Дэвид Лоуренс - Англия, моя Англия
- Название:Англия, моя Англия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэвид Лоуренс - Англия, моя Англия краткое содержание
Перевод с английского Ларисы Ильинской
Англия, моя Англия - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Иди скорей, няня, а то возьму и побегу туда, где змеи.
— Джойс, умей же немножко потерпеть. Я только переодену Аннабел.
Ну, вот вам пожалуйста, вечно одно и то же. Работая на пустоши по ту сторону ручья, он слышал это. И все равно продолжал работать.
Вдруг послышался вопль, и он, отшвырнув лопату, бросился к мостику, вскинув голову, как потревоженный олень. Ага, вот и Уинифред — Джойс чем-то поранилась. Он стал подниматься по садовой дорожке.
— Что случилось?
Девочка кричала не умолкая. Теперь она выкрикивала:
— Папа! Папочка! Ой-ой, папа!
А мать приговаривала:
— Не бойся, маленькая. Дай-ка мама посмотрит.
Но девочка только захлебывалась криком:
— Ой, папочка, папа, папа!
Ее напугал вид крови, хлещущей у нее из колена. Уинифред, сев на корточки, привлекла шестилетнюю дочь к себе, чтобы осмотреть рану. Эгберт тоже склонился над девочкой.
— Не поднимай такой шум, Джойс, — раздраженно сказал он. — Как это с ней стряслось?
— Упала на серп — ты резал как раз здесь траву, так он и валяется с тех пор, — сказала Уинифред, с горькой укоризной глядя ему в лицо, когда он нагнулся ниже.
Он вынул носовой платок и обвязал им колено ребенка. Потом взял на руки плачущую дочь и понес домой, наверх, в детскую. У него на руках она утихла. Но боль и сознание вины жгли ему сердце. Он оставил серп валяться там, на краю лужайки, и вот пострадал его первенец, ребенок, который так ему дорог. Впрочем, это ведь чистая случайность — просто несчастный случай. Стоит ли ему так уж винить себя? Вероятно, ничего страшного, через два-три дня все пройдет. Стоит ли принимать это близко к сердцу, стоит ли волноваться? Он отмахнулся от своих страхов.
Девочка лежала на кровати в летнем платьице, очень бледная после пережитого потрясения. Пришла няня с младшей на руках; рядом, держась за ее юбку, стояла Аннабел. Уинифред, пугающе серьезная, с помертвелым лицом, нагнулась над коленом, развязывая почерневший от крови носовой платок. Эгберт тоже наклонился вперед, сохраняя видимость sang-froid, [4] хладнокровия (франц.).
хотя на душе у него было неспокойно. Уинифред прямо одеревенела от серьезности, значит, хотя бы ему следовало проявить чувство меры. Девочка стояла и похныкивала.
Из колена по-прежнему фонтаном била кровь — порез был глубокий и пришелся в самый сустав.
— Что ж, Эгберт, нужно ехать за доктором, — с горечью сказала Уинифред.
— Ой, нет! Ой, не надо! — в ужасе заверещала Джойс.
— Джойс, душенька моя, не плачь! — Странным, полным трагизма и душевной муки движением — движением Mater Dolorata [5] скорбящей матери (искаж. лат.).
— Уинифред порывисто прижала девочку к груди. У Джойс даже слезы высохли от испуга. Эгберт посмотрел на трагическую фигуру жены, прижимающей к груди ребенка, и отвернулся. А маленькая Аннабел вдруг расплакалась:
— Джойс, пускай у тебя не идет из ножки кровь!
За доктором Эгберт поехал в деревню, до которой было четыре мили. Все-таки Уинифред перегибает палку, думалось ему. Конечно же, само колено не повреждено. Конечно, нет. Царапина, и только.
Врача не оказалось дома. Эгберт оставил ему записку и налег на педали, спеша домой, — сердце у него сжималось от тревоги. Обливаясь потом, он соскочил с велосипеда и вошел в дом с довольно пристыженным видом, как человек, которому есть в чем себя упрекнуть. Уинифред сидела наверху у кроватки Джойс, а та, побледневшая и важная, ела, лежа в постели, пудинг из тапиоки. У Эгберта сердце дрогнуло при виде испуганного, бледного личика дочери.
— Я не застал доктора Уинга, — сказал Эгберт. — Он будет у нас примерно в полтретьего.
— Не хочу, пускай не приходит, — захныкала Джойс.
— Джойс, родная, надо потерпеть и вести себя смирно, — сказала Уинифред. — Тебе не будет больно. Зато доктор скажет, что делать, чтобы у тебя побыстрей зажила коленка. А для этого он должен побывать у нас.
Уинифред всегда все старательно объясняла девочкам, и всегда им в первые минуты после этого нечего было сказать.
— Кровь все еще идет? — спросил Эгберт.
Уинифред осторожно отогнула край одеяла.
— Нет, по-моему, — ответила она.
Эгберт тоже нагнулся, посмотрел.
— Да, перестала. — Он выпрямился с прояснившимся лицом. — Доедай пудинг, Джойс, — обратился он к дочери. — Это будет совсем не страшно. Несколько дней придется посидеть спокойно, вот и все.
— Пап а ведь ты не обедал?
— Нет еще.
— Тебя няня покормит, — сказала Уинифред.
— Все будет хорошо, Джойс, — сказал Эгберт, улыбаясь дочери и отводя с ее лба прядку белокурых волос. Девочка ответила ему пленительной улыбкой.
Он сошел вниз и поел в одиночестве. Подавала ему няня. Она любила ему прислуживать. Он всегда нравился женщинам, они любили ухаживать за ним.
Явился доктор — толстенький сельский врач, неунывающий и добродушный.
— Ну что, барышня, значит, бежали и шлепнулись? Не дело, совсем не дело! А еще такая умница! Как? И коленку поранили? Аи-аи! Вот это уже напрасно! Верно я говорю? Впрочем, не беда, не беда, до свадьбы заживет. Ну-с, давайте посмотрим. Это вовсе не больно. Ни-ни, ни чуточки. Подайте-ка, няня, нам тазик с теплой водой. Скоро у нас все пройдет, все пройдет.
Джойс смотрела на него с бледной улыбкой и немножко свысока. Она совсем не привыкла, чтобы с нею так разговаривали.
Доктор нагнулся, внимательно осматривая пораненное худенькое колено. Эгберт, стоя у него за спиной, наклонился тоже.
— М-да! Порезец довольно-таки глубокий. Скверный порезец. М-да! Но ничего. Ничего, барышня. Мы его живо вылечим. Живехонько вылечим, барышня. Тебя как зовут?
— Меня зовут Джойс, — сказала девочка внятно.
— Ах, вот как! — подхватил врач. — Вот как! Что же, по-моему, прекрасное имя. Джойс, стало быть? А сколько мисс Джойс лет, позвольте узнать? Может она мне сказать?
— Шесть лет, — сказала девочка слегка насмешливо и с безмерной снисходительностью.
— Шесть! Скажите на милость. Умеем складывать и считать до шести, я вижу? Ловко! Ловкая ты девочка. Ручаюсь, если такой девочке выпить ложечку лекарства, она выпьет и не поморщится. Не то что некоторые, да? Угадал?
— Если мама велит, я пью, — сказала Джойс.
— Ай да молодец! Вот это я понимаю! Приятно слышать такие слова от барышни, которая поранила себе ножку и лежит в постели. Молодец.
Продолжая тараторить, неунывающий доктор обработал и перевязал рану и назначил барышне постельный режим и легкую диету. Неделька-другая, и все обойдется, он полагает. Кость не задета, к счастью, связки — тоже. Поверхностный порез, не более того, он еще заглянет дня через два.
Итак, Джойс успокоили и уложили в постель и принесли ей в детскую все ее игрушки. Отец подолгу играл с ней. На третий день пришел доктор. Он остался вполне доволен коленом. Ранка подживает. М-да. Ранка определенно подживает. Дня через два он пришел опять. Уинифред немного беспокоилась. На поверхности порез, казалось бы, затягивался, но он причинял девочке слишком много боли. Что-то здесь было неладно. Она поделилась своими сомнениями с Эгбертом:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: