Эрик Сигал - История любви
- Название:История любви
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эрик Сигал - История любви краткое содержание
История любви - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Готовы ли вы? — спросил мистер Бловелт.
— Да, — ответил я за нас обоих.
— Друзья, — обратился мистер Бловелт ко всем остальным. — Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями того, как две жизни соединятся в брачном союзе. Давайте вслушаемся в те слова, которые они решили прочесть друг другу в этот священный миг. Сначала невеста. Дженни повернулась ко мне и продекламировала заранее выбранное ею стихотворение. Оно прозвучало очень трогательно — особенно для меня, потому что это был сонет Элизабет Бэрретт.
Две любящих души взмывают в небеса,
Все ближе, молча, и глаза — в глаза,
Из трепета переплетенных рук родится пламя…
Краем глаза я наблюдал за Филом Кавиллери. Он стоял бледный, слегка приоткрыв рот, и его расшившиеся глаза излучали изумление, смешанное с обожанием. Дженни дочитала сонет до конца. Он был как молитва о нашей жизни —
Увенчанной не смертным мраком ночи,
А пробуждением в любви иного бытия.
Настал мой черед. Я долго искал стихотворение, которое мог бы прочитать, не краснея. Это же настоящий кошмар — лепетать стишки, похожие на кружевные салфеточки! Я бы просто не смог. Но в нескольких строчках из «Песни большой дороги» Уолта Уитмена было все то, что я хотел сказать:
…Я даю тебе свою руку!
Я даю тебе мою любовь,
она драгоценнее золота,
Я даю тебе себя самого раньше всяких
наставлений и заповедей;
Ну, а ты отдаешь ли мне себя?
Пойдешь ли вместе со мной в дорогу?
Будем ли мы неразлучны с тобой до последнего
дня нашей жизни? [10]
Я закончил читать, и в комнате наступила удивительная тишина. Затем Рэй Стрэттон передал нам кольца, и мы — я и Дженни — сами произнесли слова брачного обета: начиная с этого дня, всегда быть рядом, любить и лелеять друг друга, пока смерть не разлучит нас.
Властью, данной ему Администрацией штата Массачусетс, мистер Бловелт объявил нас мужем и женой. …Сейчас, по зрелом размышлении, я вспоминаю, что наша «вечеринка после матча» (как выразился Стрэттон) была претенциозно непритязательной. Дженни и я наотрез отказались от традиционного раута с шампанским, и мы пошли пить пиво к Кронину. Помнится, Джим Кронин выставил каждому по кружке пива бесплатно — в знак уважения к «величайшему хоккеисту Гарварда со времен братьев Клиари».
— Какого черта! — не соглашался Фил Кавиллери, стуча кулаком по столу. — Он лучше, чем все эти Клиари, вместе взятые.
Вероятно, Филипп хотел сказать (ведь игры Гарвардской хоккейной команды он не видел ни разу), что, как бы хорошо ни гоняли на коньках Бобби и Билли Клиари, ни один из них не сумел жениться на его очаровательной дочери. По-моему, все напились всмятку.
Я позволил Филу заплатить по счету, и позже не очень щедрая на похвалы Дженни отметила мою интуицию:
— Ты еще станешь человеком, Преппи! Правда, на автобусной остановке я пережил несколько паршивых минут. Глаза у всех оказались на мокром месте: и Фила, и Дженни, и, кажется, мои тоже. Ничего не помню, кроме того, что наше прощание сухим, во всяком случае, не было.
Наконец, после всевозможных благословений Фил влез в автобус, а мы стояли и долго махали ему вслед, И лишь в этот момент до меня начал доходить смысл происшедшего.
— Дженни, а ведь мы законные супруги!
— Да, и теперь я могу быть стервой.
Глава 12
Нашу повседневную жизнь в течение тех первых трех лет можно описать одной-единственной фразой: «Где бы перехватить?» В состоянии бодрствования мы были зациклены исключительно на том, где бы, черт возьми, перехватить «капусты», которой бы хватило на то, на что ее в этот момент должно было хватить. Так мы и жили — в обрез… Вот обычный ход моих мыслей: «Сколько стоит эта книга? (У букиниста, должно быть, дешевле…) И где возможно — если вообще возможно — покупать в кредит хлеб и вино? И где бы снова перехватить, чтобы рассчитаться с долгами?»
Жизнь изменчива. Теперь, чтобы принять какое-нибудь простейшее решение, нужно было собирать мозги на заседание бдительной бюджетной комиссии.
— Эй, Оливер, пошли в театр — сегодня «Бекст» [11].
— Три доллара.
— Ну, и что это значит?
— Это значит, доллар пятьдесят за твой билет и доллар пятьдесят — за мой.
— Ну, и что это значит: да или нет?
— Ничего. Это значит просто три доллара.
Медовый месяц мы провели на яхте. Мы — это Дженни, я и двадцать один ребенок. С семи часов утра я управлял тридцатишестифутовой яхтой «Роудс», терпеливо ожидая, пока моим пассажирам надоест кататься. Дженни присматривала за детьми. Яхт-клуб «Пиквод» располагался в местечке Деннис Порт, недалеко от Хайэнниса. Это заведение включало в себя большой отель, пирс и несколько дюжин домов, сдававшихся внаем. К стене одного из самых крошечных бунгало я мысленно прибил табличку: «Здесь спали Дженни и Оливер — когда не занимались любовью». Надо нам обоим отдать должное: после долгого дня, заполненного обхаживанием клиентов (наш доход зависел от чаевых), Дженни и я, тем не менее, были обходительны друг с другом. Я говорю просто «обходительны», ибо мой словарь слишком беден для описания того, что значит любить и быть любимым Дженнифер Кавиллери. Простите, я хотел сказать Дженнифер Бэрретт.
Перед отъездом в Деннис Порт мы подыскали дешевую квартиру в Северном Кембридже. Я говорю, в Северном Кембридже, хотя фактически это уже был Соммервилл, а дом, как выразилась Дженни, «пребывал в антиремонтном состоянии». Первоначально этот дом был рассчитан на две семьи, а теперь в нем имели место четыре квартиры, каждая из которых стоила довольно дорого, именуясь при этом «дешевым жильем». Но куда же, черт побери, деваться студентам? Рынок принадлежит торговцам…
— Перенеси меня через порог, — приказала Дженни.
— Ты что, веришь в эту чепуху?
— Перенеси — а потом я решу.
(Этот диалог происходил в сентябре, после нашего возвращения.)
О'кэй. Я подхватил ее и поволок вверх по ступенькам (их было пять) на крыльцо дома.
— Почему ты остановился? — спросила она.
— А разве это не порог?
— Ответ отрицательный, ответ отрицательный, — проговорила она.
— А почему же у звонка наша фамилия?
— Официально это еще не наш порог. Вперед, индюк!
До нашего «официального» местожительства оставалось еще двадцать четыре ступеньки, и на полпути я остановился, чтобы перевести дух.
— Почему ты такая тяжелая? — спросил я.
— А тебе не приходило в голову, что я беременна? — поинтересовалась она.
От этого вопроса у меня перехватило дух.
— Это правда? — наконец вымолвил я.
— Что, испугался?
— Не-ет…
— Не свисти своим ребятам, Преппи.
— Да, ты права. У меня внутри все сжалось. И я понес ее дальше.
Это был один из тех немногих драгоценных моментов, когда мы не думали о том, где бы «перехватить».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: