Йозеф Кебза - Высота

— Боже ты мой! — произнес Радек чуть слышно, чтобы не прерывать рассказ Матоуша.

— Я получил свою долю от Хмелика, а тебя при случае сам поколочу! — продолжал Матоуш, хлопнув широкой ладонью Радека по спине так, что у того перехватило дыхание. Он закашлялся и уронил сигарету на пол.

— Ну а доктор, — как ни в чем не бывало рассказывал дальше Матоуш, — напустил на себя важный вид.

Владар между тем дал Слезаку прикурить новую сигарету.

— Жаловался на то, — продолжал Матоуш, — что мы его водим за нос во время предполетных осмотров. На это старый Кучера ему возразил: мол, его дело обеспечить осмотр летчиков таким образом, чтобы его не водили за нос, что он все-таки должен отличать больного человека от здорового и проводить осмотр как полагается.

— Досталось же ему! — пожалел доктора Радек.

— Но доля правды в словах Кучеры есть. Доктор всегда во время осмотра торопится, хочет поскорее вырваться к своей Кристинке. Я в жизни не видел другого такого ревнивца. Помнишь, как он на балу никому не разрешал с ней танцевать? Но мне кажется, что все равно он за ней не уследит. Ну да ладно, это его дело. Главное, что мы снова собрались вместе.

— А как Ирка? — вспомнил Слезак о Годеке.

— Да как? Даже в пушбол с ним не можем поиграть. Для него это было бы «сверхурочной работой», жена его сразу пронюхает. Иной раз стоит у дома, ждет его, как будто он школьник.

— Я-то всегда сумел бы у жены отпроситься, — рассмеялся с облегчением Слезак. Главное теперь он узнал, и разговор можно было перевести на более веселую тему.

— Но не у такой, как жена Годека, — возразил Владар и положил на стол пятьдесят крон.

— Что это такое? — удивленно произнес капитан.

— Два литра вина, вот что. Плачу я, так как Радек — осужденный.

Матоуш тоже достал из кармана пятьдесят крон.

— Два плюс два будет четыре. Разве это много для трех парней? Завтра суббота, полетов нет, можно будет посидеть. А что, если пойти в «Гранд»?

— Да нет, я устал, — возразил Слезак.

Матоуш согласно кивнул:

— Значит, я поехал, возьму что-нибудь закусить. Пошли ко мне, там у меня стоит новый телевизор с большим экраном. В комнате порядок. Собирайтесь.

Они перебрались к Матоушу. Он жил один. Инженер полка, с которым они длительное время делили кров, недавно получил квартиру.

Радек сел. Ян устроился напротив. Матоуш поставил перед ними пепельницу и достал сумку.

— Яно, я счастливый человек, поверь мне, — произнес Слезак, как только за капитаном закрылась дверь. — И на тебя нет у меня никакой обиды. Наоборот. Мне нужно было отступить. Глупо получилось. Ты ни в чем себя не упрекай.

Владар засмеялся и покачал головой:

— Если бы ты был девушкой, дружище, я бы поцеловал тебя. Но ты не девушка, и я свой поцелуй приберегу. А ты прибереги эти нежности для своей сестрички.

Не успел он договорить, как Слезак встал и торопливо надел китель.

— Что такое? — с удивлением спросил Владар.

— Надо еще кое-что в городе сделать, — ответил Слезак чуть слышно и выбежал следом за Матоушем, пока не уехала голубая «октавия» капитана.

Он уже не видел, как Владар, нахмурившись, опустил голову.

Капитан Матоуш пошел сначала к замполиту эскадрильи. Ему хотелось поделиться с Резеком своими мыслями. И для этого были причины. Во-первых, они считались друзьями и в последнее время находили все больше понимания друг у друга. Во-вторых, Матоушу не хотелось идти к майору Хмелику сразу после заседания комиссии, разбиравшей аварию Слезака. И наконец, он с уважением относился к мнению Резека.

Идя к замполиту, Матоуш еще раз продумал то, что хотел сказать.

— Честное слово, не могу больше откладывать… — объяснил он Резеку свое внезапное появление. — Год заканчивается, а хотелось бы попытать счастья еще в этом году. Если, конечно, будет разрешено, или если вообще у меня что-нибудь получится.

Выслушав такое вступление, Резек поправил рукой черные волосы и с улыбкой произнес:

— Ну, валяй! — Он открыл небольшой блокнот и взял ручку.

— Главное, чтобы ты договорился с Хмеликом. Боюсь, что после происшествия с Радеком он будет относиться к подобным предложениям отрицательно.

— Я пока не знаю, о чем идет речь, но думаю, ты прав: он ко всяким начинаниям теперь будет относиться еще более осторожно. Ничего удивительного. Я тоже присутствовал на заседании комиссии, и командир полка…

— Но из-за этого, надо думать, жизнь не остановится…

— Ну, а конкретно, в чем дело? — спросил Резек.

Матоуш быстро заговорил:

— Я хотел бы установить на наших «мигах» рекорд высоты. Разумеется, без специальной подготовки. Проверить максимальный потолок. Просто подняться как можно выше. — Он перевел дыхание и посмотрел прямо в глаза Резеку: — Я все продумал. Разговаривал с инженером полка, когда он еще жил со мной. Дело это реальное, просто кому-то надо его начать. А для этого кто-то должен взять на себя…

— Какова степень риска? — перебил его Резек, записывая в блокноте: «Попытка рекорда».

— Риск? Такой же, как и при любой другой деятельности человека. Кто ничего не делает, тот никогда не ошибается. Но если быть внимательным, риск будет минимальным.

— Кто-нибудь уже пытался?

— Не знаю. Во всяком случае, о попытках достичь рекордной высоты для этих самолетов мне неизвестно.

— А почему именно ты?.. — Резек не закончил фразу, поставил в блокноте знак вопроса и затем спросил: — Как ты мыслишь это осуществить?

Матоуш попросил лист чистой бумаги и принялся чертить.

— Видишь ли, в общем это будет выглядеть так. Старт с нашего аэродрома и подъем по трассе, скажем, до высоты десяти тысяч метров. Скорость подъема восемьдесят — сто двадцать метров в секунду. Горизонтальная скорость составляет тысячу километров в час. Ее нужно выдержать. Угол подъема — двадцать пять градусов. Подъем можно продолжать до пятнадцати тысяч метров. Скорость подъема и угол будут изменяться в зависимости от высоты. Это ясно. От точки поворота возвращаюсь назад. И тут начинается самое главное. — Матоуш нарисовал прямую линию и от нее большую дугу. Получилось что-то вроде капли. — Во время спуска на обратном пути я делаю разгон машины на форсаже до М = 1,4 или чуть меньшей величины. Это похоже на то, как если бы ты на машине после ровного спуска круто взял вверх. Так и тут, надо разогнаться как можно сильнее. При сверхзвуковой скорости М = 1,4 нужно найти такой угол в положении стабилизатора, чтобы подняться как можно выше. Этот угол составит что-то в пределах десяти градусов от искусственного горизонта. Точно не знаю, это нужно проверить на практике.

— А дальше? — спросил Резек задумчиво, когда Матоуш замолчал. В его ушах еще звучали восторженные нотки голоса друга.