Тамара Лисицкая - Идиотки

— Мама! Мам!

Свет горит, значит, дома. Выбежала Мурка, равнодушно уселась, зевнула, оскалив старые зубы.

— Мам! Проходи, Ирка, сейчас какой-нибудь ужин сочиним.

Ирочка сбросила сапожки, схватила Мурку.

— Старая дура! — сказала она ей ласково. — Так и помрешь ни разу не трахнувшись?

Лена одернула Ирочку, сердито указала на дверь: мама услышит! Ирочка пожала плечами, прошла на кухню, по ходу дела пытаясь жонглировать кошкой. Нетрудно догадаться, что кошка не очень любила Ирочку…

Лена заглянула в мамину комнату. Елочные ветки, телик с новогодним концертом. Мама спит в кресле, разметав волосы по спинке, на коленях книга. Лена подошла ближе, прислушалась к дыханию. В последнее время ей пару раз навязчиво представлялось, что она придет домой, а мама вот так вот спит… А потом оказывается, что она не спит, а хуже. Даже не дышит…

— Мам?

Маргарита Петровна вскрикнула, вскочила, напялила очки:

— Что случилось?

— Ничего. Я дома. Сегодня у нас Ирочка переночует, ладно? Заодно поможет завтра подготовиться к гостям.

— А? Да, конечно… А который час?

— Спи, еще рано.

Лена вышла, прикрыла дверь. А Маргарита Петровна тут же набрала номер Сидоровых.

— Валентина Сергеевна? Это Маргарита Петровна… С наступившим! Всех благ вам!.. Спасибо. Я хотела вам сказать, что Ирочка у нас ночует. Может быть, она забыла вас предупредить. Так что вы не волнуйтесь… Что? Что ей передать? Что, простите?

Маргарита Петровна отняла трубку с гудками, посмотрела в ее ситечное рыльце.

Передать, что Ирочка сучка? Маловероятно, что Маргарита Петровна сможет это сделать… Сказать такое… Да еще молоденькой девушке, чьей-то дочке…

Она встала, запахнула халат, поправила волосы. Короткий взгляд в зеркало — там, как обычно, дамочка с довольно седой головой и девичьим каре. И каждый раз робкий вопрос самой себе: может, закрасить седину? Лицо-то еще не старое, приятное. И тут же решительный ответ себе самой — нет! Никакой краски! Все это пустое! Глупости! Жалко и пошло это — закрашивать седину…

— Здрасте, Маргарита Петровна!

— Здравствуй, Ирочка! Как дела?

— Нормально! Меня замуж хотят отдать!

Маргарита Петровна страшно удивилась:

— Замуж? А ты готова?

— А она до сегодняшнего утра еще не знала! — буркнула Лена.

Ей не очень нравилась открытость подружки. Сама она не слишком откровенничала в последнее время. Мама стала такой ранимой, уязвимой. Но раз уж разговор завелся…

— А как же тогда? — Маргарита Петровна присела на краешек табуретки, взяла кошку. — Что-то я не понимаю? За Рому, видимо? Вас с детства сватали.

— Если бы! — Ирочка ухмыльнулась. — Видели бы вы этого жениха! Ему лет сто, жирный, потный, воняет, как конь!

— Да что вы такое говорите, девочки? Как такое возможно?

— С моими родоками и не такое возможно…

В этот момент казалось даже, что Ирочка гордится такими качествами своих родителей.

— Но… Но это же не произойдет, правда?

— Не знаю. Может быть, сбегу из дому…

Тут Ирочка, конечно, врала. Никуда она не сбежит. Дом, деньги, киоски не для того существуют, чтобы от этого сбегали.

— Ничего не понимаю… Девочки! И что вы собираетесь делать?

Ирочка посмотрела на Лену. Та ничего не собиралась делать. Даже ужин. А Ирочка…

— Понятия не имею, Маргарита Петровна. Может, самоубийство… Но это вряд ли… Что-нибудь придумаем.

— Это точно, — тоскливо подтвердила Лена.

— А какой он, расскажи?

— Старый, потный… Ужасно пахнет, знаешь… Как будто вся квартира превратилась в одну мокрую подмышку!

— Фу! Ирка! Мерзость какая!

— Мерзость, это когда с кошкой спишь в одной постели! А я рассказываю правду!

— Ирка! Это так романтично… Тебя хотят отдать замуж, а ты не соглашаешься!

— Ага, романтично. До тех пор, пока это не коснется тебя!

— Ай, меня это вообще никогда не коснется…

— Почему?

— Ты знаешь.

— Ну, ты же похудеешь когда-нибудь. А лицо у тебя ничего, симпатичное.

— Не в этом дело.

— Да в этом, в этом!

Они валялись на диване в маленькой Ленкиной комнатке. Мурка пыталась есть елочную веточку, и морщилась, и скалилась, и чихала, но Новый год был сильнее инстинктов и побеждал в этой борьбе видов.

Ирочка была в Лениной майке, на ней, худенькой, эта майка сидела, как парашют. Еще Ирочка по обыкновению забросила ноги на стену и шевелила пальцами. Зато Лена распустила косу.

— Хочется выйти замуж за молодого, красивого… Чтобы обниматься с ним, целоваться, в походы ходить, водку пить, анекдоты рассказывать… А что мне с этим старым гадом делать? Он сексом в последний раз занимался лет двадцать назад.

— Ирка, а почему ты все время говоришь про секс?

— Ну, а что? Это же здорово!

— Не знаю…

— Не знаешь, потому что не пробовала! А если бы попробовала, уже не могла бы остановиться.

И Ирочка заулыбалась, лаская взглядом потолок:

— Эх, Ленка! Как это здорово — обнимать любимого за плечи и чувствовать, как он тебя обнимает, а потом прижимает к себе и начинает целовать… Так хочется этого! Вот, кажется, войдет сюда мужчина, молодой, красивый, распахнет объятья и я на всю жизнь в него влюблюсь… Но только не в это столетнее жирное, вонючее сало, которое мне впаривают родичи!

Второй день нового года каждый раз заканчивался одинаково — днем рождения Лены. Всегда собирались одни и те же гости, всегда ели один и тот же пирог, который утром пекла Маргарита Петровна. Но это не значит, что вечер всегда был скучным, иногда он проходил просто феерично.

Вот и сегодня обещался отменный праздник. Во-первых, Наташка привела свою младшую сестрицу, ногастую пятнадцатилетнюю дуреху Анжелку и тайно велела всем не мешать ей, Наташке, проводить эксперимент. Во-вторых, пришел Костик. Седой, неухоженный человек, искусственно состаренный обстоятельствами. Лена не видела его полгода и чуть не расплакалась от грусти, так он обветшал. Взяла его линялый пуховичок с белыми перышками на швах, вязаную тинейджерскую шапку. А Костик отряхнулся, немножко расправил тощие плечи — и откуда только огонь взялся? Снова знакомые «чертики» и поиск глазами: кого бы подурачить?

Маргарита Петровна сдержанно кивнула Костику, взяла букет из трех гвоздичек…

— Дядя Костя! К нам! — Ирочка похлопала по стулу рядом. — Здесь садитесь!

— Нет, не буду! Тут должен молодой хлопец сидеть, жених! А я…

Костик не понял, почему все так засмеялись.

— Ой, дядь Костик! Вы бы видели ее жениха!

— Там жених, конечно, молодой!

— Ага! И стройный! И вообще красавец!

— Так! — Костик присел на диван, рядом с Маргаритой Петровной. — Я что-то пропустил, да? Ира вышла замуж за престарелого миллионера, и сегодня мы празднуем еще и медовый месяц?