Юрий Мамлеев - После конца

– Я знаю, что вам передали для ознакомления от самого Фурзда план С19.

Крэк искренне удивился такой осведомленности:

– Да, он у меня, лежит дома. Я еще не успел прочесть.

– Ах, не успели!.. Тогда я вам расскажу на ухо.

Еран истерично наклонился к уху Крэка.

– Этот план предусматривает, что если возникнут хотя бы намеки на чертообразность размороженных или тем более вселение бесов в них, мы ответим бомбовым ударом по этим высотным гробам. Силы подготовлены, удар будет ослепительным. И дома, и гробы с деловыми трупами рухнут, рухнут в Преисподнюю, черт их возьми!

И Еран указал на гробовые небоскребы. Крэк, зная решимость Фурзда, слегка обалдел.

– Может, можно помягче, – бормотнул он.

– Какое помягче! – Ерана душила ненависть. – Мы не допустим, чтобы повторилась история с доисторическим человечеством! Вы не знаете, а я был допущен к секретным архивам. Это небывалый ужас! Они то веселились, то появлялись, как почти неуязвимые объекты, быстро меняющие свою форму и место возникновения. Вселенский кошмар! А эти идиоты доисторические, многие принимали их за несуществующих инопланетян… Тупо помешанные на материализме и какой-то так называемой науке. Им досталось!

Крэк не удержался и улыбнулся.

– Что тут смешного?! Наше руководство готово ко всему непредсказуемому и невозможному. Конечно, страх перед концом мира парализовал волю очень многих. Иначе мы бы давно расправились со всеми чертоискателями. Одно дело – баловство: инкубы, суккубы, другое дело – планетарный ужас!

Крэк спохватился в конце концов:

– Еран, вы же разумный человек. Если бы демоны хотели вторгнуться в наше беззащитное человечество, они бы давно это сделали. Но кого интересует человечество перед концом мира? На индивидуальном уровне – конечно, может быть, но масштабно – нет. Если только не найдутся черти, которые сошли с ума. Ведь конец этого мира и их затронет в какой-то мере. И других тварей тоже.

Видите ли, я говорю о конце света, как о будущем факте, но я искренне надеюсь, что этого не будет, – оговорился Крэк.

– Ничего, ничего. Между нами – можно, – подбодрил его Еран и заключил: – Пора кончать беседу. Завтра – действовать.

В это время в дверь кто-то заскребся. Еран открыл, вошла кошка и потерлась у его ног.

– И сюда пролезла! – воскликнул Еран. – Ну и твари! Они точно такие, как были 20–30 тысяч лет назад! Не меняются, также мяучат, трутся, а мы меняемся, и порой – до неузнаваемости. Порой горестно и в то же время дико, – мажорно заключил он.

– Вы же слышали, конечно, Еран, что по некоторым кошкам у нас определяют, близок ли какой-либо катаклизм. Наши кошки ведут себя сейчас мирно…

Крэк погладил посольскую кошечку.

– А здесь, в Республике?

– Посольская немного нервничает, а в самой Республике сейчас коты не то что нервничают, – психуют. Но деловые трупы не обращают внимания на них. До завтра…

Завтра наступило стремительно. Время тут вообще текло быстрее, чем в Ауфири. Крэк вымылся, поел и был готов. Все оказалось на редкость просто, поскольку Еран все заранее подготовил.

Крэку нужно было подъехать в 3 часа дня к тайнику, скрытому в дереве в окраинном лесопарке, и вложить туда деньги и фальшивую сексуальную бомбу и тут же уйти. Через некоторое время, в зависимости от ситуации, подойдет Гаррисон, возьмет ее и вложит омст. Крэк должен вернуться и взять омст. На месте руководить ситуацией будет опытный подчиненный Ерану агент, фигурою своей похожий на деловых трупов. Он будет давать сигналы, отложить ли операцию, надо ли подходить и кому, возможно, он сам возьмет омст.

Еран надеялся, что Гаррисон не подведет, этот деловой труп знает, что с ауфирцами не шутят и стреляют они метко, хотя шпионскому контракту бывают верны. В контракте Гаррисона была указана точная сумма вознаграждения.

…Лесопарк был уныл и мерзок. По аллеям чинно прогуливались деловые трупы, мужчины и женщины.

Крэк подумал, что с ним сделают деловые трупы, если засекут. Он не имел представления об их тюрьмах и о человеческом или бесчеловечном отношении там.

«Опытный агент» был четок и смел. Он, видимо, понимал каждое движение деловых трупов и что у них на уме. К тому же было довольно пустынно.

Крэк, матерясь про себя, по сигналу двинулся к намеченному дереву, чуть не споткнулся о пень, но в тайничок умело вложил что надо и отошел, куда наметил агент.

То была заброшенная тропинка и скамеечка. Крэк послушно присел. Время текло на этот раз по-медвежьи медленно. Крэк притворился мечтающим, хотя знал, что деловые трупы не поймут. Но ему надоели инструкции. «Немного лихости необходимо», – подумал он, грезя – сквозь туман сознания.

Однако на сигнал среагировал тут же.

Прикрытие оказалось надежным. Крэк вытащил сексуальное чудовище из дупла. Разработанными путями, виляя в переулках, под молчание деловых трупов Крэк добрался до посольства.

Там его встречал Еран и «опытный агент». У него Крэк спросил:

– Как Гаррисон?

– Нормально. Подошел к дубу парадным шагом и вложил.

– Надеюсь, не фальшивый?

– Исключено. Он понимает, что тогда приговорен к смерти. Да и изготовить фальшивку в Республике трудно. Это должен быть нормальный омст, без последующего самоуничтожения пациента. А фальшивый Гаррисон уже положил на место. Никто и проверять не будет, да и не смогут, наверное.

Еран вздохнул:

– Жаль замороженного, он-то верует тупо и свято, что получает сексуальное безумие за все его трудности. Разочаруем делового трупа.

– Такова жизнь, – с мудрым видом ответил агент.

Надо было переждать и особо организовать отъезд Крэка, почтовой связи с Ауфирью, так же как и дипломатической, не существовало, и таким образом выезд из Республики почему-то более тщательно проверялся, чем везде. Если бы поехал кто-нибудь из посольских – наверное, нарвались бы на провал.

– Поймают, заморозят еще, – пошутил Еран.

Крэк должен был отсидеться, и не в посольстве, а в гостинице, где ему положено. Ведь приехал он как коммерсант, по делу, и надо было довести игру до конца.

Крэк только еще раз попросил Ерана устроить ему «экскурсию» к видному замороженному.

На следующий день Крэк действительно попал в небоскребное здание, одно из тех, о которых Еран говорил, что их обратят в пыль при первом признаке чертообразности. Он шел в ряду других посетителей этого храма ожидания.

Этаж был непомерно высок – 71-й, и все этажи были заполнены замороженными. Некоторых заморозили даже в состоянии клинической смерти.

Деловые трупы шли сдержанно, но чувствовалось, что где-то, по-своему, они поклоняются замороженным. Они проходили коридорами, а по бокам, под охраной, в стеклянных боксах лежали замороженные, преисполненные надежд.