Дэвид Герберт Лоуренс - Дева и цыган
- Название:Дева и цыган
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель, Полиграфиздат
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-066841-0, 978-5-271-30526-9, 978-5-4215-1309-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэвид Герберт Лоуренс - Дева и цыган краткое содержание
Страсть. Одиночество. Ненависть. Трагедия…
Вечное противостояние сильной личности – и серого, унылого мира, затягивающего в рутину повседневности…
Вечная любовь – противостояние родителей и детей, мужей и жен, любовников, друзей – любовь, лишенная понимания, не умеющая прощать и не ждущая прощения…
Произведения Лоуренса, стилистически изысканные, психологически точные, погружают читателя в мир яростных, открытых эмоций, которые читатель, хочет он того или нет, переживает как свои – личные…
В книге представлены повесть «Дева и цыган» и рассказы.
Дева и цыган - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Иветта сидела на деревянной садовой скамейке в двух шагах от берега. Река вспучилась, забурлила, грозно катились огромные валы. На клумбах догорали огоньки крокусов, темнели прогалины скошенной травы, привлекала взор яркая зелень лавров. На крыльце появилась тетя Цецилия, позвала Иветту к чаю — по пятницам за стол садились раньше. Из-за шума воды Иветта не расслышала слов, но поняла и лишь помотала головой. Солнце еще светит вовсю, а ее зовут к унылому застолью! Ну уж нет! Покорно благодарю!
Нежась на солнце, она отчетливо представила себе цыгана. Душой Иветта умела переноситься в разные места, к разным людям, завладевшим ее воображением. Несколько дней она могла «прожить» в семье Фрамли, несколько дней она всем сердцем была с четой Иствудов. Сегодня она «гостила» у цыган, бродила по их табору в карьере. Любовалась, как бьет молоточком по медному блюду цыган, как изредка поднимает он голову и смотрит на дорогу, как в лошадином стойле играют детишки. Видела она и женщин: вот жена цыгана, а вот крепкая старуха — они вместе со стариком возвращаются с поклажей домой. Иветта остро почувствовала, что сегодня ее дом именно там, в цыганском таборе, у костра, рядом — ее табурет, мужчина со звонким молоточком, старуха ворчунья.
Эта волнами накатывающая тоска по милым сердцу местам, по истинно родным людям вошла в плоть и кровь Иветты. Сегодня ее нестерпимо тянуло в цыганский табор. Он стал ей роднее дома, и все из-за мужчины в зеленой фуфайке. Ее дом там, где этот человек, среди фургонов, детворы, старух. Все ей там мило и дорого, словно там родилась. Интересно, а «видит» ли ее сейчас цыган? Вот она сидит на табурете, вот поднялась, многозначительно посмотрела на цыгана и пошла к фургону. Почуял ли он этот взгляд? Почуял?
Зачарованно глядела Иветта на северный склон холма. Там сокрытая от глаз дорога поднималась на вершину и вела дальше, к мысу Бонсалл. Но не шелохнется темная стена, и Иветта скользит взглядом вниз. У подножия холма река круто поворачивала — путь ей преграждал ряд валунов — и с грозным рокотом мчалась вдоль сада к мосту. Такой полноводной Иветта ее не помнила. От ила и песка вода помутнела, стала точно разбавленное молоко. Слушай, что говорит вода, повторила она про себя. А что ее слушать, она вовсе не говорит, а рычит!
Снова взглянула Иветта на разъяренную реку, бившую о валуны на излучине. Прямо над ней, по склону, обращенному на юго-запад, бежали черные огородные грядки, упрямо тянулись к солнцу фруктовые деревья. Дальше по склону, выше дома и огорода, стояла рощица чахлых лиственниц. Там, на краю огорода, у самой опушки, работал садовник.
Иветту окликнули. То были тетя Цецилия и тетя Нелл. Они шли к воротам и махали ей на прощание. Вот тетя Цецилия напряглась и, перекрывая шум воды, крикнула:
— Я скоро вернусь! Не забудь, бабушка в доме одна!
— Хорошо! — крикнула Иветта, но ее скорее всего не услышали.
