Евгений Бузни - Александра

Нельзя молчать, потому что коммунист Ельцин встал на неправильный путь. Оказалось, что он обладает не созидательной, а разрушительный энергией.

Поистине жаль, уважаемый читатель, мне лично, что эту разрушительную, а не созидательную силу Лигачёв заметил и отметил только у Ельцина, хотя в не меньшей степени то же самое было у Горбачёва. Почему он молчал о том, кто был с ним рядом, почему говорил правду только о Ельцине?

Его оценки процесса перестройки, подходов и методов работы, признанных партией, являются несостоятельными, ошибочными. К такому выводу пришли и Московский городской комитет партии, и Пленум ЦК, на котором он был в добром здравии. На пленумах Московского горкома и ЦК КПСС выступило более 50 человек, и все единогласно приняли вам известное решение.

Есть в его выступлении разумные предложения. Но в целом оно свидетельствует о том, что он не сделал правильных политических выводов.

Более того, он представил всю нашу политику как сплошную импровизацию.

Вы заметьте, товарищи, политику перестройки объявили без глубокого анализа… и начали не так, как надо было начинать… и заметных результатов не достигли.

Достигли результатов, Егор Кузьмич, достигли, но, к сожалению, не тех, что нужны были народу. Кроме гласности ничего не получили, но и ту использовали во вред людям.

Значит, всё, что сказано в докладе и выступлениях делегатов в течение четырёх дней на сей счёт, — это сплошные небылицы? Значит, труд партии и народа напрасный? Ну, позвольте, это глубокое заблуждение. Объективно говоря, такое заявление направлено на то, чтобы посеять сомнения — а этого так ждут от нас недруги за рубежом. Посеять сомнения в правильности проведения политического курса партии. Прости, но мы с тобой тут уже расходимся не только в тактике, но и в стратегии.

Кстати говоря, ты пользуешься весьма сомнительным приёмом, просто не товарищеским: сначала приписываешь то, что несвойственно другому, а затем обрушиваешься и осуждаешь его. По меньшей мере это странно. Ты не прав, Борис.

Эти слова «Ты не прав, Борис» не были занесены в протокол, но вызвали гомерический хохот сторонников Ельцина, его сподвижников, были разнесены по всей стране статьями и анекдотами, что придало немало популярности того и желавшего Ельцину.

В связи с этим прошу вас, товарищи, предоставить возможность кратко изложить мою позицию, мой взгляд на работу партии и её политику.

В самом сжатом виде можно сказать следующее: позиция Политбюро — это и моя позиция. А как работаю — судить вам. Со всей искренностью могу сказать, что политика перестройки и ускорения — это дело как вашей, так и моей и моих товарищей жизни.

История так поставила вопрос: либо обречь страну на дальнейшее прозябание, либо обрести силу и вырваться вперёд, к прогрессу. Так стоит вопрос, и другого нам не дано.

Думаю, вы согласитесь, что действительно ещё больше уверенности и политического опыта прибавляет настоящая партийная конференция. Не будет преувеличением сказать, что за истекшие дни происходящее в этом зале существенно продвинуло великое дело перестройки.

Да, Лигачёв был либо безудержным оптимистом, либо не понимал на самом деле, что происходило в жизни, либо, что уж совсем плохо, понимал, но имел свои соображения, о которых не говорил.

Хочу обратить на одно обстоятельство ваше внимание. Сколько было спекуляций за рубежом накануне конференции! Целые тома были написаны.

Особенно о якобы наметившемся расколе в руководстве. И все эти прогнозы лопнули как мыльный пузырь.

Ну, где же тут партийная честность и совесть? Разве не Ваш тёзка Егор Яковлев, а Александр Яковлев, сидящий рядом в президиуме, разделял Вашу точку зрения? Разве он не подзуживал, не поддерживал всё то, что противно было Вашему нутру? Был раскол, но не желали Вы выносить сор из избы, а, пожалуй, тогда-то и надо было обратиться за помощью к народу, тогда и надо было искать поддержки у народа, выступив открыто, под защитой гласности против Горбачёва и его клики. Но Вы продолжали свою линию.

Уже сейчас можно сказать, что из партийной конференции мы с вами и все наше руководящее ядро выходим всё более сплочёнными, всё более крепкими в борьбе за перестройку нашего общества. Причём хотел бы подчеркнуть, это не мнимое, а действительное сплочение. И оно завоёвано в дискуссиях, в живом обмене мнениями во имя укрепления социализма. Очень важно, товарищи, видеть и понимать, какими мы силами располагаем. Они огромны. Свидетельство тому — весь ход нашей конференции. Она демонстрирует разбуженную мысль народа, в которой заложена огромная преобразующая сила.

Вместе с тем, с какой хотите точки зрения — и с исторической, и с политической, и с нравственной, было бы просто непозволительно забыть, а это в докладе не забыто, что после Октябрьской революции на протяжении десятилетий миллионы коммунистов трудящихся отдавали свои силы, своё мужество, свои жизни в борьбе именно за то, чтобы было больше социализма. Их партийные билеты, их трудовые биографии не были запятнаны беспринципностью и карьеризмом. Их светлые имена, их трудовые свершения, заложившие основу материального и духовного богатства нашей Родины, и сегодня служат преобразовательной работе партии и народа.

Что такое культ личности, я, к сожалению, знаю не понаслышке. Не хотелось бы говорить о себе, но уж как на духу — в нашей семье тоже были и расстрелянные, были и исключённые из партии. После XX съезда партии все они реабилитированы как граждане и коммунисты. И мы-то знаем, как много героического сделал наш народ вопреки культу личности и застойным явлениям, и я полностью и целиком поддерживаю в этом аспекте выступления товарищей Бондарева и Олейника.

Товарищи, разве можно согласиться с тем, что под флагом восстановления исторической правды зачастую идёт её полное искажение? Разве можно согласиться с тем, что советские люди — это в наших-то печатных изданиях! — представлены как рабы (я почти цитирую), которых якобы кормили только ложью и демагогией и подвергали жесточайшей эксплуатации?

Вот тут бы и сказать, кто стоит за такими публикациями. Ведь не были они случайными. Но не сказал.

Наша пресса проделала большую работу по перестройке. Но вместе с тем — говорю это с большой горечью — отдельные, подчёркиваю, отдельные редакторы газет уважительное отношение и доверие к ним со стороны ЦК и Генерального секретаря ЦК поняли, видимо, как возможность проявлять своеволие, уйти из-под партийного контроля, использовать газеты для сведения личных счетов. Групповщина оказывает поддержку недостойным людям. Это ведь им принадлежит мысль о нарастании сопротивления перестройке, призывы выискивать врагов перестройки, составлять их списки. Очень часто с этой целью подбираются письма читателей совершенно тенденциозные. Надо полагать, что ЦК и редакционные коллегии газет и журналов сделают надлежащие выводы из совершенно правильных, принципиальных выступлений делегатов на этот счёт.