Хенрик Лангеланн - Гений

«Три года назад „Маккинси“… черт возьми, кажется, это было вчера», — подумал он, пытаясь развязать слишком туго завязанный шнурок. В конце концов он сдался и начал стягивать ботинок, не развязывая шнурка. Не получилось. Кристиан поискал глазами рожок для обуви, но на крючке у комода ничего не висело. «Неужели так трудно поддерживать порядок! Какого черта ничего на месте не найти!» — Он раздраженно затеребил упрямый шнурок, резко дергая за узел. Наконец ботинок удалось снять. Кристиан поставил ботинки на полку для обуви, купленную в «Икеа» еще тогда, когда они жили в трехкомнатной квартире на Майорстуен. В течение двух лет его семья снимала эту квартиру в ожидании того, чтобы найти настоящий дом. В этом вопросе Тесса была непреклонна. Она хотела жить только на Нордберге. Все остальное было исключено.

— И мама с папой рядышком, — поддразнивал ее Кристиан. Он посмотрел на себя в зеркало над комодом и состроил гримасу. При его зарплате в «Маккинси» мечтать о чем-то лучшем было неразумно. Увидев объявление о продаже дома на Крокусвейен — «Скучной виллы», как сразу назвала ее Тесса, — они забыли свою мечту о чем-то большем и переехали сюда. Правда, они и предположить не могли, что рядом с ними будет жить нынешний министр Йенс Стольтенберг. Было очень приятно, что на обочине стоял припаркованный «вольво», а мимо дома частенько проезжали правительственные машины.

Дом, в котором они сейчас жили, был выше всяческих похвал, но в последнее время Кристиан начал подумывать о кое-чем другом. Если все получится с его планами относительно «Ашехоуга» и «Гюльдендаля», то жить в этом доме будет просто не в стиле шефа издательского концерна. То, что люди живут согласно своему положению, он уяснял себе каждый раз, когда пробегал трусцой мимо виллы владельца «Ашехоуга» по улице Драмменсвейен. Кристиан стал ловить себя на том, что присматривает дом на одну семью по дороге вверх к Фрогнеру. Он хорошо знал, что улица Кристиана Беннеше в Бюгдёе считается одним из самых престижных мест в Норвегии.

Кристиан посмотрел на свои ботинки и решил почистить их сразу же, несмотря на усталость. Важно, чтобы в Париже они выглядели идеально.

И вот Тесса решила вернуться в «Андерсен консалтинг» после отпуска по уходу за Сарой. Однако вскоре передумала и остановилась на том, что хочет посидеть в неоплачиваемом отпуске еще год, правда, Кристиан не считал, что это правильно. И она хочет еще одного ребенка. Кроме того, Тесса пожелала еще поучиться — взять какой-нибудь предмет в университете Блиндерна, и в этом он не смог ей отказать, хотя и не понимал, зачем ей это, раз у нее уже есть диплом по экономике, международная степень МБА и два года работы в консультирующей ветви предприятия за плечами.

Но в последнее время она заговорила о том, что была бы рада снова начать работать. В апреле Хансу-Кристиану исполнится год, и тогда закончится второй отпуск по уходу за ребенком. Она также сказала, что не хочет возвращаться в «Андерсен консалтинг», а ищет другие возможности. «Кстати, насчет этого ее литературоведения, — подумал Кристиан, встав на одно колено и натирая ботинок кремом для обуви. — Почему она занимается им уже второй год, ведь курс, кажется, рассчитан на два семестра? Хотя это ее дело, курс бесплатный».

Он закончил полировку ботинок и поднялся. Задумчиво сунул ноги в свои любимые домашние тапки и взял папку из кожи угря с документами. Кристиан купил ее в подарок самому себе. Папка стоила безумных денег, но зато и выглядела соответствующе. Он использовал ее ежедневно. Сегодня он получил по почте приглашение на пятилетний юбилей INSEAD. К сожалению, это событие совпало по дате с идиотской тусовкой родственников Тессы. Она настаивала на его обязательном присутствии. Вместе с приглашением он получил футболку с надписью «INSEAD 1995» на груди и «Пять лет успеха!» на спине. Кристиан с гордостью положил ее в шкаф. Он вспомнил, что произошло в тот вечер вручения дипломов. После небольшой дружеской вечеринки он остался с тремя американскими парнями в поезде по дороге в Париж «для настоящего празднования». Посетив нескольких фешенебельных ночных клубов, они отправились в сомнительные заведения в район Бобура. То, что произошло потом, Кристиан так и не смог забыть. Такое забыть просто невозможно.

Папка была куплена в шикарном магазине «Самаритэн» на следующее утро. Он так и не вспомнил, как добрался в скучнейший отель в Помпиду.

Пять лет. И завтра он снова поедет в Париж. Он много раз клялся больше никогда этого не делать. Но временами желание делать это становилось нестерпимым. Он тупо посмотрел перед собой. Пойти? Самый-самый последний раз! На деле же он несколько раз зондировал почву в Осло, но в этом маленьком городе все было на виду. В Париже все иначе. Там он не знал ни единой души. И… в любом случае риск огромен. Недавно он прочитал, что от этого каждый год умирают больше тысячи американцев. Но в Париже все-таки работают профессионалы. Вопли и грохот, доносившиеся из кухни, сбили его с толку. Он помотал головой, пытаясь отгонять эти мысли. Сейчас он проведет весь вечер со своей семьей, войдет в роль отца семейства. Он подхватил пакеты из ИСА, но один из них порвался. Баночка с детским питанием покатилась к входной двери. «А, черт! И прямо под комод. Тьфу. Неужели эта филиппинка не могла помыть там как следует? Надо сказать Тессе, чтобы обратила на это внимание». — Кристиан полез под комод и поискал глазами рожок для обуви, но нашел его под табуреткой. Потом из-под комода извлек баночку вместе с клоком пыли и погремушкой. Странно, эту погремушку он, кажется, раньше не видел. Он с усилием выпрямился и положил погремушку в одну из корзин с детскими игрушками, а баночку — в пакет. И тут он заметил на полу какой-то предмет. Под комодом лежал маленький коробок спичек — из тех, что дают в ресторане. На коробке была надпись «Чинзано». Спички уложены в один ряд. Почему они там? Тесса же знает, как опасно оставлять спички в местах, доступных для маленьких детей. А может, они принадлежали Ибен? Кристиан положил коробок на комод. Рано или поздно владелец объявится.

В столовой царил настоящий цирк. Кристиан тихонько зашел, ничем не обнаруживая своего присутствия. Он молча наблюдал, улыбаясь, но скоро его заметили.

— Папа! — радостно закричала Сара и устремилась к нему частыми шажками.

— Га-га! — добавил Ханс-Кристиан со своего детского стула, но затем вновь повернулся к Ибен, которая кормила его с ложечки.

— Да где же ты, черт возьми, был? Почему так поздно? — Тесса даже не взглянула на него. Она стояла, наклонившись над раковиной, и выливала воду из кастрюли со спагетти.

— Поздно? — переспросил он. — Я был в магазине. Торопился как мог. — Кристиан поставил пакеты прямо перед ней и чмокнул ее в щеку.