Даниэль Шпек - Bella Германия

И теперь эта жизнь, до сих пор скрытая в самом потайном уголке ее души, разворачивалась перед ней. Она стала осязаемой, наполнилась звуками и запахами города, – его города. Сколько раз она вздрагивала на улице при виде мужчины его роста и комплекции. Встреча с ним оставалась единственным, чего Джульетта по-настоящему боялась и к чему стремилась всей душой. Она должна была хотя бы раз объявиться в той, параллельной жизни, отделенной от ее реальности лишь парой трамвайных остановок. Чтобы убедиться, что это просто мечта. Чтобы спустя тринадцать лет хотя бы на миг ощутить себя женщиной, какой она никогда не была. Наполнить жизнь любовью. Вернуться в точку, когда она пошла не в том направлении, и, наперекор здравому смыслу, повернуть в другую сторону.

В садах Богенхаузена пахло еще лучше, чем в ее фантазиях. Виллы тут были основательней, заборы выше, улицы безлюдней. Только птичий щебет и нарушал тишину.

Нарядившаяся ради такого случая в новое платье Джульетта сошла с трамвая. Ветер перемен, пронесшийся по дорогам Европы, погулял и здесь. Не так уж неприступны оказались для него огражденные каменными стенами цитадели бюргерского самодовольства.

Новые «мерседесы», старые «бугвард-шевроле» и футуристические «Rо80» – напрасно высматривала Джульетта у ворот в сад серебристо-серую «ИЗО-ривольту» с красными кожаными сиденьями. Похоже, он ее продал, – просто потому, что хотел навсегда похоронить прошлое. А Джульетта получила то, что заслужила.

Это был не тот дом, какой она ожидала увидеть по значившемуся в телефонной книге адресу. Никаких елей вокруг. Нет и каменного забора, лишь живая изгородь из туй, защищенная снаружи проволочной сеткой.

За изгородью – два особняка начала прошлого века в вильгельмианском стиле и втиснутое между ними бунгало шестидесятых годов с характерными лаконично-угловатыми линиями, стеклянной крышей и панорамными окнами. Дом совсем не из немецкой кинохроники. Зато идеален в качестве жилища преуспевающего инженера.

Джульетта приблизилась. Судя по фамилии на щитке, она не ошиблась. Дом за панорамными окнами как будто пустовал. В саду не было видно ни игрушек, ни трехколесных детских велосипедов. К бунгало примыкал двойной гараж. Входные ворота были заперты.

Прошла целая вечность, прежде чем Джульетта решилась нажать на белую кнопку звонка. Движение отозвалось пронзительным звуком в глубине дома, и сердце подскочило к самому горлу. Но ничего не произошло. Ворота оставались на замке. Похоже, никого не было дома. Джульетта решила ждать. Последние тринадцать лет она только этим и занималась, а значит, лишняя пара часов не играла никакой роли. Была суббота, около полудня. Если он отъехал за покупками, то скоро должен вернуться. В Германии магазины по субботам закрываются уже в двенадцать.

Джульетта достала зеркальце и поправила прическу. По небу бежали облака. Налетевший порыв ветра взметнул с земли цветочные лепестки. Тишина была осязаемой, вибрировала, как натянутая струна, в любой момент грозящая порваться.

Джульетта огляделась в поисках укрытия, но поблизости не обнаружила ни магазина, ни автобусной остановки. И она осталась у ворот.

Вскоре зарядил дождь, по крышам припаркованных машин забарабанили тяжелые капли, по желобу вдоль тротуара заструился ручеек. Прикрыв голову сумочкой, Джульетта спряталась под каштаном. И тут услышала его машину – приглушенное бормотание «ИЗО-ривольты» не спутаешь ни с чем. Машина приблизилась, проехала мимо Джульетты и остановилась у ворот. Сквозь омываемое дождевыми струями стекло Джульетта разглядела его силуэт.

Винсент открыл дверцу и скачками побежал к воротам. Потом вернулся к машине, так и не заметив Джульетту, въехал во двор и затормозил возле гаража. Красные огоньки фар заплясали на мокром асфальте.

Винсент вышел, обежал машину под проливным дождем и открыл дверцу переднего пассажирского сиденья. Потом снял бежевый пиджак, чтобы прикрыть от дождя женщину – рослую красавицу с короткими темными волосами, в знаменитом платье «Мондриан» от Ива Сен-Лорана. Просторный покрой не мог скрыть, что она беременна. Отмахнувшись от предложенного пиджака, дама раскрыла зонтик.

Джульетта наблюдала эту сцену, стоя в воротах. Когда Винсент ее увидел, женщина уже отперла дверь и оглянулась, недоумевая, почему он не идет в дом.

Джульетта развернулась и побежала прочь. В этот момент она ни за какие сокровища мира не приблизилась бы ни к нему, ни – тем более – к ней.

– Джульетта? – закричал Винсент.

Она обернулась. Мокрое платье облепило ее тело, как его – рубашка. Они стояли друг против друга и молчали. Джульетта чувствовала себя дурой. Как могла она всерьез поверить, что в его жизни все еще есть место для нее?

– Что ты здесь делаешь?

– Ничего. Просто приехала навестить брата.

Видеть его так близко оказалось шоком. И вовсе не потому, что вдруг воскресли старые чувства. Нет, на их месте зияла пустота. Этот Винсент больше ни о чем не мечтал. Юношеская неуспокоенность, чувствовавшаяся в нем еще два года назад, когда они виделись в Милане, исчезла. Перед Джульеттой стоял мужчина, который добился всего, чего хотел, – и в профессии, и в жизни.

– Винсент?

К ним подошла высокая женщина. Теперь она держала зонтик над Винсентом – не над Джульеттой. Он представил их, официальным тоном:

– Джульетта из Италии… Моя жена…

Винсент даже не назвал ее имени, точно боялся тем самым слишком близко подпустить Джульетту к своей жизни.

– О… Италия, – улыбнулась женщина. – Там всегда светит солнце.

Она была очаровательна, умна – первая секретарша Винсента. Женщина, которая всегда знала, чего хочет. Его.

– Давайте пройдем в дом, – предложила она. – А то так и простудиться недолго.

– Да, конечно, прости, – пробормотал Винсент, глядя на Джульетту.

– Нет, спасибо, – ответила та. – Мне пора. Ciao .

Стараясь не встретиться с ним глазами, она повернулась и быстро пошла прочь от дома. Она крепилась из последних сил, пока чувствовала на себе их взгляды. Но как только свернула за угол, ее затрясло – от холода, отчаяния, от невыносимого желания умереть.

Стоя на пороге гостиной, Джованни с Винченцо смотрели, как Джульетта рыдает, скорчившись на диване. Сначала тихо, а потом содрогаясь всем телом, завывая в подушку. Джованни приблизился, тронул ее за плечо.

– Что случилось, мама? – испуганно спросил Винченцо.

– Ничего, мое сокровище, ложись спать.

Винченцо с Джованни переглянулись. Джульетта села, размазывая по лицу слезы. Винченцо осторожно обнял мать.

– Что случилось, мама? – повторил он.

И тут она зарыдала с новой силой, уткнувшись лицом в его грудь. Винченцо принялся утешать ее, как отец утешает дочь. Но Джульетта высвободилась из его объятий и твердо посмотрела сыну в глаза: