Франс Бенгстон - Викинги

Однажды из леса, с южной стороны, показался человек с двумя вьючными лошадьми и поехал по направлению к дому, где его тепло поприветствовали и пригласили войти. Имя его было Оле, это был старый человек и в течение многих лет странствовал от дома к дому по лесной стране, торгуя шкурами и солью, поэтому его звали Соленый Оле и хорошо знали пов­сюду. Никто никогда не обижал его, хотя он всегда путешествовал в одиночку, так как он был слабоум­ным и считался не таким, как все. Но он знал все, что касалось шкур и его трудно было обмануть. Его всегда с удовольствием ждали в тех домах, которые были достаточно богаты для того, чтобы позволить себе такую экстравагантную роскошь, как соль. Здоровен­ные овчарки залаяли при его приближении, но он и его старые лошади не обратили никакого внимания на них. Однако, он остался у порога, отказавшись пере­йти через него, пока его не заверили, что священника в доме нет, так как он именно его и боялся.

— Наш священник — не волк и не медведь,— сказала Аза с укором, ставя перед ним тарелку с едой,— но в любом случае, сегодня он отсутствует, они с Раппом ловят рыбу, так что ты с ним не встретишь­ся. Такой мудрый человек, как ты, не должен бояться священника Божьего. Но тем не менее, добро пожало­вать, старый человек, посиди и поешь. Твоя соль особенно кстати сейчас, поскольку наш запас уже почти кончился, а нам ее понадобится много для праз­дника, если Орм хочет сделать все, как положено. Он желает, чтобы у каждого гостя была солонка, в кото­рую он может макать свою пищу, чтобы гости могли солить не только мясо и колбасу, но и кашу, хотя большинство скажет, что это уж слишком и что даже на больших праздниках вполне достаточно масла и меда для добавки в кашу.

Старик сидел, потягивая кислое молоко, кроша в него хлеб, и качал головой при словах Азы.

— С солью ничего не сравнится,— сказал он.— Человек должен есть соли как можно больше. Она дает здоровье, силу и долгую жизнь. Она изгоняет из тела злые силы и освежает кровь. Все любят соль. Смотри!

Близнецы стояли рука об руку и смотрели на старика, когда он ел и говорил. Он взял два куска соли и протянул их детям, причмокивая при этом языком.

Они нерешительно подошли к нему, но потом взяли соль и, сразу же стали сосать ее.

— Ты видишь! — воскликнул старик, очень дово­льный.— Никто не может отказаться от соли.

Но когда он поел, выпил кружку пива и его спро­сили, какие новости ему известны, а Йива была уже готова торговаться за его товары, оказалось, что у него в мешках практически не осталось соли: совсем не было белой, которая называлась императорской солью и которую Орм хотел для праздника, и совсем немного коричневой.

Аза погрозила ему кулаком:

— Надо было сказать нам об этом с самого нача­ла,— сказала она,— и я бы не принимала тебя так. А то получилось так, как я всегда говорю: стариков, троллей и старых волов бесполезно кормить.

Оле, однако, был сыт и доволен и сказал, что любое разочарование заканчивается утешением.

— Потому что другие торговцы направляются сюда,— сказал он,— я обогнал их вчера, когда они отдыхали в Гоклидене. Одиннадцать человек, четыр­надцать лошадей и мальчик. У них в мешках гвозди, одежда и соль. Они пришли сюда через Длинные Бревна, сказали они мне, и направляются в Смаланд. Я их не знаю, хотя иногда мне кажется, что я знаю всех. Но я старею, а новые люди рождаются. Но в одном я уверен, в том, что они посетят вас, потому что их предводитель спрашивал про тебя, Орм.

Орм дремал в своей комнате, но сейчас вышел и присоединился к остальным, слушая старика.

— Про меня? — переспросил Орм.— А кто он?

— Зовут его Остен из Оре, он пришел из страны Финнвединг, но раньше в этих местах никогда не был. Он сказал, что много лет провел на море, но сейчас вложил все свои деньги в товары, которые везет, чтобы вернуться домой еще богаче.

— А почему он спросил обо мне? — спросил Орм.

— Он слышал, как про тебя говорили, что ты — богатый и известный человек, такой, каких любят посещать торговцы. У него в мешках есть и серебря­ные украшения, а также золотые стрелы и сухожилия для лука.

— Он еще о чем-нибудь спрашивал? — спросил Орм.

— Он хотел знать, есть ли еще в этих местах богатые люди, которые купили бы его товары, не торгуясь и не жалуясь на цены. Но в основном он спрашивал о тебе, поскольку слышал, что ты — самый богатый.

Орм некоторое время посидел молча, задумавшись.

— Одиннадцать человек? — спросил он.

— И мальчик,— отвечал старик,— маленький маль­чик. Такие хорошие товары, как у него, надо охранять, Мальчик помогает с лошадьми.

— Несомненно,— сказал Орм,— тем не менее, хорошо знать заранее, когда незнакомцы идут в таком количестве.

— Я в нем не заметил зла,— оказал Оле,— но вот что я скажу тебе: он — смелый человек, потому что я сказал ему, что у тебя в доме священник, а он не испугался.

При этом все рассмеялись.

— А почему ты боишься священника? — спросил Орм.

Но на этот вопрос старик не ответил. Он только покачал головой и хитро посмотрел на них и прошеп­тал, что он не настолько глуп, чтобы не знать, что эти люди хуже троллей. Потом он встал и ушел.

— Через семь недель будет праздник,— сказал Орм ему, когда он уезжал,— если тогда будешь в этих краях, приходи, потому что может оказаться, что се­годня ты сослужил мне добрую службу.

На следующий день незнакомцы, о которых предупреждал Орма Соленый Оле, прибыли в Гренинг. Начинался дождь, и люди вместе с лошадьми остано­вились неподалеку от ворот, а один из них подошел и спросил Орма, добавив, что они рады были бы укрыть­ся от дождя и получить кров на ночь. Собаки предуп­редили о приближении чужаков, и Орм уже стоял вместе с Раппом около ворот, с ними был маленький священник и еще пять человек, все хорошо вооружен­ные, кроме отца Виллибальда.

Незнакомец, обратившийся к ним, был высоким, худым человеком, укутанным в широкий плащ. Он смахнул с глаз капли дождя и сказал:

— Такой дождь, как этот, мешает торговцам, пос­кольку ни тюки, ни кожаные мешки не могут долго выдержать его, а у меня на лошадях соль и одежда, которые испортятся, если намокнут. Поэтому, хотя я с вами и не знаком, я прошу тебя, Орм, чтобы ты дал убежище моим товарам и предоставил крышу над головой для меня и моих людей. Я, обращающийся к тебе,— не простой бродяга, а Остен, сын Угге, из Орстада в Финнведене, потомок Длинного Грима, а брат моей матери был Стир Мудрый, которого все знают.

Пока он говорил, Орм внимательно рассматривал его.

— У тебя с собой много людей,— сказал он.

— Иногда мне кажется, что их слишком мало,— отвечал Остен,— потому что товары мои ценные, а здесь не самые безопасные места для странствующих торговцев. Но пока все шло хорошо для меня, и я верю, что так будет и дальше. Возможно, что в моих мешках найдется одна-другая вещь, которые ты или твоя жена захотите у меня купить.