Илья Штемлер - Коммерсанты

Первым циркуляром генерального директора, отданным на кухне Толи Збарского, Феликс присвоил брокерскому подразделению компании наименование «Крона-Куртаж»… Вот какие события предшествовали появлению в юридической консультации генерального директора АО «Крона лтд» Феликса Евгеньевича Чернова, директора брокерского подразделения «Крона-Куртаж» Чингиза Григорьевича Джасоева. И черного портфеля, в котором, кроме бутерброда с колбасой да одного помидора, лежало все наличие деловых бумаг: а) заявление; б) устав; в) договор учредителей; г) свидетельство об уплате госпошлины в размере двух тысяч рублей.

Документы, после утверждения их юридической чистоты, надлежало зарегистрировать в Минфине РСФСР для включения в Государственный реестр нового акционерного общества (закрытого типа) «Крона лтд».

Часы приема были на исходе.

— Извините, молодые люди, — Ревунова отодвинула папку на край стола. — Надо вам еще посидеть над уставом. Или найти опытного консультанта. Иначе их все равно завернет Минфин, а вы потеряете время.

Феликс поднялся. Следом оторвал себя от стула Чингиз.

— Чувствую, придется побегать, — проговорил Феликс.

Ревунова развела руками. Ее слегка сплюснутое лицо поплыло, узкие губы растянулись; улыбаясь, она удивительно становилась похожей на лягушку. Сходство довершал низкий лоб, прикрытый седеющей челкой.

— Найти бы опытного консультанта, — нерешительно тянул Феликс. — Мы заплатим…

— Даже сейчас, — Чингиз достал конверт. — Здесь три тысячи. Достаточно?

— Достаточно, — ответила Ревунова. — Оставьте телефон, вам позвонят. Человек, которого я направлю, поможет вам не только в составлении документации, он проведет вас по всем инстанциям, а это не просто.

— И что это мы так тушевались поначалу, — произнес Чингиз.

— Жизнь сложена из кубиков, от рождения и до конца, — рассуждал Феликс. Каждому кубику соответствуют свои правила. Мы сейчас перешагнули из одного кубика в другой. Это не значит, что до сих пор мы были листы, всякое бывало. Но формально мы, передав нашу первую в жизни крупную сумму денег другому лицу ради своих интересов, похерили определенные нравственные правила. И стали другими людьми. Лягушку, что нас совратила, тоже в. свое время кто-то совратил, она тоже перешла в другой кубик.

— Да ладно тебе, граф…

— Я — князь, — поправил Феликс.

— Отлично!

— Для кавказского человека князь важнее, — отмахнулся Чингиз. — Что случилось?! Мы наняли человека для определенной работы. И все! Какая взятка? Мы оплачиваем работу.

— Ты прав. Понимаешь, эта Ревунова так повернула ситуацию, что вполне легальные отношения — заказчик-исполнитель — обрели оттенок… одолжения. Заметь, она и пальцем не пошевелила, чтобы нам просто помочь. Она только запрещала. Принуждение к даче взятки — вещь тонкая. Мы вроде ее благодарим за честно проделанную работу. Не через кассу, не по квитанции, а так, на лапу. Притом суммой денег, не привязанной ни к каким сметам и расчетам. Это я тебе говорю, бывший командир стройотряда, что привык осмечивать работу по справочникам и циркулярам.

— По справочникам, — усмехнулся Чингиз. — Все эти справочники удобряют почву для взяток. Такое у нас законовзятельство — или ты нажариваешь, или тебя нажаривают с помощью налогов. Налог, в том виде, что у нас, — лихоимство со стороны государства, это я тебе говорю, студент финансового института. Поэтому у нас «нормальные герои всегда идут в обход».

— Все в один котел, — Феликс знал, куда клонит Чингиз. — Кто о чем, а сифилитик о презервативе…

— Именно. Что убедило твоих акционеров учредить «Крону-Куртаж»? Прибыль от брокерства? Отчасти. А главное — возможность утаить часть налога «Кроны» за счет «Кроны-Куртаж». Они это знают.

— И не только часть налога «Кроны», но часть налога «Кроны-Куртаж» за счет «Кроны». И ты это знаешь, — ровно произнес Феликс.

— Знаю. Так что мы свой кубик, князь, давно покинули, — не удержался Чингиз. — И нечего сокрушаться…

— И вот еще, — не менял тон Феликс. — Ты сказал «моих акционеров». Мне это не нравится. Они такие же мои, как и твои. Мне это не нравится. И хватит об этом!

Чингиз промолчал. Он не чувствовал себя задетым — хватит так хватит. Надо продумать другое — в три часа назначена встреча с инженером из СМУ, который занимался реконструкцией подвала под офис. Чингиз хотел отделить «Крону-Куртаж» от общего помещения, хотя бы отдельным входом. Все же самостоятельность…

На Лиговке автомобиль Феликса попал в затор. Борт стоящего впереди рефрижератора высился крепостной стеной. Справа, точно ферма моста, пофыркивал японский подъемный кран. Слева трендел трамвай, требуя от какого-то испуганного «жигуленка» убраться с пути.

— Поехали ко мне, — предложил Феликс. — Что-нибудь съедим.

— О, черт! — Чингиз извлек из портфеля бутерброд и помидор.

— Мне не надо, — упредил Феликс. — Дома поем. Можешь присоединиться.

— Нет, нет, — отказался Чингиз. — Надо успеть в подвал. Должен прийти инженер из СМУ.

— Мне тоже надо поехать в контору. Явились заказчики из Барнаула. Наш уход из Центра поверг их в панику, боятся, что мы провалим заказ. — Феликс помолчал и добавил: — Не упрямься. Дома никого нет.

Отношения, что сложились между друзьями-компаньонами и Лизой, тяготили Феликса… Надо с ней поговорить, в который раз подумывал Феликс. Подобная хреновина приносит неудобства.

— Нет. Мне хватит бутерброда, — Чингиз хотел встретиться со строителем наедине.

— Как знаешь, — Феликс тронул автомобиль, обогнал рефрижератор и выскочил на чистую полосу.

Описав круг по площади Восстания, они выехали на Невский. Слякотный и холодный, проспект пикой вонзался в далекое Адмиралтейство, приглашая увеличить скорость, втягивая асфальтовой воронкой послушную вереницу автомобилей. А встречный поток, казалось, сообщал Феликсову «жигуленку», что они уже отпятнали золоченый шпиль и возвращаются весьма довольные игрой.

Феликс опаздывал. Уговаривался с автомехаником на два часа, а уже около трех. В ровный гул двигателя иногда включался посторонний шум. Или крестовина полетела, или в заднем мосту нелады, решил Феликс, придется оставить автомобиль механику, не станет же он ждать, в гараже даже стоять негде. К тому же мастерская находится на Халтурина, в десяти минутах ходьбы от дома Феликса, можно будет успеть пообедать.

— Может, он и мою лайбу возьмет в ремонт? — проговорил Чингиз. — А то стоит на платной стоянке, как памятник социализму, забурел от ржавчины, коробку надо поменять. Без машины в брокерском деле — хана.

— Без машины в любом деле сейчас — хана, нигде не успеть. Ты обратил внимание, сколько появилось иномарок?