Дэниэл Вудрелл - Зимняя кость
- Название:Зимняя кость
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО Издательская группа Азбука-Аттикус
- Год:2012
- Город:СПб
- ISBN:978-5-389-03805-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэниэл Вудрелл - Зимняя кость краткое содержание
Героиня романа Вудрелла — еще один классический образ в галерее сильных женщин мировой литературы, достойная наследница Мэтти Росс из «Железной хватки» Чарльза Портиса и Глазастика Финч из «Убить пересмешника» Харпер Ли. Она и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и белочек свежевать научит. А что делать 17-летней Ри Долли, когда у нее на руках сумасшедшая мать и два младших брата, а непутевый отец, освободившийся из тюрьмы под залог, пустился в бега? Местный шериф сообщает ей, что, если отец не явится в суд, у ее семьи отберут дом, выставленный, оказывается, в качестве залога. Отправляясь на поиски отца, который, но слухам, уже успел погибнуть, Ри не остановится ни перед чем и вытерпит любые мытарства…
Впервые на русском.
Зимняя кость - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
~~~
Папины руки принесли с собой и горе, и благословение. Вызвали помощника Баскина, и наутро он приехал за руками. Все небо было завалено мягкими тучами. Ри встретила Баскина на крыльце, он вперился в нее — в своей огромной шляпе, губы смяты, туго стиснуты. Папины руки топорщились в том мешке, что прежде был у нее на голове, и джут был еще мокрый. Баскин спросил:
— Ты их как вообще раздобыла?
— Кто-то вчера ночью на крыльцо кинул.
— Вот как? А сперва не постучали?
— He-а. Грохнуло, я услышала. Встала. Забрала.
— Ага. Я и дальше буду делать вид, будто верю тебе, девочка, из уважения к твоему горю и все такое. Знаешь, по правде говоря, старина Джессап мне даже как-то нравился почти всегда. С ним не слишком паршиво бывало. Хорошо анекдот расскажет, по крайней мере. Аминь. — Он раскрыл мешок, заглянул внутрь, снова закрутил горло вину. — Теперь я, наверно, эти лапы быстренько в город свезу, пусть мне док скажет, что они его.
— Его. Это папины руки.
— Ну, его или не его — это мы очень скоро выясним. — Баскин стоял, пошире расставив ноги, покусывал себе сухие губы, джутовый мешок в руке покачивался. Тень от полей шляпы падала на глаза. — Я тогда вечером не стрелял, знаешь, потому что ты там сидела. В грузовике. Я никогда ему не уступал.
— А по мне, так уступил.
— Не вздумай об этом по округе болтать, девочка. Не дай бог, услышу.
— Я о тебе вообще стараюсь не говорить. Никогда.
Он потуже свернул мешок, в тугой бурый узел, затопал вниз по ступенькам. Не оглянувшись, сказал:
— Иногда меня, блядь, просто блевать от всех вас тянет, знаешь?
Когда мальчишки вернулись из школы, она им сказала, что папы совершенно точно больше не будет, умер, они его никогда не увидят, при этой жизни — точно. Оба кивнули, мол, так и догадались уже, а Гарольд спросил, на что похожи небеса.
— Песок. Много прикольных птиц. Всегда солнышко, но никогда не жарко.
Назавтра она вычистила папин сарай. Грабли и мотыги стояли в углу. На цепи с деревянной балки свисала боксерская груша из красной кожи, вся битая, треснутая. Цепь, раскачиваясь, протерла в дереве глубокую канавку. Ри грушу пнула. Цепь лязгнула, и Ри вспомнила, как она всегда радовалась, когда папа избивал эту грушу, гремел цепью, а груша отскакивала. Первый год, только вернувшись из зоны, он по многу часов проводил тут, день за днем, колотил, себя не помня. Грушу он прозвал Хэглером [8] Марвин Хэглер (р. 1954) — американский профессиональный боксер, с 1980 по 1987 г. — чемпион мира в среднем весе.
, научил Ри тоже ее бить. Кожа сдирала ей голые костяшки до крови, а перчатки были ужасно тяжелые, и приходилось ими нелепо размахиваться, чтоб нанесли даже самый медленный удар. Перчатки до сих пор болтались на гвозде в стене.
Мальчишки вернулись, и она встретила их в дверях, протянула перчатки:
— Вам вот еще что понадобится — уметь драться. Могу вам показать, что мне папа показывал. Вытряхните из них паутину, я вас зашнурую.
Мальчишек пауки очень беспокоили — живут в старых перчатках, проснутся, унюхав сладкую кровь в их юных пальчиках, повыползут из щелей в набивке, поналезут кусать. Перчатки они били о стену, о буржуйку, переворачивали и трясли, совали в них столовую вилку, тыкали ею в закутки. Ри натянула перчатки им на руки, обернула шнурки вокруг запястий, связала. Руки у пацанов были слишком маленькие для этих перчаток, но шнурки она затянула туго, чтоб держались. Показала мальчишкам основную стойку, левая нога вперед, левый кулак вперед, правый чуть отведен назад, как бы на взводе ниже уха.
— В удары вкладывайте весь свой вес, это… — Она выглянула в окно, увидела, что на двор въезжает дядя Слезка. — Погодите-ка. — Открыла дяде дверь.
Мальчишки не стали дожидаться дальнейшего инструктажа, сразу прыгнули друг на друга и давай колотить — махали, скользя по деревянному полу, ныряли за диван, прикрывались стульями, визжали — и ловя удары, и раздавая. Слезка вошел в этот гвалт усталый, волосы обвисли, нечесаны, от многодневной щетины скулы аж как-то посинели, на манжетах черных штанов кляксы грязи. Ри похлопала его по руке, сказала:
— Эй… садись-ка.
Он с интересом уставился на мальчишек. Те размахивали тяжелыми перчатками почем зря, у обоих краснело, где им доставалось, но ни у кого не до крови. Быстро устали, однако, эдак махать, не добивая и трех шагов до цели, запыхались.
— Гонг, — сказала Ри. — Между раундами надо сидеть.
Слезка произнес:
— Как оно тут у вас?
— У мамы не очень. — Ри показала на затененную мамину комнату. — По-моему, она знает.
— Я так полагаю, знает она больше, чем все мы думаем.
— Больше, чем хочет, во всяком случае.
Мальчишки сгрудились у кухонной раковины, тянулись к стаканам на полке, так и не сняв перчаток. Щеки у них раскраснелись, Гарольд шмыгал носом. Кран они открыли толчком, стаканы держали обеими руками в перчатках.
— Прикидываю, тебе деньжат надо будет отложить. Я б тебе мог что-то срастить, девочка, показать, как тут зарабатывают.
— К фену я и близко не подойду. Фен — это не для меня. От этой срани никому лучше не бывает.
— Можно и другим заниматься, если захочешь.
— А ну-ка, посидите спокойно минутку. Сейчас телевизор включу. Сядьте.
Изображение мигало, метались и гнулись полосы, но, что показывают, пояснял голос диктора, и Слезка тоже сел на диван посмотреть. Мальчишки устроились с одного конца, сербали воду, Слезка — на другом, и они вроде как бы смотре-ли, но в основном — слушали, что важного творится в других углах Озарков.
Главные новости, международные, только начинались, когда с проселка долетели лучи фар. У грузовика остановился Майк Сэттерфилд, прошел по снегу к дому, взбрасывая длинные коричневые волосы. В руке он нес синий полиэтиленовый мешок, к ноге пристегнут пистолет. Ри впустила его, не поздоровавшись, только кивнула. Он увидел Слезку на диване, сказал:
— Я тебя знаю, правда?
— Ну. Майк, да? Малец Крика? Я старину Крика знаю еще с тех пор, как у меня стали усы пробиваться.
— Тогда-то за тебя первое поручительство и подали?
— Даже еще раньше. Он еще иногда за папашу моего поручался.
В тусклом свете Сэттерфилд присмотрелся к Ри пристальней, сказал:
— Ты это, похоже, кровью заработала, детка. — Отдал ей синий пакет. — Твое.
Пакет пучился мятыми купюрами.
— Как это — мое? — Он сидел боком к окну и закату, из глаз разлетались крохотные искорки света. Волосы на подбородке были всего на шажок светлее, чем на голове, костяшки пальцев крепкие, и от него пахло городом. — Не его разве?
— Мужика без имени? Так имя он так и не назвал, да и, блин, я даже не поручусь, что он проснулся до конца, зато он, похоже, был вполне уверен, что, когда он все это внес за Джессапа, вы порадуетесь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: