Родные вы мои голубчики, племяши мои дорогие, открывайте сей минут, ведь это я к вам приехала, я, я, я, тетя Паня — и никто другой!
Супруги открыли. Признали родственницу. Приняли участие в переноске в квартиру трех ее деревянных чемодано-сундуков и четырех мешков размером один метр на восемьдесят сантиметров. Через двадцать минут после своего появления тетя Паня, слазив в первый мешок, сделала дорогим племянникам первый подарок: гигантскую гипсовую кошечку (шестьдесят сантиметров на сорок), раскрашенную большими зелеными пятнами, сказавши при этом:
— Этот бюст киски я вам привезла аж из нашего поселка. Думаю: может, в Москве и не найдете такой…
Тут же тетя осмотрелась взглядом артиллерийского командира, который выбирает наиболее выгодные позиции для установки своих орудий, и поставила кошечку на верхнюю грань телевизора.
Супруги переглянулись. Недоумение, смешанное с грустью, мелькнуло в их глазах. Но тетя истолковала это по-своему.
— То-то! — самодовольно произнесла она. — Живете вы, как я посмотрю, бедновато… художественных ценностей еще не накопили… Ну ничего… я вам обставлю квартирку — не узнаете даже!
Произнося эти слова, тетя уже ворошила вещи во втором мешке. Появилось на свет нечто среднее между ковриком и картиной. Это произведение изображало все то, что на подобных «полотнах» должно быть изображено: нагло-голубой пруд, в котором плавают белые закорючки, означающие лебедей; гряда темно-зеленых веников, поставленных рукоятками книзу, — то есть «лес»; ярко-желтая дорожка между ядовито-зеленых газонов; оранжевый кружок солнца на бледном небе с курчаво-белыми облачками; очертания «замка», более похожего на соединенные воедино четыре пивных киоска… Но кто же не знает содержания таких картин?!
Вова и Ляля, узрев эту красоту, покачнулись, словно по команде: оба сразу и в одну и ту же сторону… А тетя крякнула от удовольствия.
— Здорово? — спросила она. — Вот я вам что отдаю!.. Гвоздочки у вас найдутся? Нет?.. Ну, я пошарю у себя…
И вот тетя Паня стоит уже на стремянке. Во рту у нее — гвозди, которые она поштучно вбивает в стенку прямо через плотную ткань своей «картины». А попутно рассказывает, не совсем, правда, внятно по причине того, что гвозди несколько искажают ее дикцию:
— Я шама прошто аахнула, как вышмотрела такую прелешть у наш на базарщике…
Правда, вше бабы шражу кинулишь на этого продавша, как только он ражвернул такой пейжаш…
И, внезапно обретя правильный выговор (поскольку все гвозди уже были забиты в стенку), она заканчивает:
— Теперь у вас стало, как все равно в этой… ну, в Третьяковке…
Короче говоря, к концу дня вся квартира приобрела новый оттенок в смысле убранства. Первая кошечка из гипса привела за собой, как говорят докладчики, целый ряд скульптур того же стиля: собачку, двух медведей, трех аистов и несколько других птиц, младенца и балерин в соблазнительных позах. Эти сокровища заняли все поверхности, пригодные для установки на них скульптур. Пейзаж с лебедями (летний) был дополнен зимним вечером со светящимся вдали желто-пегим окошком и аккуратно падающим в заданном направлении снегом (снежинки были толстые и жирные, как галушки); вместо лебедей фигурировали здесь олени с рогами наподобие вешалок. Затем была картина, на которой, развратно развалясь по первому плану (на тахте), лежала восточная красавица в ярко-красных шальварах и курила из кальяна; а по-над красавицей был распущен павлиний хвост — один только хвост, самого павлина не было. Появились на стенах и украшения из тисненого картона, где методом барельефа воспроизведены всё те же персонажи — лебеди, олени, медведи, кони, красавицы, павлины, арлекины, пьеро, лилии и маки на длиннющих стеблях… А тетя еще ходила по комнатам и выискивала свободное местечко для нового очередного украшения. И находила!..
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: