Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Глупая птица, что с неё взять. — проводил скворца неприветливым взором Дмитрий Романович. — Впрочем, я догадываюсь в чём тут дело и подозреваю, что наш скворечник ему как раз угодил, а вот само дерево решительно не понравилось. Какие-то ветки с листочками вокруг, какие-то насекомые постоянно солнышко затемняют, а скворцу хочется жить при полном ощущении светлого праздника. Он рождён для песни и гармонии. Какая же может быть песня в потёмках?

— И что же вы предлагаете? Все ветки на дереве перерубать?

Дмитрий Романович покачал головой и тревожно осмотрел местность.

— Посмотрите, Алексей Николаевич! какой-то шутник обтесал бревно и в землю вкопал в виде столба! — вдруг воскликнул он, указывая на дальний край оврага. — А вон ещё одно бревно, и ещё одно — целый десяток. Уж не был ли здесь фантазёр, мечтающий насажать брёвен, чтоб они пустили корни?..

— Ошибаетесь, Дмитрий Романович, это старинные телеграфные столбы. — пригляделся Алексей Николаевич. — Я даже представить не могу, каким чудом они сохранились.

— Да им должно быть по сто лет.

— Не меньше.

— И я почему-то уверен, Алексей Николаевич, что скворечники, приколоченные именно к этим столбам, вызовут у скворцов непреодолимое влечение.

— Да?

— Несомненно, да.

Алексей Николаевич с явным неодобрением подковылял до первого столба и осмотрел его шероховатую, но по-старинке тщательно обработанную поверхность. Столб оказался, как принято было говорить сто лет тому назад, без сучка и задоринки!..

— Интересно, как же я заберусь по этому столбу на самый верх, если на столбе не растут ветки? — поинтересовался он. — Руками мне за что цепляться?..

Дмитрий Романович столь же внимательно, как и Алексей Николаевич, осмотрел столб и призадумался.

— В старину люди всё-таки трудились на славу. — с оттенком гордости пробубнил он. — Всё потому что люди жили не шибко хорошо, но и не так чтоб плохо. А экономическая оригинальность нации обуславливает и содержание её эмоциональной ценности.

— Это всё понятно. — согласился Алексей Николаевич. — Но нам нужно принимать твёрдое решение, поскольку мы наблюдаем здесь и берёзы, и осины, и телеграфные столбы — и всё это готово принять на себя груз скворечников, но окончательное решение остаётся за нами.

Дмитрий Романович пронаблюдал за пальцем Алексея Николаевича, который несколько развязно, но убедительно потыкал в берёзы, осины и телеграфные столбы.

— Вот что. — наконец-то озарило Дмитрия Романовича. — Надеюсь, вы не сомневаетесь, мой любезный друг, что я физически сильный и достаточно развитый человек. Соответственно, я запросто могу вас аккуратно подхватить вместе с молотком, гвоздями и скворечником, а затем подкинуть вверх, так чтоб вы могли покрепче вцепиться в столб и приколотить скворечник.

Ничего подобного Алексей Николаевич не ожидал услышать и застыл в недоумении.

— Вы хотите сказать, любезный друг, что закинете меня на вершину столба??

— Да, именно так.

— Вместе с молотком, гвоздями и этим чёртовым ящиком??

— Да-да, именно так.

Алексей Николаевич посмотрел на друга, словно на синклит однозначно добропорядочных врачей, однако затеявших совершить с пациентом нечто мало вразумительное. Но отступать было некуда, скворцы нуждались в жилье, а синоптики обещали ночные заморозки.

— А что вы думаете, как бы в этой ситуации поступил ваш замечательный братец — Алексей Романович? — с надеждой спросил Алексей Николаевич.

Где-то в уютной теплоте заполненной до краёв ванны, братцу Алексею Романовичу снова икнулось. «Надо съесть какую-нибудь полезную таблетку!» — подумал Алексей Романович.

— А братец бы мой ни секунды не мешкал. — взволнованно заговорил Дмитрий Романович, отчего-то и сам начиная верить в способности своего удивительного братца. — Братец бы мой отдался во власть судьбы со всей чарующей простотой и надеждой, что скворцы будут вечно помнить о благородном поступке человека, и даже не просто человека — а уникального вешателя скворечников!!

— Если так, то я не уступлю в благородстве вашему братцу. — поспешил сказать Алексей Николаевич. — Вот я беру с собой скворечник, гвозди и молоток, а вы закидывайте меня на самый верх столба — а там посмотрим, что получится.

— Можете не сомневаться, Алексей Николаевич, что всё у нас с вами получится. — одной рукой Дмитрий Романович ухватил Алексея Николаевича за воротник, а другой за ноги, и принялся старательно раскачивать непослушное тело в воздухе. — Расслабитесь, и не переживайте по пустякам. И знаете, Алексей Николаевич, а ведь у меня сегодня своеобразный дебют: я первый раз в жизни забрасываю человека на столб!..

— Поздравляю вас, Дмитрий Романович.

— Спасибо.

И старательно раскачав тело Алексея Николаевича, Дмитрий Романович произнёс сам для себя запальчивую команду, забористо ухнул и закинул друга на самый верх телеграфного столба. Кажется, Алексей Николаевич даже остался доволен результатами полёта и намертво вцепился в столб.

— Хорошо, отдохните несколько минут, придите в себя. — утешил приятеля Дмитрий Романович. — Не торопитесь.

— Отчего же, не торопится, я в полном порядке! — стремился как можно качественней проговаривать слова Алексей Николаевич, но это у него получалось не слишком хорошо. — Я сейчас быстренько приколочу этот чёртов ящик и спущусь на землю.

— Я вас жду с нетерпением внизу. И не сомневайтесь, что в случае чего подстрахую.

— Большое спасибо, Дмитрий Романович.

— Незачем и благодарить, всё это у меня получается само собой.

Алексей Николаевич повторил процесс, недавно исполненный им на осине, с приколачиванием скворечника, разве что на этот раз молоток в его руках не просто стучал, а тарахтел как оголтелый, и скворечник был приколочен к столбу за какие-то две-три минуты. Затем он спустился по столбу вниз, вспоминая навыки спускания по канату, полученные на уроках физкультуры в школе, и беззаботно спрыгнул на землю. Правда, несколько явно покачиваясь головой и шатаясь всем прочим телом.

— С вами всё в порядке, Алексей Николаевич? — осведомился Дмитрий Романович.

— Всё в полном порядке, как тому и следовало бы быть. — испытывая исполинское напряжение, сказал Алексей Николаевич. — Посмотрите, наш скворечник на месте?

— Да, я вижу скворечник на том самом месте, на которое вы его приколотили, и он не собирается падать. — сообщил Дмитрий Романович.

— Это очень утешительное сообщение. — сказал Алексей Николаевич. — Подождём немного, что скажут скворцы.

Тут же на верхушке телеграфного столба оказался скворец несколько пришибленного вида (что можно было оправдать весенними неурядицами), который с интересом принялся разглядывать только что приколоченный скворечник. Затем он влетел во внутренности домика, несколько секунд пребывал там, чирикая и отмечая досадные строительные погрешности, а когда вылетел, то щебетнул настолько радостную песню, что наши друзья не засомневались в намерениях скворца обживать полученное жильё. И оказались правы. Скворец прочертил клювом на домике скворечную надпись ЗАНЯТО и торопливо полетел за всем своим семейством, оставленным с багажом где-то в кущах вокзала Ярославль-Главный.