Проспер Мериме - Хроника царствования Карла IX
- Название:Хроника царствования Карла IX
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Правда
- Год:1983
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Проспер Мериме - Хроника царствования Карла IX краткое содержание
В «Хронике царствования Карла IX» Мериме обратился к изображению значительных, переломных по своему характеру общественных потрясений. Действие его романа протекает в годы религиозных и гражданских войн, охвативших Францию во второй половине XVI века. Кульминационный момент в развитии этого действия — Варфоломеевская ночь, страшная резня гугенотов, учиненная католиками.
Своеобразие художественной манеры, в которой написана «Хроника царствования Карла IX», определяется концепцией произведения: стремлением всесторонне и объективно охарактеризовать общественную атмосферу, господствовавшую в стране в годы религиозных войн, выдвинуть на первый план изображение нравов и настроений рядовых людей.1825 1828
Хроника царствования Карла IX - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Дитрих отстегнул свою весьма внушительных размеров флягу и протянул раненому.
— Что вы делаете, капитан? — вскричал один из аркебузиров. — Лекарь сказал, что если он чего-нибудь выпьет, то сию же минуту умрет.
— Ну и что ж из этого? По крайности, получит перед смертью маленькое удовольствие... Держите, мой милый! Жалею, что не могу предложить вам вина получше.
— Вы хороший человек, капитан Дитрих, — выпив, сказал Жорж и протянул флягу своему соседу. — А ты, бедный Бевиль, хочешь последовать моему примеру?
Но Бевиль молча покачал головой.
— Ай-ай! Этого еще не хватало! — забеспокоился Жорж. — И умереть спокойно не дадут.
Он увидел, что к нему направляется пастор с Библией под мышкой.
— Сын мой! — начал пастор. — Вы теперь...
— Довольно, довольно! Я знаю наперед все, что вы намереваетесь мне сказать. Напрасный труд. Я католик.
— Католик? — воскликнул Бевиль. — Значит, ты уже не атеист?
— Но ведь вы были воспитаны в лоне реформатской религии, — возразил пастор, — и в эту торжественную и страшную минуту, когда вы собираетесь предстать перед верховным судией человеческих дел и помышлений...
— Я католик. Оставьте меня в покое, черт бы вас подрал!
— Но...
— Капитан Дитрих! Сжальтесь надо мной! Вы мне уже оказали важную услугу, теперь я прошу вас еще об одной. Прикажите ему прекратить увещания и иеремиады. Я хочу умереть спокойно.
— Отойдите, — сказал пастору капитан. — Вы же видите, что он не расположен вас слушать.
Лану подал знак монаху, — тот сейчас же подошел.
— Вот ваш священник, — сказал Лану капитану Жоржу, — мы свободу совести не стесняем.
— И монаха и пастора — обоих к чертям! — объявил раненый.
Монах и пастор стояли по обе стороны матраца, — они словно приготовились вступить друг с другом в борьбу за умирающего.

— Этот дворянин — католик, — сказал монах.
— Но родился он протестантом, — возразил пастор, — значит, он мой.
— Но он перешел в католичество.
— Но умереть он желает в лоне той веры, которую исповедовали его родители.
— Кайтесь, сын мой.
— Прочтите символ веры, сын мой.
— Ведь вы же хотите умереть правоверным католиком, не так ли?
— Прогоните этого слугу антихриста! — чувствуя поддержку большинства присутствующих, возопил пастор.
При этих словах какой-то солдат из ревностных гугенотов схватил монаха за пояс и оттащил его.
— Вон отсюда, выстриженная макушка! — заорал он. — По тебе плачет виселица! В Ла-Рошели давно уже не служат месс.
— Стойте! — сказал Лану. — Если этот дворянин желает исповедаться, пусть исповедуется, — даю слово, никто ему не помешает.
— Благодарю вас, господин Лану... — слабым голосом произнес умирающий.
— Будьте свидетелями: он желает исповедаться, — снова заговорил монах.
— Не желаю, идите к черту!
— Он возвращается в лоно веры своих предков! — вскричал пастор.
— Нет, разрази вас гром, не возвращаюсь! Уйдите от меня оба! Значит, я уже умер, если вороны дерутся из-за моего трупа. Я не хочу ни месс, ни псалмов.
— Он богохульствует! — закричали в один голос служители враждующих культов.
— Во что-нибудь верить надо, — невозмутимо спокойным тоном проговорил капитан Дитрих.
— По-моему... по-моему, вы добрый человек, избавьте же меня от этих гарпий... Прочь от меня, прочь, пусть я издохну, как собака!
— Ну так издыхай, как собака! — сказал пастор и, разгневанный, направился к двери.
В ту же минуту к постели Бевиля, перекрестившись, подошел монах.
Лану и Бернар остановили пастора.
— Сделайте последнюю попытку, — сказал Бернар. — Пожалейте его, пожалейте меня!
— Милостивый государь! — обратился к умирающему Лану. — Поверьте старому солдату: наставления человека, посвятившего всю свою жизнь богу, обладают способностью облегчить воину его последние минуты. Не слушайтесь голоса греховной суетности, не губите свою душу из пустой рисовки.
— Милостивый государь! — заговорил Жорж. — Я давно начал думать о смерти. Чтобы быть к ней готовым, я ни в чьих наставлениях не нуждаюсь. Я никогда не любил рисоваться, а сейчас и подавно. Но слушать их вздор? Нет, пошли они к чертовой матери!
Пастор пожал плечами, Лану вздохнул. Оба опустили головы и медленным шагом двинулись к выходу.
— Приятель! — обратился к Жоржу Дитрих. — Раз вы говорите такие слова, стало быть, вам, наверно, чертовски больно?
— Да, капитан, мне чертовски больно.
— В таком случае надеюсь, что ваши речи не прогневают бога, а то ведь это здорово смахивает на богохульство. Впрочем, когда в теле человека сидит заряд, то уж тут, прах меня побери, не грех и ругнуться — от этого становится легче.
Жорж улыбнулся и еще раз отпил из фляги.
— За ваше здоровье, капитан! Лучшей сиделки, чем вы, для раненого солдата не найдешь.
Сказавши это, он протянул ему руку. Капитан Дитрих не без волнения пожал ее.
— Teufel! [163] Черт побери! ( нем. )
— еле слышно пробормотал он. — Если б мой брат Генниг был католиком и я влепил бы ему в брюхо заряд... Так вот что означало предсказание Милы!
— Жорж, товарищ мой! — жалобным голосом заговорил Бевиль. — Скажи мне что-нибудь! Мы сейчас умрем, это так страшно! Ты мне когда-то говорил, что бога нет, сейчас ты тоже так думаешь?
— Конечно! Мужайся! Еще несколько минут — и наши страдания кончатся.
— А монах толкует мне о вечном огне... о бесах... еще о чем-то... Но меня это не очень утешает.
— Враки!
— А что, если это правда?
— Капитан! Оставляю вам в наследство кирасу и шпагу. Жаль, что не могу лучше отблагодарить вас за то славное вино, которым вы по своей доброте меня угостили.
— Жорж, друг мой! — снова заговорил Бевиль. — Если б все, о чем он толкует, оказалось правдой, это было бы ужасно!.. Вечность!..
— Трус!
— Да, трус... Легко сказать! Будешь тут трусом, когда тебе сулят вечную муку.
— Ну так исповедуйся.
— Скажи, пожалуйста, ты уверен, что ада не существует?
— Отстань!
— Нет, ты ответь: ты совершенно в этом уверен? Дай мне слово, что ада нет.
— Я ни в чем не уверен. Если черт есть, то мы сейчас убедимся, так ли уж он черен.
— А ты и в этом не уверен?
— Говорят тебе, исповедуйся.
— Ты же будешь смеяться надо мной.
Жорж невольно улыбнулся, потом заговорил уже серьезно:
— Я бы на твоем месте исповедался — так спокойнее. Тебя исповедали, соборовали, и теперь тебе уже нечего бояться.
— Ну что ж, я как ты. Исповедуйся ты сперва.
— Не буду.
— Э, нет!.. Ты как хочешь, а я умру правоверным католиком... Хорошо, отец мой, я сейчас прочту Confiteor [164] Каюсь ( лат. ).
, только вы мне подсказывайте, а то я подзабыл.
Интервал:
Закладка: