Трейси Шевалье - Тигр, светло горящий

Пальцы ее замерли на верхушке спинки.

— Наверное, трудно быть в одном месте, а думать о других, — пробормотала Мейси.

Слезы побежали по ее щекам.

— Я буду рада снова увидеть Пидл-Вэлли, что бы они там ни подумали, когда увидят меня.

Она быстро вытерла слезы уголком передника, услышав быстрые шаги мистера Блейка на лестнице.

Он пришел с двумя одинаковыми пакетиками в оберточной бумаге, обвязанной сверху бечевкой.

— Это тебе, а это Джему, когда увидишь его, — сказал он. — За то, что вы мне помогли, когда я очень в этом нуждался.

Он передал пакетики Магги, а она услышала, как в этот момент перехватило дыхание у миссис Блейк.

— Ой, спасибо, мистер Блейк! — смешавшись, прошептала Магги, беря пакетики по одному в каждую руку. Она нечасто получала подарки, а от такого человека, как мистер Блейк, — никогда. Она не знала — должна ли развернуть их теперь или нет.

— Смотри, береги их, моя милая, — сказал мистер Блейк глухим голосом. — Это большая драгоценность.

Услышав эти слова, Магги приняла решение — она не будет разворачивать их сейчас. Сложив два пакетика вместе, она сунула их в карман передника.

— Спасибо, — повторила она.

Она сама не знала почему, но ей вдруг захотелось расплакаться.

Еще один сюрприз ожидал Магги на улице. Теперь, когда Келлавей больше не жили в доме № 12 Геркулес-комплекса, она, проходя мимо, даже не глядела в эту сторону. Но на этот раз она услышала писклявый голос мисс Пелхам и посмотрела, на кого изливается гнев домохозяйки. Изливался он на девушку — ровесницу Магги в драной атласной юбке, натянутой на торчащий живот, размерами едва ли меньше, чем у Мейси.

— Прочь отсюда! — кричала мисс Пелхам. — Убирайся из моего сада! От этой семейки, пока они тут жили, были одни неприятности, но вот они уже уехали — и на тебе, даже теперь они продолжают пятнать мое доброе имя. Кто тебе сказал, чтобы ты сюда пришла?

Магги не услышала ответа девушки, но мисс Пелхам тут же восполнила этот пробел.

— Я поговорю с мистером Астлеем. Как он осмелился посылать ко мне такую шлюшку! Его отец ни за что бы такого не сделал. А теперь — прочь! Прочь отсюда!

— Но куда мне идти? — заскулила девушка. — Кому я такая нужна?

Она отвернулась от двери мисс Пелхам, и Магги разглядела ее получше и — хотя и видела до этого только раз — сразу же узнала соломенные волосы, бледное лицо и вызывающее жалость выражение Рози Вайтман, подружки Мейси и Джема из Дорсетшира.

— Рози! — прошептала Магги, когда девушка подошла к калитке.

Та посмотрела на нее пустым взглядом, не в состоянии выделить лицо Магги из сонма других, виденных ею за те месяцы, что прошли после их встречи.

— Рози, ты ищешь Мейси Келлавей? — спросила Магги.

Лицо Рози прояснилось.

— Да-да, — воскликнула она. — Она мне сказала, чтобы я пришла в цирк, вот я и пришла теперь, но там Келлавеев уже нет. И я не знаю, что мне делать.

Мисс Пелхам увидела Магги.

— Ты! — взвизгнула она. — Ну конечно, что уж тут удивляться! Где еще тебе быть, как не рядом с такой швалью. Вот тебе прекрасный пример того, чем кончишь и ты.

— Ш-ш-ш! — прошептала Магги.

На них стали поглядывать прохожие, а Магги вовсе не хотелось привлекать внимания к еще одной беременной девице.

Но заставить замолчать мисс Пелхам было невозможно.

— Ты хочешь заткнуть мне рот, паршивая паскудница?

Голос ее поднялся до птичьей высоты.

— Да я тебя отправлю сама знаешь куда, чтобы тебя там лупили, пока ты не начнешь жалеть, что родилась на этот свет! Да я тебя…

— Я только попросила вас не кричать так, мадам, — громко оборвала ее Магги. Мозги ее работали быстро. — Потому что вам вовсе ни к чему привлекать к себе столько внимания. Я только что слышала, как прохожие говорили, что к вам приехала гостья — ваша племянница.

Она кивнула на Рози Вайтман. Человек, несущий на голове корзинку креветок, замедлил шаг, слыша слова Магги, и ухмыльнулся, поглядывая на мисс Пелхам и Рози.

— Она с вами на одно лицо, мадам! — сказал он, к радости Магги и ужасу мисс Пелхам.

Последняя с перепуганным лицом посмотрела направо-налево, не слышал ли их еще кто-нибудь, а потом шмыгнула в дом и захлопнула за собой дверь.

Магги, довольная, повернулась и, смерив взглядом нежданно-негаданно свалившуюся на нее Рози Вайтман, вздохнула.

— Господи Иисусе, что же мы будем с тобой делать?

Рози стояла с почтительным выражением на лице. Для нее было немалым достижением уже то, что она добралась сюда, пусть и десять месяцев спустя после того, как ее пригласили Джем и Мейси. Тут дело обстояло так же, как и с мужчинами, которых она находила, — как только она кого-то заарканивала, то отдавалась на их волю.

— У тебя нет ничего поесть? — зевнула она. — Так есть хочется.

— Боже мой, — вздохнула еще раз Магги, потом взяла Рози за руку и повела к дому, в котором только что оставила Мейси.

Баттерфилды редко все вместе усаживались вечером за стол. Магги восприняла как чудо то, что это случилось вечером перед ее отъездом в Веймут. Если бы она думала, что у нее это может получиться, то постаралась бы сама устроить такой совместный ужин. Но поскольку надежды на то, что это возможно, не было никакой, она собиралась лечь спать пораньше и ускользнуть из дома до рассвета, чтобы успеть захватить обеих девушек. Она заготовила несколько историй на все возможные случаи — например, почему она не может сопровождать мать, отправляющуюся на ночную стирку (девушка из уксусного цеха попросила Магги заменить ее завтра на работе), или отца в паб (у нее болит живот). В конечном счете никого обманывать ей не пришлось: у Бет не было ночной стирки, а Дик заявил, что остается дома и хочет на ужин стейк и пирог с почками.

На запах пирога заявился Чарли, и все семейство уселось вокруг блюда в центре стола. В течение нескольких минут, пока все налегали на еду, в комнате стояла тишина.

— Красота, — сказал наконец Дик Баттерфилд. — Идеально, моя курочка. Ты могла бы готовить для короля.

— Я бы согласилась стирать его белье, — ответила Бет Баттерфилд. — Как подумаешь, какие кучи денег загребают дворцовые прачки, голова кругом идет.

— В чем дело, Магс? Мать положила столько трудов на этот пирог, а ты не ешь. И это называется благодарность?

— Извини, ма. Что-то у меня живот побаливает.

Магги все равно воспользовалась одной из своих заготовок. Ей было трудно глотать, потому что она волновалась и ее мутило от мыслей о завтрашнем дне. Материнские речи о деньгах только усугубили ситуацию: она поглядывала на Чарли, который так еще и не отдал ей денег за ложечку. Она надеялась поговорить с ним наедине позднее, а пока он избегал ее взглядов, занявшись новым куском пирога.