Франс Бенгстон - Викинги

В других отношениях отец Виллибальд, однако, имел много, что сказать на этом празднике. Уже в первый же день, когда все гости были рассажены по местам в церкви, и все получили по кружке привет­ственного напитка, он зажег перед алтарем, на кото­ром был установлен крест, три красивые восковые свечи, приготовленные им и Азой, и обратился к со­бравшимся со словами о том священном месте, где они сейчас находились.

— Бог, который правит в этом доме,— сказал он,— это — единственно истинный бог и превосходит всех по мудрости, силе, способности приносить удачу. Его дом, в который вам разрешено войти, это дом мира. Потому что он живет в мире и радуется ему и отдает его тому, кто приходит к нему с миром. Вы пришли в этот дом из страны тьмы и ереси, чтобы отдохнуть немного в его присутствии, и в тьму и ересь вернетесь вы, когда покинете этот дом, чтобы вновь погрязнуть в грехе до конца своих дней, когда вы займете места среди легионов проклятых. Но Христос предлагает свою смиренную дружбу даже вам, хотя вы ежеднев­но позорите его имя и учение, поэтому вам и позво­лено войти в этот дом. Ведь он хочет, чтобы все были счастливы. Вот почему, когда он сам бродил по земле, он обращал воду в вино, чтобы радовать своих дру­зей. Но почти уже пришло время, когда он переста­нет быть милостив с теми, кто отказывается от его дружбы. И когда они почувствуют силу его гнева, страдания их будут действительно ужасны, больше, чем страдания того вождя, о котором говорится в песне и который погиб в клубке змей. Поэтому я считаю, что все вы согласитесь с тем, что плохо быть его врагами. Но пока еще его предложение в силе, чтобы любой желающий мог стать его слугой и полу­чить его покровительство просто за то, что крести­тесь. Однако те, кто этого не сделает, будут защи­щаться сами, как могут.

Гости с интересом слушали отца Виллибальда и шептали друг другу, что в его словах есть мудрость, хотя кое-что из сказанного им трудно воспринимать всерьез. Было заметно, что старики слушают более внимательно, чем молодежь, поскольку последние — и юноши, и девушки — не могли отвести глаз от Йивы. Она, несомненно, была достойна того, чтобы ею любо­ваться, поскольку сейчас она была в полном расцвете своей красоты, в мире со всем миром и полная добро­желательности ко всем. На ней были новые наряды, сшитые из самых дорогих материй, которые были найдены в мешках Остена, расшитые шелком и сереб­ром, а вокруг ее шеи висела цепь Аль-Мансура. Было ясно по тому, как гости смотрели на нее, что такая женщина и такое украшение — это зрелище, которое можно увидеть не часто, и Орм был счастлив, что они были оценены по достоинству.

Когда священник закончил свою речь, Орм попы­тался уговорить одного-двоих наиболее мудрых среди гостей согласиться с тем, что разумный человек не может не блюсти своих собственных интересов и не стать христианином. Но он добился только того, что эти двое согласились, что вопрос, конечно, заслужива­ет рассмотрения. И даже спустя несколько часов, когда они были уже довольно пьяны, они отказались брать на себя дальнейшие обязательства.

На следующий день было воскресенье, и отец Вил­либальд рассказал гостям, как Бог создал мир за шесть дней, а на седьмой отдыхал, и они сочли этот рассказ отличным. Рассказал он им и о том, как в тот же самый день, много лет спустя, Христос восстал из мертвых, чему они могли поверить лишь с трудом. Затем в церковь привели Харальда Ормссона, чтобы крестить. Аза поднесла его к ванне, и отец Виллибальд провел церемонию с максимальной торжественностью, распе­вая латинские молитвы столь громко, что за ними не было слышно плача малыша, а собравшиеся тряслись на своих скамьях. Когда церемония была окончена, стали пить за удачу младенца и в память о трех великих героях, Харальде Синезубом, Свене Крыси­ном Носе и Иваре Широкоплечем, чья кровь текла в его жилах.

После этого все гости вышли из церкви, чтобы посмотреть, как смаландцев будут крестить в реке. Остена и двоих его людей вели от бани к реке и заставили зайти в воду. Они стояли в воде в один ряд, с непокрытыми головами, а отец Виллибальд стоял перед ними на мостках с Раппом, державшим пару копий на случай, если они вздумают оказать непови­новение. Отец Виллибальд прочел над ними молитвы, при этом голос его дрожал от возбуждения и радости, поскольку для него это был великий день. После этого он велел им наклонить головы и полил их одного за другим из ковша. Сделав это, он благословил каждого из них по порядку, кладя руки на голову каждому. Затем он наклонился и поцеловал каждого в лоб.

Они вынесли все это без всякого выражения на лицах, как будто они не замечали присутствия отца Виллибальда и того, что он делает, а зрители на берегу для них будто не существовали вовсе.

Когда они вновь вышли на берег, Орм сказал им, что они свободны и могут идти, куда хотят.

— Но прежде чем вы уйдете от меня,— сказал он,— я хочу показать вам еще один пример христи­анского поведения. Заповедь гласит, что, последова­тель Христа должен быть благороден по отношению к своим врагам, даже к тем из них, кто покушался на его жизнь. А я не хочу показать себя в этом отношении менее религиозным, чем кто-либо.

После этого он приказал, чтобы каждому из троих выдали продуктов на дорогу, тех же самых, которыми наслаждались гости в церкви в предыдущий день. В дополнение к этому, он подарил каждому из них по лошади из числа тех, что были приведены ими с караваном

— А сейчас езжайте с миром,— сказал он,— и не забудьте, что принадлежите Христу.

Остен посмотрел на него, и впервые за этот день слова сошли с его губ.

— Я человек с долгой памятью,— сказал он мед­ленно и так, как будто очень устал.

Он ничего больше не сказал, а влез на лошадь, выехал через ворота и, вместе с двумя своими това­рищами, скрылся в лесу.

После этого все вернулись в церковь, и праздник продолжался с таким весельем и шумом, что когда отец Виллибальд попытался рассказать им еще о хрис­тианской религии, его было с трудом слышно. Они предпочитают, сказали гости, послушать о приключе­ниях Орма в заморских землях и о его вражде с королем Свеном. Орм исполнил просьбу. Обитатели этих мест не слишком любили короля Свена, посколь­ку особенностью местных жителей было то, что они всегда щедро хвалили умерших королей, но редко могли сказать что-то хорошее о живых. Когда Орм рассказал им, как отец Виллибальд бросил камень в короля Свена и попал ему в рот, так что выступила кровь и вылетели зубы, все зааплодировали и обрадо­вались, затем поспешили наполнить кружки, чтобы выпить в честь маленького священника. Многие из них раскачивались взад и вперед на скамьях, из их глаз текли слезы, рты были широко открыты, а другие не могли даже глотать пиво из-за смеха и выплевывали его на стол перед собой. Все радостно кричали, что никогда не слышали, чтобы такой маленький челове­чек совершил такой подвиг.