Пол Боулз - Пусть льет

— Вызови такси, — продолжал Тами. — Пусть слуги ее погрузят. Отвези ее домой и уложи в постель. Встретимся у кондитерской «Ведад» в темной части, у ступенек в садик. Я там буду раньше, чтобы тебе не пришлось ждать.

— Ouakha , [79] Зд .: Ладно (араб.). — согласилась она.

За это она ничего не получит, однако сделать это нужно. Чтобы остаться мисс Кумари, она должна вернуться и быть Хадижей в розовой комнате за баром «Люцифер». Она посмотрела на него с непритворной ненавистью. Он заметил и рассмеялся; от такого она была еще желаннее.

— Сестренка, — пробормотал он, губы его так близко к мочке ее уха, что, лепя слово, мягко коснулись ее.

Она встала. Помимо Юнис, в комнате они были одни. Остававшиеся гости вышли, их вели по синему двору, жасминовому двору, мраморному павильону, в огромную, частью обвалившуюся бальную залу, где некогда ужинало несколько султанов. Но Хадижа была слишком озабочена и не обратила внимания, что ее на экскурсию вместе с прочими не пригласили.

— Вызывай такси. Телефон там. — Он показал на маленькую библиотеку. — А ею я займусь.

Он вышел к сторожке и привел двух охранников, чтобы перенесли Юнис к воротам, где ее уложили на ковер в одной нише, пока не приехало такси. Он сел вперед с водителем и доехал до Бу-Аракии, где вышел и, сказав в открытое окно слово Хадиже, ушел в темноту, по направлению к Соко-де-Фуэре.

Европейских гостей обратно в европейское крыло не отвели; Абдельмалек и Хассан проводили их прямо к воротам на улицу, учтиво с ними попрощались и отступили за высокие двери, которые закрыли и шумно заперли. Немного походило на изгнание из рая, подумала Дейзи, повернулась и ухмыльнулась Холлэндам.

— Могу я довезти вас до гостиницы? — предложила она.

Они возразили, что та недалеко, но Дейзи нетерпеливо фыркнула. Она знала, что отвезет их домой, и ей уже не терпелось.

— Забирайтесь, — сварливо сказала она. — До пансиона «Акации» как минимум миля.

Пока остальные гости разъезжались, звучали последние пожелания спокойной ночи.

— Но вам же не по пути, — противился Ричард Холлэнд.

— Чушь и чепуха! Влезайте! Откуда вам знать, куда я еду? Мне нужно встретиться с Луисом более-менее в том районе.

— Чш! Что это? — Миссис Холлэнд воздела утишающий палец. Откуда-то из темноты на другой стороне улицы донесся слабый хор высокого, пронзительного мяуканья.

— О боже! Это семья брошенных котят, — простонала Дейзи. — Мавры всегда так делают. Когда рождаются, их просто выбрасывают в пакете на улицу, как мусор.

— Бедняжки! — воскликнула миссис Холлэнд и двинулась по мостовой на звук.

— Вернись сейчас же! — крикнул ее муж. — Ты куда это пошла, а?

Она помедлила. Дейзи села в машину и ждала за рулем.

— Боюсь, это безнадежно, дорогая моя, — сказала она миссис Холлэнд.

— Ну же! — крикнул Холлэнд.

Она неохотно вернулась и села. Когда жена устроилась рядом с ним на заднем сиденье, он сказал:

— Ты что собиралась сделать?

Она ответила неопределенно:

— Не знаю. Может, мы бы их куда-нибудь взяли и дали им молока.

Машина завелась, обогнула на миг стену и затем свернула в парк с высокими эвкалиптами.

Даер, сидя впереди с Дейзи, бесконечно благодарный за то, что выбрался из резиденции Бейдауи, чувствовал в себе приятную расслабленность. Эту небольшую сцену он слушал с отвлеченным интересом, как будто ее передавали по радио, и теперь рассчитывал услышать отповедь Холлэнда, основанную на соображениях практичности. Но вместо этого услышал:

— Зачем их, к черту, держать живыми? Все равно же скоро сдохнут, рано или поздно.

Даер повернул голову вбок и проорал деревьям, пролетавшим мимо:

— Вы тоже, Холлэнд. Но пока же вы едите, правда?

Ответа не последовало. Сзади Холлэнды, не защищенные от влажного морского ветра, дрожали.

Наутро было облачно и темно; дул неизбежный ветер, налетая с востока. В гавани безумно качало над барашками несколько сухогрузов на якоре, а неистовые волны накатывали на широкий пляж хаосом шума и пены. Даер встал рано и принял душ. Одеваясь, он стоял у окна, глядя на возбужденную бухту и серые холмы за ней, и с легким потрясением неожиданно понял, что ни разу после приезда не сходил и не осведомился о почте на его имя. Трудно поверить, но эта мысль просто не пришла ему в голову. Вот до чего полным и окончательным произошел у него в уме раскол с прошлым.

У конторки внизу он осведомился, как пройти в американское представительство, и отправился туда пешком по набережной, а через десять минут борьбы с ветром остановился в маленьком кафе позавтракать. Сев за шаткий столик, он заметил, что от соленых брызг в воздухе одежда у него липкая и влажная.

Представительство он отыскал без труда; оно располагалось в старом городе, за аркой, проделанной в старых бастионах. В приемной прилежный молодой человек в очках попросил его расписаться в журнале посетителей, после чего ему вручили одно письмо. Оно было от матери. Он немного побродил по извилистым улочкам, расталкивая толпы вопящих детишек и безотчетно ища место, где можно сесть и прочесть. Из путаницы внутренних улочек вышел на главную артерию для пешеходов и двинулся по ней вниз по склону. Наконец он выбрел на широкую плоскую террасу, окантованную бетонными скамьями, с видом на доки. Он сел, не заметив марокканцев, которые смотрели на него со своим вечным нахальным любопытством, и, уже в этом причудливо нереальном состоянии ума, которое в путешественнике может вызвать получение письма из дома, надорвал конверт и вытащил небольшие, убористо исписанные листки.

Дорогой Нелсон,

я позорно тобой пренебрегала. Со вторника почему-то откладывала письмо, а теперь уже суббота. Отчего-то после твоего отъезда во мне несколько дней не было «сметки»! Я просто сидела, читала и шила, занималась той легкой работой по дому, что не слишком бы меня утомила. Еще у меня раздирающе, до тошноты болела голова, что, как обычно, свалило меня на 24 часа. Тем не менее сейчас у меня все в порядке, вот уже несколько дней. Позволь сказать тебе, до чего ужасен был тот миг, когда втащили трап! Очень надеюсь, что у тебя от твоих соседей по каюте не было неприятных переживаний в пути. Мне они показались не очень хорошими. Твой отец и я опасались, что тебе что-то грозит, судя по их виду.

Мы собираемся съездить в Уилмингтон на день рождения тети Айды. Твой отец нынче очень занят и приходит домой усталый, поэтому, думаю, одного путешествия на зиму хватит. Не хочу, чтобы он снова заболел.

Но тебя, м. б., заинтересует прилагаемая вырезка. Та девчонка Уильямс уж точно не теряла времени в поисках нового жениха, правда же? Ну, похоже, практически все твои старые друзья переженились и уже остепенились.