Лайза Джуэлл - Третья жена

– Знаешь… – осторожно начал Люк.

– Срань! – крикнул Отис. – Вот срань!

Он сорвался с места и выскочил из дверей на Хай-стрит. Люк вскочил и помчался за ним, крикнув через плечо Кэт:

– Увидимся у Кэролайн! Жди меня там!

Кэт встретила вернувшихся из туалета Бью и Перл натянутой улыбкой.

– Где Люк и Отис? – спросила Перл.

– Пошли прогуляться. Мы подождем их дома. Или они нас.

Перл взглянула на нее с подозрением.

– Все в порядке, – сказала Кэт. – Допивайте чай. На обратном пути можно будет заглянуть в «Коста» и купить гигантское печенье «Бурбон».

Перл покачала головой.

– Не надо, – тихо сказала она. – Лучше сразу домой.

– Пожалуйста, – согласилась Кэт. – Доедайте.

Кэт посмотрела на свою тарелку. На ней осталась половина порции чипсов и лучшие куски цыпленка, но у Кэт совершенно пропал аппетит. Она стала собирать детские вещи и наткнулась на спрятанный под мятую салфетку телефон Отиса. Обычно он охранял свой телефон, как ротвейлер, держал его либо в руке, либо в кармане, либо под подушкой. Кэт спрятала телефон в сумку и повела детей домой.

Наконец-то! Вот и она. О боже! Она самая, через столько месяцев!

Белое хлопчатобумажное платье по фигуре, черные сандалии на клиновидных каблуках, джинсовая куртка. Золотые волосы тщательно расчесаны и не падают на лицо благодаря огромным темным очкам. Она шла к своему офису, болтая по телефону, смеялась и замедляла шаг; звонок был явно личный, а не деловой. Эдриан вскочил и опять залавировал среди машин. Сначала она его не видела и успела дойти до двери, где продолжила свой разговор, привалившись к освещенной солнцем стене и скрестив ноги; пришлось даже опустить на глаза темные очки и отвернуться от солнца. Эдриан притворился, что тоже разговаривает по телефону, а сам дожидался, пока она наговорится. Когда она, наконец, обернулась, все еще улыбаясь, Эдриан уже стоял рядом, тоже с готовой улыбкой на лице.

– Здравствуйте, Джейн.

Она схватилась за грудь.

– Черт! Ну и напугали вы меня!

Она опять подняла очки, и он увидел ее необыкновенные разноцветные глаза.

– Простите, – сказал он, – я ждал, когда вы завершите переговоры. Пугать вас не входило в мои планы.

– Что вы здесь делаете?

– Я искал вас, пользуясь вашим телефоном. Тем, который вы оставили у меня дома.

– Вот оно что! Ну, так он мне ни к чему. Я его кое у кого одолжила, а те люди больше о нем не вспоминали.

– Тем лучше. Я отдал его женщине, у которой он был гораздо раньше вас.

Она нервно улыбнулась, явно пытаясь сообразить, что к чему.

– Тогда чем обязана? – начала она, все время оглядываясь на офисное здание слева от нее, как будто желая, чтобы ее намерения не вызывали сомнений. – Что я могу вам…

– Мне надо с вами поговорить, – перебил он ее. – Про Майю.

Он внимательно следил за ней, ожидая признаков узнавания. И дождался: ее глаза блеснули, губы раскрылись, она что-то прокручивала в голове.

– Про кого? – тихо переспросила Эбби.

– Майя, – повторил он. – Моя жена. Та, что умерла.

– Вот оно что. – Она изобразила замешательство.

– У вас найдется немного времени? Мы могли бы что-нибудь выпить. По чашечке кофе?

– Послушайте, я не совсем понимаю. Я не знала вашу жену…

– Вас не ждут обратно так быстро. Честное слово, я не задержу вас дольше пяти минут. Можно присесть вон там. – Он указал на скамейку на другой стороне улицы.

Эбби посмотрела на скамейку, снова на свой офис. Эдриан видел, как она нашаривает в сумочке сигаретную пачку. Эбби разрывалась между двумя побуждениями. Одно заключалось в том, чтобы закурить и наконец-то сказать или сделать то, что она собиралась сказать или сделать, когда заявилась к нему домой в марте, второе – сбежать, чтобы еще неведомо как долго мучить его неизвестностью.

Он смотрел на нее ничего не выражавшим взглядом. Не хотелось ее спугнуть.

– Пять минут, – повторил он.

Она вынула руку из сумки и подбоченилась.

– Нет. Очень жаль, но мне пора на работу. Послушайте… – Она вдруг смягчилась. – Как там ваша семья? Ваши чудесные детки?

– В полном здравии, – ответил он, почувствовав, что ответов может быть два, верный и неверный, и что ключ к тайнам Эбби – это верный ответ. – Но произошли кое-какие удручающие события, связанные с Майей. Из-за них всем нам как-то, знаете, не по себе.

Бинго! Рука, подпиравшая бок, упала, плечи поникли, лицо перестало быть оборонительной маской. Эбби вздохнула.

– Можем увидеться позже, если хотите.

– Откуда мне знать, что вы придете?

– Приду, обещаю вам.

– Так вы что-то знаете про Майю?

– Я этого не говорила.

– Но согласились со мной встретиться. Зачем, если вам ничего не известно?

– Я согласна с вами встретиться, потому что вижу, что вам очень хочется со мной поговорить. Остальное потом, хорошо? – Она произнесла это уступчиво, держа его за рукав. Эдриан вспомнил впечатление, которое она на него произвела много месяцев назад, ее тепло и мудрость, доброту и красоту.

– Да. – Он сжал руку Эбби. – Конечно.

– Давайте в семь часов, в «Блу Постс» на Руперт-стрит. Знаете это место?

– Знаю, – ответил Эдриан. – Даже, кажется, бывал там. Во всяком случае, найду.

– Значит, увидимся, – сказала она.

– Спасибо, – сказал Эдриан. – Я очень вам признателен.

– Подождите, – сказала она с невеселой улыбкой, берясь за ремешок сумочки, – лучше сначала послушайте, что я вам скажу, благодарить будете потом.

Еще раз неуверенно улыбнувшись, Эбби отвернулась и поспешила в офис. Звонок, щелчок замка – и она исчезла за дверью.

Выбежав из ресторана, Люк какое-то время видел впереди растрепанную шапку волос Отиса. Сначала тот быстро шагал, потом, дойдя до угла улицы, перешел на бег. Люк, стараясь не отстать, на углу чуть не сбил с ног пожилую пару. Голова Отиса появлялась и исчезала в толпе. Сначала Люк не терял его из виду, а потом младший брат исчез, словно испарился.

Люк с замирающим от страха сердцем добежал до следующего угла. Шарлотта, кто же еще? Это с ней Отис разговаривал на скамейке перед «Энджел». В тот самый день Шарлотта вдруг возникла перед офисом Люка. Они пошли пить пиво, она показывала ему фотографии приглянувшегося ей платья подружки невесты. Всего за несколько часов до этого она выболтала его младшему брату, что Майя влюблена в другого мужчину. Зачем? Для чего говорить такое 12-летнему мальчишке? А главное, назвала ли она ему имя этого мужчины?

Люк очутился на улице из одинаковых стандартных домов, почти пустой, не считая женщины с детской коляской и двух девочек-подростков, шедших в противоположную сторону. Он замер на перекрестке, озираясь. Повсюду он видел одних детей – летние каникулы! Но Отиса среди них не было.