Она снова уселась на скамью. Вон две жалкие фигурки в долгополых пальто медленно перебрались через мост и стали карабкаться по тропинке на соседний холм. У тети Нелл в руках был саквояж, в нем она привезла кое-что для бабушки, а увозила дары настоятельского огорода из кладовки со съестным. Все меньше и меньше черные фигурки на белой тропе, все выше и выше поднимаются они к деревне Пэплуик. Тете Цецилии что-то там понадобилось.
Потускнело солнце, уже близок закат. Какая жалость! Какая жалость, что кончается солнечный день, придется идти обратно в дом, в опостылевшие комнаты, где бабушка. Да и тетя Цецилия в деревне не задержится — уже шестой час. А вскорости понаедут из города и все остальные, злые, усталые.
Иветта с тоской огляделась, и вдруг за рокотом реки, со стороны дороги, скрытой лиственницами, ей послышался перестук копыт и скрип колес. Поднял голову садовник. Иветта отвернулась, прошла еще немного вдоль бушующей реки. До чего же не хочется возвращаться в дом! Она посмотрела на дорогу, не показалась ли тетя Цецилия. Тогда, конечно, придется уходить из сада.
Иветта услышала крик и обернулась. По тропинке меж лиственниц к дому опрометью несся цыган. Замелькала на далеком склоне и фигурка садовника — он тоже пустился бежать. И тут же позади страшно ухнуло, и покатился, все ширясь, оглушительный рокот. Цыган махал рукой — обернись!
Иветта оглянулась и в ужасе остолбенела: от излучины реки стеной двигалась огромная, с лохматой пенистой шапкой, бурная волна. Страшный рев, точно многогласный львиный рык, подавил все вокруг. Иветта застыла, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой. Столь велико было ее изумление перед чудодейкой-стихией. Хотелось увидеть все до конца. Но не успела она и глазом моргнуть, как огромный ревущий вал подкатил к ногам. От ужаса Иветта едва не лишилась чувств. Цыган что-то снова крикнул. Иветта подняла глаза — он был уже близко, бежал что есть мочи, черные глаза выпучились.
— Беги! — заорал он, схватив ее за руку.
И тут же их настигла волна, заплела Иветте ноги, закрутила водоворотом. Адский шум вдруг представился ей безмолвием. Ненасытные валы набрасывались на сад, круша и подминая все вокруг. Цыган, нащупывая зыбкую землю под ногами, борясь с течением, тащил Иветту за руку. Сознание девушки помутилось, словно неведомые хляби разверзлись у нее в душе. Подле тропинки, огибавшей дом, оставался еще сухой бугорок, к нему-то и устремился, боком разрезая волну, цыган. Оттуда он, не выпуская руки Иветты, прыгнул на крыльцо и потянул ее за собой. Но налетел следующий вал, смел на своем пути все, вывернул с корнем деревья. Подхватил он и Иветту с цыганом. Закрутил, замолотил их леденящий водоворот. Иветта лишь чувствовала, как сильные руки держат ее запястье. Их обоих увлекло под воду и понесло, понесло. Иветта обо что-то больно ударилась, но боль отозвалась далеким эхом.
Цыгану удалось вырваться вместе с ней на поверхность. Ухватившись за ствол глицинии, росшей у стены, он удержался на ногах. Волной ветви разметало по всей стене. Голова Иветты была над водой, рука онемела от крепких пальцев цыгана. Она тщетно пыталась нащупать ногами землю. Перед глазами мельтешило так, что ее затошнило. Словно в кошмарном сне, Иветта отчаянно барахталась, но земли все никак не доставала. Лишь сильная рука удерживала ее на плаву. Цыгану удалось притянуть ее к себе, но она вцепилась ему в ногу, лишив опоры. Он снова оказался под водой, однако ствол дерева не выпустил. Еще одно усилие — и Иветта рядом. Изо всех сил ухватилась она за него и наконец встала на ноги. Цыган же едва не разрывался, одной рукой цепляясь за ствол дерева, другой — притягивая Иветту.
Вода доходила ей почти до колен. Они взглянули друг другу в глаза — лица у них исказились, по ним ручьем текла вода.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: