Пол Теру - Отель «Гонолулу»

— Я попросила их пойти купить кока-колы.

Любовью она занималась скромно, но было видно, что девушка умеет доставить мужчине удовольствие. Мизинчик призналась, что у нее были раньше любовники. Бадди это не отвратило: он не рассчитывал на чудеса.

Утром она села в постели, голая, и так тесно прижалась к Бадди, что ее соски щекотали ему кожу.

— Когда ты уезжаешь из Манилы? — спросила она.

— В четверг.

— Женись на мне, пожалуйста, Бадди, пока ты не уехал.

Бадди громко расхохотался — ишь, чего захотела! Потом он лежал и наблюдал, как юная хрупкая девушка выскальзывает из постели и идет в ванную, прислушивался к звону струи. Она вернулась в постель, маленькое, тонкокостное существо: она двигалась по комнате, точно птичка, летящая в гнездо, не по прямой, а сперва чуть в сторону, на соседнюю ветку, отвлекая внимание возможного врага, и только потом — в гнездо. Подошла зачем-то к окну, выглянула, солнечный свет заиграл на ее коже. Легкие осторожные движения, птичьи повадки. Скользнула в сторону.

— Мне пора идти.

В ванной Бадди внимательно изучал в зеркале собственную физиономию — вся его собачья жизнь отразилась на ней.

Вернувшись в постель, он сказал:

— Ладно, решено.

Они поцеловались, потом Мизинчик забралась на него верхом, сжала его всеми своими косточками, обвила, точно ящерка, карабкающаяся на толстый ствол дерева.

Вернулись дядя и тетя, намереваясь и дальше присматривать за племянницей. Мизинчик заговорила с ними на своем родном наречии. Дядя и тетя обнимали Бадди и радостно смеялись. Он чувствовал, что поступает правильно.

Тетя Мизинчика предложила все устроить, но ей, как она сказала, понадобится две тысячи долларов, потому что времени слишком мало.

— Посмотрим, что можно получить за тысячу, — ответил Бадди, насмешливо на нее покосившись.

Свадьбу сыграли в люксе на четвертом этаже отеля «Ризал». Лифт не работал. С трудом взобравшись по лестнице, уже полупьяный, Бадди отдувался и с трудом мог говорить. Обряд совершил маленький старичок в мантии судьи почему-то ярко-голубого цвета. Мизинчик надела белое платье с оборками, посаженым отцом был дядя в накрахмаленной филиппинской рубахе. Он громко сморкался, тетя Мариэль всхлипывала. С полсотни родственников и друзей вели себя очень тихо, пока не подали угощение. Бадди смотрел на все это, и казалось, что ему снится сон — один из тех, где человек самому себе кажется чужаком. «А еще так бывает, когда пьян в стельку».

— Сейчас я прочту вам кое-что, это я написал, — заявил Бадди, поднявшись вместе с Мизинчиком, дядей Тони и тетей Мариэль в свой номер. — Это чтоб вы знали, с кем имеете дело.

Однажды Бадди явился ко мне в отель «Гонолулу» по срочному делу: продиктовать мне рассказ из своей жизни.

— Знаешь, что я имею в виду, — ты же написал книгу!

Разумеется, я согласился записать его историю и слегка отредактировать, если понадобится. Этот рассказ должен был составить главу будущей автобиографии, часть длинного, захватывающего повествования о весьма колоритном американце, каковым он себя почитал. Но всякий раз, когда Бадди принимался вспоминать, один эпизод назойливо выпирал. Случай с соседской собакой по кличке Фрици произошел летом, когда Бадди как раз сравнялось двенадцать.

— История про собаку, — объявил он своим слушателям. — Филиппинцы ведь любят собак, верно? Ням-ням!

Молодая жена и ее дядя с теткой сидели неподвижно, потные, ошеломленные после свадебного приема. Там они вели себя приветливо и раскованно, но в комнате Бадди растерялись и встревоженно, со страхом вслушивались в каждое произнесенное им слово. Никто не улыбнулся в ответ на его шутку, но Бадди это не смутило. Он вынул из кейса бумаги, открыл банку пива «Сан-Мигель», отпил глоток и приступил к чтению.

— Каково было подростку в маленьком городишке в конце тридцатых — начале сороковых годов? — начал он, шурша листками бумаги. — Наш городок Пресная Вода, штат Невада, с населением около пяти тысяч жителей, находился посреди пустыни на высоте более пяти тысяч футов над уровнем моря, и со всех сторон его окружали снежные вершины гор. Пресная Вода — осколок этих дерьмовых ковбойских поселений. Последняя война с индейцами прокатилась в нескольких милях от границ города. Тут было полно сорняков, зайцев, койотов, гремучих змей и скорпионов, несколько легальных борделей и более двадцати казино, где круглосуточно крутили рулетку, бросали кости и играли в карты.

Какие только бродяги не заявлялись к нам в город! Мормоны из Юты не считали за грех размять свои бренные кости в каком-нибудь из пресловутых борделей нашего городка или же попытать удачу на зеленом сукне. У нас тут настоящие ковбои водились, и пастухи-баски, и горняки, и индейцы — шошоны и пайюты, — и охотники со всего мира собирались, не говоря уж о том сброде, что работал на железной дороге, и о туристах, проезжавших по шоссе номер 40 — в ту пору одной из главных магистралей Америки, которая надвое рассекала страну.

У нас имелся даже театр. Он принадлежал моему деду, что давало мне большое преимущество перед приятелями: они вечно выпрашивали у меня контрамарки. Были и другие развлечения: кино по выходным, а в паре миль от города — природный источник горячей воды, его действующий вулкан подогревал. Мы там не только купались, но и получали первые уроки по части женской анатомии, просверлив маленькие дырочки в стенах девчачьих купальных кабинок. Славное, должно быть, зрелище мы собой представляли со стороны, когда отчаянно сражались за самую лучшую дырочку и выстраивались по три-четыре человека в очередь, свесив свои штучки.

Прекраснейшие воспоминания детства: вся семья собирается у радио, идет «Джек Бенни» или «Великий Джилдерслив». Были свои передачи и для нас, ребятишек: «Сиротка Анни», «Одинокий ковбой».

Когда передавали «Войну миров» Орсона Уэллса [32] Джек Бенни (1894–1984) — американский комик, шоу которого строилось на повторявшихся из передачи в передачу гэгах. «Великий Джилдерслив» — радиосериал 1940-х годов. «Сиротка Анни» — комикс (с 1924 г.), с 1931 г. — радиосериал о приключениях отважной девочки. «Одинокий ковбой» — герой радиосериала (с 1933 г.), а затем телесериала (1949–1965). Имеется ввиду паника в США, вызванная радиоспектаклем, поставленным Орсоном Уэллсом (1915–1985) в 1938 г. по фантастическому роману Герберта Уэллса (1866–1946) о нашествии марсиан (1898). , мы все так и прилипли к радио: мама и бабушка ломали руки, то и дело хватаясь за нюхательную соль, а дед прикидывал, какие запасы надо уложить в машину и драпать в горы. Все мы настолько уверились, что инопланетяне непременно явятся в городишко Пресная Вода, штат Невада, что, позвони в эту минуту кто-нибудь нам в дверь, мы бы все до единого в штаны наложили.