Томас Пинчон - Винляндия
- Название:Винляндия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО «Издательство «Эксмо»»
- Год:2014
- Город:М.
- ISBN:978-5-699-68988-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Томас Пинчон - Винляндия краткое содержание
«Винляндия» вышла в 1990 г. после огромного перерыва, а потому многочисленные поклонники Пинчона ждали эту книгу с нетерпением и любопытством — оправдает ли «великий затворник» их ожидания. И конечно, мнения разделились.
Интересно, что скажет российский читатель, с неменьшим нетерпением ожидающий перевода этого романа?
Время покажет.
Итак — «Винляндия», роман, охватывающий временное пространство от свободных 60-х, эпохи «детей цветов», до мрачных 80-х. Роман, в котором сюра не меньше, чем в «Радуге тяготения», и в котором Пинчон продемонстрировал богатейшую палитру — от сатиры до, как ни странно, лирики.
Традиционно предупреждаем — чтение не из лёгких, но и удовольствие ни с чем не сравнимое.
Личность Томаса Пинчона окутана загадочностью. Его биографию всегда рассказывают «от противного»: не показывается на людях, не терпит публичности, не встречается с читателями, не дает интервью…
Даже то, что вроде бы доподлинно о Пинчоне известно, необязательно правда.
«О Пинчоне написано больше, чем написал он сам», — заметил А.М. Зверев, одним из первых открывший великого американца российскому читателю.
Но хотя о Пинчоне и писали самые уважаемые и маститые литературоведы, никто лучше его о нём самом не написал, поэтому самый верный способ разгадать «загадку Пинчона» — прочитать его книги, хотя эта задача, не скроем, не из легких.
Винляндия - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
А то и то, что всю жизнь томилась услышать, но до сих пор боишься? казалось, спрашивает другое лицо, вздев одну бровь чуть выше, нежели Прерия чувствовала на своём. И тут вдруг, за собой, она увидела другое отражение, кое могло там быть уже некоторое время, такое, странным образом, что она чуть ли не знала лично. Она быстро обернулась, и вот перед ней живая женщина из плоти, стоит немного чересчур близко, высокая и светлая, в зелёном вечернем платье, подходившем бы к волосам, если б не её осанка, атлетическая, даже воинственная, наблюдает за девочкой чуднó — знакомо и как-то оборонительно, словно они сейчас продолжат беседу.
Прерия перехватила щётку так, чтобы острый её конец стал рабочим.
— Проблема, мэм?
Сразу вдруг, из наплечной сумки незнакомицы, тёртая воловья кожа, её она поставила рядом с холщовой, земляного окраса Прерии, на кафельную стойку, раздалась тоненькая писклявая мелодия в трёхголосном изложении, все шестнадцать тактов темы из «Гавайев Пять-О», которые сумка повторяла, в потенциале — до бесконечности.
— Извини, но это в сумке у тебя не старая ли визитка Такэси Фумимоты случайно? — женщина меж тем копаясь в своей, дабы отыскать и извлечь небольшой серебристый аппаратик, по-прежнему заливающийся про стоп-кадровую танцовщицу хулы, сто разных кадров воды, Дэнно, глядящего сквозь дырку в стекле, Макгэрретта на здании.
— Вот… — Прерия передавая ей переливчатый прямоугольник, — мне её папа дал.
— У меня тут сканер по-прежнему настроен их вычислять, но я думала, этих хрычей уже изъяли из оборота. Она заглушила музыку сразу после той части, в которой поётся:
Там в переулках Гонолу-лу,
Мы оформляем, мчим на вызов, ну и
Ну-ой!.. Гава —
Йи Пять-О!
Протягивая руку: — Я Дэррил Луиз Честигм. Мы с Такэси партнёры.
— Прерией звать.
— На одну минутку в зеркале я решила, что ты одна моя знакомая, которой не можешь быть.
— У-гу, ну а я знаю, что и вас где-то видела — эгей, погодите-ка, это ДээЛ Честигм, я всегда считала, оно значит Дефектный Лист, верняк это вы, смотритесь только иначе, бабуля мне показывала ваши старые снимки. Вас и мамы моей.
— Твоей мамы. — Прерия увидела, как она делает вдох размеренно и тщательно, как бывало в «Храме Пиццы Бодхи Дхарма». — Господи помилуй. — Она кивнула, слабо улыбаясь, один край этой улыбки, может, чуточку выше другого. — Ты детка Френези. — Имя она выговорила с некоторым трудом, словно бы какое-то время не произносила его вслух. — Мы с твоей мамой… мы вместе гоняли, ещё в прежние дни.
Они вышли наружу и нашли тихий участок террасы, и Прерия рассказала ДЛ о слухах насчёт маминого возвращения и о чуваке из УБН, который, наверное, чокнутый, и про его аферу с кино, и о том, как дом у них захватило военизированное подразделение Министерства юстиции.
ДЛ посерьёзнела.
— И ты уверена, что его имя Бирк Вонд.
— Ну. Папа говорит, он мерзкий говнюк.
— И то, и другое. У нас по-прежнему карма кой-какая несбалансирована, с Бирком. А теперь, похоже, и у тебя. — Японский амулет она положила на стол между ними. — Такэси их называет расписками гири, что-то вроде кармических векселей. Скоростей нахавается, грандиозные замыслы из него прут, хочет на них мировую валюту построить, и прочая — но предъяви ему такую, он обязан будет по ней уплатить. Ты собиралась её применить?
— Мне как Дамбо с тем пёрышком, а сейчас за что угодно зацепилось. А что? Что ваш партнёр может для меня сделать? Маму сможет мне найти?
Что поместило ДЛ в некоторый ощип. Столько лет с Такэси, а она по-прежнему выясняла, что он умеет. И не умеет. Если Френези и впрямь выходит на поверхность, найти её способен кто угодно. Но если и Бирк Вонд малину обдирать станет, её движения могут оказаться не столь определённы. И какую бы историю ДЛ ни изложила этому ребёнку, та не должна, а то и никогда и не сможет, быть той историей, что знает она. ДЛ потянула резину.
— Штука в том, прошло сколько, 15 лет, примерно вся твоя жизнь, сплошь игры в притворство, на одном доверии к тому, что сейчас звучит безумно, враньё, друг друга сдавали, слишком много воды утекло, все помнят разные истории…
— И вы хотите услышать мою, прежде чем свою мне расскажете.
— Знала, что ты поймёшь. — Мимо прошёл ливрейный официант с подносом шампани в фужерах, и Прерия, которой даже пиво не нравилось, и ДЛ, возражавшая против любых наркотиков из философских соображений, взяли себе по одному. — За Френези Вратс, — ДЛ коснувшись своим фужером девочкиного, и плечи Прерии оседлал озноб.
С дальнего луга подымалась музыка «Рвотонов», блямкавших и лязгавших по сюите из «Тоски».
— Ну — папа и бабуля оба рассказывали то же самое. Я им перекрёстные устраивала, старалась подловить, но кроме совсем уж дотошных деталей да потери памяти из-за дури, либо всё это правда, либо они давным-давно сговорились и что-то вместе сварганили, так? — дожидаясь, чтобы ДЛ сказала ей, дескать она слишком юна так параноить. Но ДЛ только улыбнулась в ответ из-за края стройного фужера. — Ладно — мама снимала кино для той Революции, что вы там, парни, пытались сделать, пустилась в бега, на неё ордеры выписали, ФБР развесило её портреты по всем почтам, Зойд её какое-то время крышевал, а потом у них я появилась… и мы были семьёй, пока феды не разнюхали, где она, и ей не пришлось исчезнуть — уйти в подполье. — Голос её самую малость дрогнул брошенным вызовом.
Подполье. Ну да. Это история, следовало догадаться ДЛ, которую и расскажут ребёнку. Подполье. А теперь, как может ДЛ рассказать ей, что она знает, — и как может не рассказать?
— У Бирка Вонда, — очень осторожно, — в те времена было собственное большое жюри. Они всё захватили, цапали антивоенную публику, радикальных студентов, обзаводились обвинительными актами, включая и тот, что двинули твоей матери. Срока давности на него нет, так что он до сих пор в силе.
Прерия скорчила гримаску не-врубаюсь.
— Говорите, он за ней до сих пор гоняется, 15 лет уже как, деньги налогоплательщиков, мало кругом настоящих преступников?
— Надёжней всего у меня была б догадка, судя по тому, что ты мне рассказываешь, что мама твоя в какой-то глубокой срани, на неё Бирк наседает, а если он заявился и дом у вас отобрал, значит, и на вас наседает, может, вы для него предмет торга с ней. — Но это как пытаться растолковать ребёнку изнасилование, а про секс при этом не упоминать.
— Но с чего? — Ага. Веки девочки, в послеполуденной тени, лежали полуоткрытые, а сама она цеплялась, так переполненная невинностью, с остолбенелой дочерней надобностью, за каждое слово, за каждый пробел между словами. Но ДЛ лишь пялилась в ответ, словно бы Прерии полагалось тоже вычислять что-то самой. Девочке очень не хотелось этого признавать, но до сих пор всё звучало так, что между Бирком Вондом и её матерью было что-то опасно личное, залегала какая-то территория, ступать на которую ей было так же нервно, как и, судя по виду, ДЛ. Взгромоздившись давеча вечером на стол в «Храме Пиццы Бодхи Дхарма», Эктор орал что-то про то, как Бирк Вонд «старушку у Зойда отобраль». Должно быть, Прерия думала, что это он об аресте, вынудившем её мать пуститься в бега, о чём-то вроде. Но что ж ещё?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: