Эдит Уортон - В доме веселья
- Название:В доме веселья
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука, Азбука-Аттикус
- Год:2014
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-389-08061-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эдит Уортон - В доме веселья краткое содержание
Впервые на русском — один из главных романов классика американской литературы, автора такого признанного шедевра, как «Эпоха невинности», удостоенного Пулицеровской премии и экранизированного Мартином Скорсезе. Именно благодаря «Дому веселья» Эдит Уортон заслужила титул «Льва Толстого в юбке».
«Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья», — предупреждал библейский Екклесиаст. Вот и для юной красавицы Лили Барт Нью-Йорк рубежа веков символизирует не столько золотой век, сколько золотую клетку. Только выгодный брак поможет ей вернуть высокое положение, утраченное семейством Барт в результате отцовского банкротства, — но раз за разом Лили упускает выгодный шанс, снедаемая то ли бесом саморазрушения, то ли ожиданием большой любви. И недаром ее сравнивали с другой жертвой высшего общества — Анной Карениной…
В 2000 г. роман был экранизирован Теренсом Дэвисом, главные роли исполнили Джиллиан Андерсон (агент Скалли из «Секретных материалов») и Дэн Эйкройд.
В доме веселья - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Постепенно, конечно, мука воспоминаний возвращалась, но, по крайней мере, они не домогались ее в часы бодрствования. Препарат давал мгновенную иллюзию полного обновления, из которого она черпала силы, чтобы заняться ежедневной работой. А сил ей нужно было все больше и больше, по мере того как росли тревога и замешательство насчет ее будущего. Она знала, что, с точки зрения Герти и миссис Фишер, проходит испытательный срок в школе мадам Регины, дабы, когда наследство миссис Пенистон будет получено, реализовать видение зелено-белой лавки уже на основе приобретенного опыта. Но сама Лили знала, что наследство предназначено для другого, и обучение казалось пустой тратой времени. Она понимала, и вполне отчетливо, что, даже если бы ее руки и научились когда-нибудь конкурировать с руками, сызмальства приученными именно к этому труду, скромный заработок был бы совершенно непропорционален вложенным усилиям. И осознание этого факта снова и снова искушало Лили использовать наследство для создания своего дела. Она была уверена, что после открытия магазина с командой подчиненных ей мастериц, при ее вкусе и умении привлекать клиентуру из высшего света, появится возможность постепенно отложить достаточно, чтобы отдать долг Тренору. Но достижение этой цели может занять годы, даже если мисс Барт измотает себя до предела, а тем временем ее гордость будет раздавлена под тяжестью невыносимых обязательств.
Однако это были поверхностные рассуждения, а в глубине скрывался тайный страх того, что обязательства перестанут казаться невыносимыми. Она знала, что не может рассчитывать на постоянную логику самоубеждения, и больше всего ее пугало, что она может постепенно приучить себя к мысли, оправдывающей постоянную отсрочку долга Тренору, как это бывало уже с оправданием своей роли на «Сабрине» или когда она попустительствовала плану Станси внедрить миссис Хэтч в высшее общество. Опасность зиждилась, и Лили это осознавала, на ее старом неизлечимом страхе дискомфорта и бедности, страхе этого неотвратимого прилива убогости, от которого мать так страстно оберегала ее. И вот теперь новая перспектива бедствий открылась перед ней. Она понимала, что Роуздейл готов ссудить ей деньги, и желание воспользоваться его предложением стало коварно преследовать ее. Конечно, немыслимо было воспользоваться кредитом Роуздейла, но смежные возможности соблазнительно маячили перед ней. Она была уверена, что он придет снова, и почти уверена, что, если он объявится, она доведет его до предложения женитьбы на условиях, которые она отвергла ранее. А что она сделает теперь? Разве преследующие ее фурии не становились с каждым новым несчастьем все более похожими на Берту Дорсет? И вот же, под рукой, надежно запертое с бумагами оружие, избавление от погони. Искушение, которое она некогда поборола из-за презрения к Роуздейлу, теперь настойчиво возвращалось, и сколько же надо сил, чтобы противостоять этому?
То немногое, что оставалось, в любом случае необходимо сохранить. Лили уже не могла доверять себе в ужасе бессонной ночи. В долгие часы тишины мрачный дух усталости и одиночества садился ей на грудь, высасывая энергию из тела, так что первые утренние мысли плавали в дымке слабости. Единственная надежда на восстановление сил обреталась в пузырьке у изголовья, и Лили даже думать не смела о том, на сколько этой надежды хватит.
Глава 11
Лили, на минутку замешкавшись на углу, наблюдала предвечернее зрелище Пятой авеню. Апрель подходил к концу, и воздух наполнился весенней нежностью. И длинная, запруженная народом улица казалась не такой уродливой, и смягчились костлявые очертания крыш, розовато-лиловой вуалью занавесились безрадостные перспективы боковых переулков, а легкая зеленая дымка на деревьях и кустах при входе в Парк навевала поэтическое настроение.
Стоя вот так на углу, Лили замечала в окнах проезжих карет множество знакомых лиц. Сезон закончился, его правящие силы дали себе команду разойтись, но кто-то еще задержался в городе, собираясь в Европу или проездом с юга. Вот и миссис Ван Осбург величественно покачивалась на рессорах своего ландо в сопровождении Перси Грайса, а напротив них на руках у няньки сидел новый наследник грайсовских миллионов. За ними проследовала миссис Хэтч в электрическом автомобиле, раскинувшись в одиноком великолепии своего весеннего наряда, сшитого, разумеется, специально, чтобы оттенять чью-нибудь компанию. А минутой позже появилась Джуди Тренор в сопровождении леди Скиддоу, которая приехала для ежегодной ловли крупной рыбы и «погружения» в улицы.
Это мимолетное видение прошлого обострило ощущение бессмысленности, с которым Лили наконец повернула к дому. Ей нечем было заняться до конца дня, как и все последующие дни. В шляпной мастерской сезон тоже закончился, и неделю назад мадам Регина предупредила Лили, что в ее услугах более не нуждаются. К первому мая мадам Регина всегда сокращала штат, а мисс Барт в последнее время нерегулярно являлась на работу, так часто болела и так мало успевала сделать на рабочем месте, что только из милости ее увольнение до сих пор откладывалось.
Лили не оспаривала справедливости решения. Он сознавала, что была рассеянна, неуклюжа и медленно обучалась. Как ни горько было Лили даже самой себе признаться в своей неполноценности, но факты говорили о том, что она не может зарабатывать на жизнь ремеслом, поскольку ей не хватает умения и сноровки. Лили воспитали, чтобы она была украшением, и не ее вина в том, что она не способна служить никаким практическим целям, но это открытие положило конец утешительному чувству, будто она способна на многое.
Лили свернула к дому, внутренне содрогаясь при мысли о том, что назавтра ей незачем рано вставать. Роскошь поваляться в постели допоздна была атрибутом праздной жизни и не входила в распорядок прагматического существования пансиона. Лили предпочитала уходить из своей комнаты как можно раньше и возвращаться как можно позже, поэтому теперь нарочно замедляла шаг, дабы оттянуть неизбежное приближение к порогу своего обиталища.
Однако, подходя к крыльцу, Лили вдруг увидела нечто интересное: порог был занят, собственно, он был заполнен внушительной фигурой мистера Роуздейла. Его присутствие еще сильнее подчеркивало нищету окружающей обстановки.
Зрелище это всколыхнуло в душе Лили неодолимое ощущение триумфа. Через день или два после их случайной встречи Роуздейл заглядывал, чтобы узнать, оправилась ли она от своего недомогания, но с той поры она его не видела и ничего о нем не слыхала, и его отсутствие говорило о том, что он, похоже, борется с собой, дабы держаться от нее в стороне и снова позволить ей скользнуть лишь по краешку его жизни. Если так, то его появление свидетельствовало о том, что борьба не увенчалась успехом, ибо Лили твердо знала: он не из тех, кто попусту тратит время на бестолковое сентиментальное баловство. Он был слишком занятой человек, слишком практический и, более того, — сверхозабоченный собственным продвижением, чтобы позволить себе столь невыгодные отступления.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: