Евгений Алехин - Третья штанина

В голове у меня было мутновато. Дома я сидел и скучал. Позвонил Сперанскому и уговорил его приехать ко мне. Потом мы затарились пивом и сидели у меня в комнате – пили. Я хотел взять водки, но Сперанский меня отговорил. Уже поздно было, когда приехал отец, уставший после командировки, вызвал меня из комнаты, мы с ним говорили на кухне. Он:

– Что у тебя сегодня произошло в университете? Люба сказала, звонили домой.

– Да ничего страшного.

– Почему ты не спросил разрешения и привел кого-то? Он же, как я понимаю, уже не поедет домой?

– Ну, что за детский сад? Это ведь моя комната. Мало того что мне нельзя оставлять на ночь девушек, так еще нельзя, чтобы ко мне приходили друзья?

Он стоял в семейных трусах, опираясь на стол, и смотрел на меня через очки. Мой отец по образованию филолог.

– Никто не против твоих друзей. Только, если они не пьяные. Это не твой дом. Когда будешь жить отдельно…

Тут наконец-то я вспомнил аргумент, который хотел в таком случае опробовать:

– Вы развелись с матерью. Мы с ней жили в квартире. Она умерла. Квартиру, в которой мы жили, и ту, в которой жили вы, обменяли на это жилье. Здесь должно быть мое пространство.

Мы поругались сильнее. Он начал приводить какие-то свои аргументы, мой ум, если допустить вероятность его наличия, не успевал сработать и обрулить отцовы доводы. Отцу удавалось меня развести. Договорились на том, что завтра с утра я сваливаю из дому.

– Если надумаешь извиниться – пожалуйста. Не надумаешь – чтобы в полдевятого завтра вас тут не было.

Извиниться за что?

– Не надумаю, – ответил я.

Утром я увидел рядом с собой Сперанского на диване, растолкал его. На подоконнике бодрым строем стояли пустые пивные бутылки. Много. Я начал собирать вещи в пакет – насобирал большой пакет. Потом сходил в кладовку и нашел большую продуктовую сумку. Отец уехал на работу уже. Люба (жена бати) и мой младший сводный брат еще спали. Я начал засовывать в сумку системный блок.

– Ты что, всерьез собрался? – Сперанский сидел на диване и смотрел на меня сквозь дым в своей голове. Наверное, сквозь очень плотный дым смотрел, как, когда жгут листья в школе на субботниках.

– Мы отвезем к тебе мои вещи? И компьютер. Ладно? – спросил я.

– Хорошо.

– Тебе же ко второй паре?

– Угу.

Он не прогуливает пары. Еще он сдает экзамены без троек.

На остановку тащили вещи чередуясь. Сначала один тащит монитор, другой пакет с вещами и сумку с системным блоком и клавиатурой, потом – наоборот. Монитор тащить было особенно неудобно. На остановке мы поставили все на скамеечку, и я купил нам по бутылке пива. Денег было мало. Мы доехали до Сперанского, вышли, я купил нам еще по бутылке пива. Выпили на лавочке и отнесли все к нему. Потом его мама, причитая, накормила нас завтраком, и мы поехали в универ. Я предложил Сперанскому не ходить на пары, но он пошел. Я выпил еще бутылку пива и зашел в первый корпус. Уже легче.

И тут я встретил Сему с романо-германской филологии и с ним этого панка, Айса. Сема был в универе в потертых триконах, тапочках, майке и дубленке. Айс такой крашенный в рыжий цвет тип, если его волосы поставить, будет ирокез, Айс все время в черных очках. Лицом напоминает парня из звездных войн (эпизод первый), у которого висели уши за спиной. Видно, они пили полночи в общаге. Там живет Сема. Мы перешли дорогу, в «Каравае» купили бутылку или две (упущение памяти) водки и полтора литра пива. У меня не осталось ни рубля. Ладно, романтика, поэзия, дома не ждут. Мы пошли в общагу.

– Так, – говорит Сема, – там у меня эти засранцы сейчас не на учебе. Те, которые со мной живут. Они возбухают, если у меня пить.

Мы на пятом этаже попробовали зайти в пару комнат. Нас не приняли. Сема говорит:

– О, а можно зайти к девчонкам на четвертый этаж.

– К каким? – спрашиваю.

– Ну, там, Аня, Юля, еще кто-то… С филологического, как ты.

– Четыреста двадцать шестая, что ли?

– Да-да.

Туда нас пустили. Там двое спали на полу: Юля с Мишей. Аня на кровати внизу. Надя на кровати вверху. Мы сели, нам дали кружечку и банку с рассолом. Мы сидели и тихонько пили. Спиртное скоро кончилось, Сема пошел, не знаю куда, спать. Айс оказался здоров закладывать.

– А пойдем, – говорит Айс, – попробуем настрелять денег.

– Это как?

– А-а, пройдемся по универу.

Мы пошли по переходу из общаги в первый корпус. Тут сразу встретилась моя одногруппница Таня. Десять рублей есть. Я подходил к знакомым только. Айс работал шикарно. Подходил к любым:

– Девушки, извините, пожалуйста, у вас не найдется рублей пять, нам необходимо.

Он склонял немного голову набок всегда, когда говорил. И вытягивал губы. Ему невозможно было отказать.

Потом из первого корпуса мы дошли до шестого. И там на первом этаже меня выловил охранник, парняга в ленинской кепке:

– Ты опять пьяный?

– Да нет.

Я не узнавал этого охранника. А он, видно, вчера со мной дело имел.

– Стой-ка тут.

Он позвонил куда-то по местному телефону с вахты.

Я, охранник и Айс вышли покурить рядом с крылечком. Из седьмого корпуса шел мой вчерашний друг: Лысый. Ему звонил Кепка. Лысый отвел меня метров на пять и говорит:

– Ты опять пьешь?

– Да нет, я уже собирался домой. Сейчас пойду в первый корпус, возьму куртку в гардеробе и домой.

– Ты кончай это. Ну, правда.

– Все, я иду.

– Подожди… Только иди не через корпуса. По улице обойди.

У меня, кажется, появился чуть ли не второй папа. Мы пошли с Айсом сразу в магазин. Я был без куртки, но мне было все равно. Денег у нас было нормально. Мы купили полторашку «Алко» и двухлитровую пива. Нужны были сигареты, хватало только на «Балканскую звезду».

– Чего травиться? – сказал Айс. – Сейчас на нормальные найдем денег.

– Извините, у вас не будет рубля два-три, а то нам на сигареты не хватает? – c таким текстом он обращался к людям. Я удивился, что его не посылают. Через пять минут денег у нас было уже достаточно на нормальные сигареты. Мы купили их и пошли в общагу. Айс засунул бутылки в рукава куртки и ходил, как Моряк Папай.

– У нас столько алкоголя, – с нежностью говорил мне уже не Айс, а парень из звездных войн.

В переходе мне опять встретился охранник в кепке. Я начал ему чуть ли не клясться, что сейчас же возьму куртку и пойду домой. По ходу, я уже надоел Кепке, и он отстал. Мы выпили все в общаге, и к обеденному времени я был уже прекрасен. Потом Айс куда-то делся. И я куда-то делся. В Астрал?

В триста тридцать пятой комнате на третьем этаже жили историки: Андрей Проказов, или – Дрюча, Юра, такой большой толстоватый, грубоватый, добрый и симпатичный парень, Миша, губастенький, с чудесной фигурой человека из рекламы трусов; с Мишей я знакомился, по его словам, раз восемь, прежде чем запомнил его. Он обычно ночевал в четыреста двадцать шестой, спал с Юлей на полу.